WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Во Введении отражены следующие вопросы: постановка проблемы, цели и задачи исследования, источники, методология исследования, актуальность и новизна исследования, степень изученности проблемы и обзор литературы на русском, английском и персидском языках, апробация и структура работы.

В первой главе – «”Цветник Тайны” (Гулшан-и рафз) Махмуда Шабистари», посвященной филологическому разбору памятника, описаны жизнь и творчество Махмуда Шабистари, а также дана характеристика памятника как части персидской поэтической традиции.

В первом параграфе – «Жизнь и творчество Махмуда Шабистари» приведены немногочисленные факты биографии поэта, наиболее достоверным из которых можно считать лишь дату его смерти – 1339 г., впрочем, установленную по косвенным данным. В творениях же самого Шабистари говорится только о том, что в молодости он много путешествовал. Приводится и имя возможного учителя поэта – Амин ад-Дин, что представляет дополнительную трудность для исследователя ввиду того, что на рубеже XIII - XIV вв. существовало несколько людей с именем Амин ад-Дин, которые могли быть учителями Шабистари.

Несомненным же является то, что поэт был прекрасно знаком с трудами выдающегося суфийского философа – Ибн Араби, о чем он подробно пишет в своей поэме Са‘адат-наме. Там же обнаруживаются и пассажи, из которых становится ясно, что Шабистари, несмотря на свое восхищение талантом Ибн Араби, не во всем соглашался со своим предшественником, а следовательно, Шабистари нельзя считать проводником его идей. В поэмах Махмуда Шабистари обнаруживаются также свидетельства того, что он был хорошо знаком не только с мусульманской, но и с античной философией.

Во втором параграфе – «Суфийский философско-дидактический эпос (масФнавиф)» изложены история и особенности жанра, в котором написано произведение. Мы солидарны с Е.Э. Бертельсом, возводящем суфийскую поэзию к сама‘ (букв. «слушание») – пению стихов под музыку во время суфийских бесед. Ученый высказывает гипотезу о том, что сама‘ восходит к обычаю чтения Корана нараспев, выработанному в первые века ислама41. Впоследствии суфии стали использовать для своих радений эротическую лирику, написанную вне суфийской традиции. Она получала мистическую трактовку и воспроизводилась на собраниях. Позже сами суфии начинают писать собственно мистическую поэзию, где эротическая образность служила для изложения суфийских идей. В XI в. появляется персидский суфийский дидактический эпос, масФнавиф, - жанр в котором написана поэма «Цветник тайны». Это – уже объемное произведение, претендующее на изложение целого комплекса знаний. Наиболее яркими представителями этого жанра стали поэмы Санаи – «Сад истин», Аттара – «Язык птиц», Руми – «Поэма о [скрытом] смысле» и Шабистари – «Цветник тайны». Наибольший интерес для нас представляют поэмы Аттара и Руми – старших современников исследуемого автора. Важным является и тот факт, что Шабистари в поэме «Цветник тайны» указывает на знакомство с творениями Аттара.

В тексте диссертации приводится наш перевод наиболее значимого отрывка из поэмы Аттара «Язык птиц», где описывается встреча тридцати птиц (перс. сиф мургЦ) с Симургом – символом Абсолюта. Птицы видят себя в Симурге как в зеркале. В приведенной аллегории Симург, как мы уже заметили – символ единого Абсолюта, птицы же символизируют множественный мир. Аттар пишет:

4219. Потому что вас тридцать птиц, прилетевших сюда,

Тридцать вас и проявилось в зеркале.

4220. Прилети вас сорок и пятьдесят, все равно

Покров бы сам раскрылся42.

Автор хочет этим сказать, что степень множественности не важна для проявления абсолюта. Он заключает в себе весь универсум и проявляется в каждой его части и не теряет при этом своего внутреннего единства.

Несколько иной подход обнаруживается в поэме Руми «Поэма о [скрытом] смысле». Здесь мы также на основании нашего перевода отрывков из оригинального текста делаем вывод о том, что система онтологических категорий в поэме Руми выстраивается по принципу «единства бытия». Однако, в отличие от учения о бытии Аттара, в соответствии которым Абсолют равно проявляется во всем универсуме, здесь внутренний аспект бытия превалирует над внешним, воплощает упомянутое единство и является целью познания мистика.

Третий параграф – «Поэма Махмуда Шабистари Гулшан-и рафз («Цветник тайны»)» содержит филологическое исследование произведения. Наиболее полным и точным комментарием к памятнику признается работа Мухаммада Лахиджи «Ключи к чудесам в толковании “Цветника тайны”»43. Мы приводим историю изучения произведения с XVIII в., когда французские путешественники Шарден и Бернье познакомили научные круги с поэмой как с «собранием премудростей». В диссертации описываются другие переводы поэмы на европейские языки, сделанные такими известными востоковедами как А. Тулук44, Йозеф фон Хаммер-Пургшталл45, А.Х. Уинфилд46 и др. В настоящем параграфе исследования также разбираются наиболее значимые монографии, посвященные поэту. Таковыми мы считаем книги Леонарда Льюисона47, Самада Муввахеда48 и Шаига Исмаилова49.

В этом же параграфе предлагается сюжетно-композиционное описание поэмы. Особое внимание здесь уделено рассмотрению ее первой главы, в которой Шабистари намечает основные проблемы, решаемые в произведении. Она показывает, что учение о бытии занимает центральное место в системе взглядов Шабистари.

Сама поэма написана как ответ на письмо от жителей Хорасана. Каждому вопросу письма в памятнике соответствует композиционно оформленный ответ. Однако наряду с «ответом» поэма изобилует и другими композиционными элементами, такими как «пример», «правило», «указание». Мы даем им всем жанровую характеристику, а также выстраиваем таблицу, в которой композиционное членение поэмы соотнесено с упомянутым письмом от жителей Хорасана. Эта таблица дает возможность увидеть, какой теме посвящен тот или иной элемент композиции, и представить содержание всей поэмы.

В этом же параграфе рассматривается название произведения. Опираясь на результаты, полученные при изучении онтологии Шабистари, мы попытались раскрыть интуиции, лежащие за выбором образа «цветник» в качестве названия поэмы. В связи с тем, что в персидской поэзии цветник ассоциируется и с раем (сверхэмпирической реальностью) и с миром (эмпирической реальностью), Шабистари выбирает слово «цветник» в качестве названия своей поэмы как смысл, наиболее полно отражающий концепцию единства бытия, как единство сверхэмпирического и эмпирического.

Здесь же мы обнаруживаем, что идее единства бытия подчинен не только выбор автором названия поэмы, не только ее содержание, но и композиция произведения. Памятник условно делится на две части, где первая посвящена разбору философских проблем суфизма, а вторая – образам персидской поэзии. Они соотносятся как внешнее и внутреннее. Для указанных категорий мусульманской философии характерна «оборачиваемость». Поэтические образы, выражая философские концепции, являются по отношению к ним внешним. Вместе с тем сами образы получают философское осмысление в поэзии и становятся внутренним по отношению к философским построениям. В системе онтологических категорий мусульманской философии «внешнее» и «внутреннее» являются аспектами Единого бытия. Также и философия с поэзией объединены в пространстве памятника, на что указывает и название произведения, и его композиция.

Вторая глава – «Философские основы учения о бытии Махмуда Шабистари» призвана поставить Махмуда Шабистари в контекст его интеллектуальной традиции. Для этого в ней приведен анализ рефлексии над онтологической проблематикой, как в античной, так и в мусульманской философской традиции. Смысловым ядром главы является ее заключительный параграф, в котором разбираются непосредственно взгляды Махмуда Шабистари в области онтологии. При этом мы не ставим себе цель сколько-нибудь полно изложить историю развития учения о бытии в различных философских направлениях. В исследовании приводятся лишь отдельные концепции, важные для понимания системы философских взглядов Шабистари и необходимые для того, чтобы соотнести ее с предшествовавшими ему философскими традициями.

В первом параграфе – «Соотношение существования и несуществования в античной философии» рассматриваются концепции, типологически соотносимые с тем материалом, который обнаруживается в поэме Махмуда Шабистари «Цветник тайны». Античной философии было свойственно стремление видеть бытие единым. В этой связи Парменид, начавший первым употреблять понятие «бытие» в его общем, абстрактном значении, стал также и первым в античной философии, кто затронул проблему единства бытия. Он же был первым, кто начал соотносить бытие со светом. Концепция единства бытия (также соотносимого со светом) была основополагающей и для зрелой суфийской философии, к которой принадлежал Шабистари. Однако при внешней схожести концепций в них обнаруживаются серьезные различия, не позволяющие их отождествить.

Соответствие одной из основных категорий суфийского учения о бытии - «утвержденных воплощенностей» ( ) – теории идей Платона до сих пор является предметом спора для философов-исламоведов. Платоновская же гносеология, в соответствии с которой Благо, подобно солнцу, объединяет ум и умопостигаемое, обнаруживает сходство с суфийской теорией познания в изложении Шабистари, подобно Платону, соотносившему бытие и благо. Однако, в отличие от платоновской теории идей, где благо является высшей идеей и самостоятельной сущностью, в философии Шабистари оно лишь предицируется бытию.

Аристотелевская концепция возможности-необходимости-энтелехии (где категории возможности и необходимости соотносимы с потенцией и актом), была прекрасно знакома мусульманским философам, но не была ими заимствована. Ибн Сина разработал свою онтологию «возможности/ необходимости - невозможности», где противопоставлены были категории необходимости и невозможности. Возможным называлось то, для чего необходимость и невозможность были равновероятны. Эта концепция в той или иной мере была воспринята философами других направлений мусульманской философии, в том числе и Махмудом Шабистари. Соотнесение же упомянутых концепций античной и мусульманской философий открывает перспективу для выявления специфики второй.

Большой интерес вызывает также соотнесение концепций единого Абсолюта в античной и мусульманской философиях. При сходстве самих концепций и метафор, их описывающих, исследователь, сравнивая мусульманскую философию с античным материалом, получает возможность выявить своеобразие первой. Особенно важным для нас стало описание Плотином соотношения единого и множественного бытия при помощи метафоры точки и окружности. В поэме «Цветник тайны» Махмуд Шабистари также прибегает к данной метафоре, но иначе выстраивает соотношение. Если для Плотина Абсолют – только центральная точка окружности, то Шабистари отождествляет центральную точку с точками, составляющими окружность, что приводит к отождествлению Абсолюта с каждым объектом множественного мира.

Для нас также важно, что тот способ соотношения единого Абсолюта и множественного мира, какой имеет место в философии Шабистари, не используется, например, в системе Ибн Араби. Шабистари выстраивает систему онтологических категорий, где Абсолют, сохраняя внутреннее единство, в полноте проявляется в каждой вещи множественного мира и, вместе с тем, объединяет универсум, заключая его в себе.

Во втором параграфе – «Соотношение существования и несуществования в средневековой мусульманской философии» показано, как онтологическая проблематика рассматривалась в наиболее значимых направлениях мусульманской философии – каламе, фальсафе, ишракизме, исмаилизме и суфизме. Это позволило увидеть иторико-философское окружение Махмуда Шабистари. В данном параграфе, как и в части, посвященной античной философии, мы не ставили цель дать исчерпывающее описание философской традиции, а лишь показали, как в ней решались отдельные проблемы, волновавшие исследуемого автора.

В философии мутакаллимов для нас особую важность имеет тот факт, что их стремление определить «чистую» вещь, не указывая ни на ее существование, ни на ее несуществование, породило категорию «утвержденность», активно использовавшуюся в последующей исламской философской традиции. Она является одной из основных онтологических категорий в системе взглядов Шабистари, ее же сходство с теорией идей Платона вызывает многочисленные споры в исламоведческой среде.

Философская система арабского перипатетизма рассматривается нами на примере философии Ибн Сины – мыслителя, оказавшего большое влияние на суфийскую поэтико-философскую традицию средневекового Ирана. Хотя философское направление, к которому принадлежал Авиценна, и подвергается критике в поэме «Цветник тайны», в памятнике используются термины его онтологии «возможного/ необходимого - невозможного». В его философии также прослеживается стремление увидеть вещь как таковую. Оно выражается в использовании им категории «возможное». Все предметы эмпирического мира являются возможными в своей самости. Обретя существование, они становятся необходимыми-благодаря-другому. Необходимые-благодаря-другому вещи соединены друг с другом цепью причин, которая восходит к Абсолюту, необходимому-благодаря-самому-себе.

Большой интерес вызывает и философия ишракизма, в соответствии с которой бытие представляет собой иерархию светов, взаимодействующую с «преградами», что суть физические тела. Шабистари также описывает Абсолют в световой символике, хотя это не делает его последователем ас-Сухраварди. Важной чертой ишракизма является и то, что ас-Сухраварди, в отличие от других представителей мусульманской философии, не просто пытается увидеть «чистую» вещь безотносительно к ее существованию или несуществованию. Для него сами категории существования и несуществования – то, чему в вещи ничто не соответствует.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»