WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

В исследовании использовались как общенаучные, так и специально-исторические методы: системности, проблемно-хронологический, комплексного анализа явлений, аналитический. В совокупности эти методы позволяют исследовать проблему становления ингушской государственности, систематизировать и оценить фактические данные по истории Ингушетии.

Научная новизна работы. Настоящая диссертация является первым фундаментальным исследованием, посвященным истории возникновения и развития ингушской государственности в рамках Назрановского (Ингушского) округа. Имеющиеся немногочисленные монографии и статьи на данную тему носят, как правило, общий характер и не раскрывают проблемы.

В диссертации впервые введен в научный оборот широкий пласт новых и малоизученных архивных документов, что позволило всесторонне обосновать и аргументировать положения и выводы, выносимые на защиту. В работе впервые выявлены и проанализированы социально-экономические и политические аспекты возникновения ингушской государственности, показаны основные этапы ее становления и развития.

Диссертационное исследование, осуществленное в соответствии с заявленной проблемой, целью и задачами, позволило сформулировать основные положения, выносимые на защиту:

– военно-народное управление и острота аграрной проблемы явились серьезными факторами дестабилизации общественно-политической обстановки и межэтнической напряженности в Ингушетии, ускорившими процесс выделения Ингушетии из состава Сунженского отдела;

– образование в 1905 г. отдельной административно-территориальной единицы – Назрановского округа – следует считать начальным этапом создания ингушской национальной государственности;

– период между двумя революциями (1907-1917 гг.) характеризуется замедленным темпом экономического и социально-культурного развития Назрановского округа;

– февраль 1917 г. стал исходным рубежом, ускорившим национально-государственное строительство в целом на Северном Кавказе, когда Назрановский округ входит в Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (Горскую Республику);

– начало 20-х годов – время образования Горской АССР – качественно новый период государственного становления Ингушетии, обусловленный сменой политической системы в стране и регионе.

Научно-практическая значимость работы. Результаты исследования могут быть использованы при изучении истории Ингушетии начала XX века, при подготовке учебных и методических пособий, программ, в том числе при обучении, профессиональной переподготовке и повышении квалификации государственных служащих.

Апробация диссертации. Диссертация была обсуждена на заседании кафедры истории российской государственности Российской академии государственной службы при Президенте РФ. Основные положения, выводы диссертации изложены в научных публикациях и послужили основой для докладов на научных конференциях.

Структура диссертации подчинена логике раскрытия темы и решению поставленных задач. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

Основное содержание работы

Во введении обоснована актуальность, определены цель, задачи объект и предмет исследования, рассмотрены историография проблемы, методологическая основа диссертации, ее хронологические рамки и практическая значимость.

Первая глава «Политические и социально-экономические предпосылки образования Назрановского округа» посвящена выявлению и анализу политических и социально-экономических проблем Ингушетии в 1905-1907 гг.

Одной из главных предпосылок выделения Ингушетии, отдельными участками входившей в состав Сунженского отдела Терской области, в самостоятельный округ, несомненно, являлся острый аграрный вопрос, рассмотренный нами в первом параграфе. К аграрному вопросу, с которым исторически была связана политическая и правовая стабильность российского государства, всегда было приковано внимание экономических и политических кругов страны. Выдающиеся представители российской сельскохозяйственной науки, ученые-экономисты, публицисты А. Чупров, А. Кофод, Н. Карышев и другие в своих трудах стремились осветить и разрешить сложные проблемы аграрной политики, отмечая их фундаментальный характер. Одним из таких деятелей был видный политический и социальный мыслитель, экономист-аграрник, публицист, ингушский просветитель Вассан-Гирей Джабагиев (1882-1961), об имени и трудах которого стало известно лишь в начале 90-х годов прошлого века. Возвращение наследия ингушского мыслителя ХХ века В.-Г. Джабагиева, представленного на русском, французском, турецком и польском языках, в национальную культуру состоялось благодаря исследователям М. Яндиевой, Б. Газикову, А. Мальсагову, проделавших и продолжающих делать большую работу в архивах и крупнейших библиотеках России, Польши, Грузии, Франции, Германии, Турции, в Библиотеке Конгресса США.

Начало научной и практической деятельности В.-Г. Джабагиева связано с экономикой сельского хозяйства, он состоял на службе в Департаменте земледелия Министерства земледелия и государственных имуществ России, где впоследствии занял пост вице-президента10. Одновременно В.-Г. Джабагиев активно сотрудничал с целым рядом российских газет и журналов («Санкт-Петербургские ведомости», «Ежегодник департамента земледелия», «Сельскохозяйственное образование», «Земледельческая газета» и др.). В «Земледельческой газете» В.-Г. Джабагиев вел отдельную рубрику, в которой представлял читателям обзор переведенных им материалов сельскохозяйственных журналов и газет Англии, Франции, Германии. На сегодняшний день обнаружено более 150 специальных работ ученого, и это лишь часть его доэмигрантского наследия11. Исследования В.-Г. Джабагиева, посвященные анализу экономики сельского хозяйства России, дают ясную картину жизни и быта российского крестьянства, знакомят с положительным опытом стран Европы и США, пропагандируют земледельческую культуру на научной основе. Наряду с другими известными учеными-экономистами Российской империи В.-Г. Джабагиев выступал за приобщение населения страны к современным технологиям и формам ведения хозяйства, открытие специальных учебных заведений типа земледельческих или сельскохозяйственных зимних школ Германии, развитие института странствующих агрономов и мн. др.

В экономической жизни Ингушетии, как и всей страны, аграрный сектор занимал доминирующее положение. Однако здесь аграрный вопрос носил несколько иную окраску, поскольку являлся причиной в первую очередь межэтнической напряженности. Для иллюстрации верности данного аргумента, достаточно отметить, что «в Терской области казаки, составлявшие 20% населения, владели 60% земли»12. В результате интенсивной аграрной колонизации две трети земли Ингушетии были экспроприированы в пользу казаков. Колонизация горских земель с закреплением на этих территориях казачьих станиц вынуждала ингушей, в массе своей живших за счет натурального хозяйства, прибегнуть к единственному выходу: арендовать землю, являвшуюся их вековой собственностью, у казаков. Аграрный вопрос не только в Назрановском округе, но и во всем регионе стоял настолько остро, что кавказская администрация понимала необходимость преобразований и изменений в аграрном законодательстве, действовавшем на этих территориях. Под давлением ситуации власти периодически предпринимали попытки разобраться в поземельных отношениях горцев, чтобы разработать проекты реформ. Одной из таких мер по решению аграрной проблемы и упорядочению земельного устройства Нагорной полосы Терской области явилось образование в апреле 1906 г. во Владикавказе специальной комиссии под председательством юрисконсульта штаба Кавказского военного округа Н. Абрамова – «Комиссии по исследованию современного положения землепользования и землевладения в Нагорной полосе Терской области», позже названной Абрамовской. Абрамовская комиссия провела большую работу по сбору статистических данных. Результатом ее деятельности стали опубликованные во Владикавказе в 1908 г. «Труды по исследованию современного положения землепользования и землевладения в Нагорной полосе Терской области», в которых констатировалось крайнее малоземелье среди горцев Нагорной полосы Терской области. Однако подготовленные комиссией проекты (о земельных правах горцев, о направлении поземельных споров, о размежевании владений, об обеспечении горского населения землею), по сути, ущемляли горцев в своих правах. Признание комиссией всех земель Нагорной полосы казенными с дальнейшим изъятием их у горцев вызвало в Терской области шквал возмущений. Проекты комиссии, не выдерживавшие никакой критики, с целью пересмотра переходили из одной инстанции в другую с перерывами в течение 1909, 1910 и 1911 гг., но безрезультатно. Принимавшиеся впоследствии различные законопроекты и земельные реформы не привели к решению аграрных проблем в Терской области, в том числе и в Ингушетии. Администрация Кавказа в силу своей национальной и классово-сословной ограниченности не могла кардинально решить возникающие из-за малоземелья проблемы. Робкие попытки улучшить ситуацию (т.н. абрамовские и другие комиссии) окончились неудачей.

Характеристике военно-административного управления и его социальным последствиям в Ингушетии посвящен второй параграф главы. Военно-народное управление – особая, своеобразная, отличная от общеимперской система административного управления коренными народами Северного Кавказа, утвержденная в 1858 г. «Положением о Кавказской армии». Основу системы военно-народного управления составляла абсолютная власть военной администрации с включением в нее некоторых элементов традиционного местного общественного управления. Сохранение местного судопроизводства и традиционных норм права должно было избавить администрацию от проявлений недовольства местного населения, «неизбежных в случае распространения на него непонятных имперских законов, нарушавших привычный уклад жизни»13. Однако на практике традиционные нормы права, местные особенности горцев не брались во внимание. Во главе каждой области был поставлен начальник, как правило, казачий генерал, назначаемый монархом и имевший звание войскового наказного атамана, что соответствовало должности генерал-губернатора14. Особая роль казачьих верхов во властных структурах Терской области дает основание характеризовать систему управления области как сословно-казачье. Именно поэтому в исторической литературе военно-народное управление называют военно-казачьим, военно-сословным или военно-административным.

В начале XX века в данном политическом курсе в Кавказском крае наметились изменения. Одной из таких корректировок было восстановление наместничества на Кавказе в феврале 1905 г. Но при этом, необходимо отметить, военно-народное управление не отменили. На пост главы кавказской администрации был назначен граф И.И. Воронцов-Дашков. Кавказское наместничество получило статус высшего государственного органа власти, совмещавшего административные, военные и гражданские функции. У наместника была собственная «умиротворительная программа». Основными пунктами программы были: устройство совещаний выборных представителей коренного населения, судебная и земская реформа, разрешение аграрного вопроса. Затрагивая проблему функционирования административного механизма, наместник И.И. Воронцов-Дашков вынужден был признать, что военно-народное управление, учрежденное в период Кавказской войны и основанное на сосредоточении власти на месте в руках отдельных офицеров под руководством главнокомандующего Кавказской армии совершенно не соответствует ни имперским интересам, ни реалиям жизни населения15. Наместник предлагал отменить военно-народное управление и ввести систему губернского управления, выработанную для внутренней России. Однако военное министерство было категорически против преобразования системы административного управления Кавказа.

Программа И.И. Воронцова-Дашкова была не до конца продуманной, не было принято мер и усилий для ее практической реализации. И программа, и сама стратегия наместника были подвергнуты серьезному анализу экономистом-аграрником В.-Г. Джабагиевым: «Совещание выборных представителей, в котором хотели видеть чуть ли не сейм в зачаточном состоянии, устроено было чисто бюрократическим способом… О результатах совещания никому ничего неизвестно, да и о существовании его редко кто знал на Кавказе и в России. Средневековый суд и так называемое военно-народное управление процветают на Кавказе в полной мере»16.

Аморфность и неэффективность программы заключалась, как нам представляется, прежде всего в отсутствии знаний о Кавказе, о народах его населяющих, в отсутствии целенаправленности и слаженности в действиях структур управления. Как и предвидели многие аналитики, наместник ограничился декларативными заявлениями о необходимости реформ и возвещением либеральной программы и принял самое легкое и проверенное из решений: потребовал увеличения контингента войск в крае. По Ингушетии прокатилась волна обысков, арестов и высылок, участились контрибуции. Произвол со стороны казаков, которые и представляли местную власть, способствовал усилению межэтнической напряженности в Ингушетии. Подтверждение тому находим в отчете начальника Грозненского округа полковника И. Стрижева: «При всяком воровстве в станицах, хотя бы таковое совершено при содействии своих же порочных казаков, вызываются репрессии за невыдачу воров лишь по отношению туземных селений. Неравное отношение правительства к казакам и туземцам вызывает в последних глухое озлобление»17. В этом случае на целые ингушские селения налагались непосильные штрафы, от которых страдали ни в чем неповинные мирные жители. Другой «важной» составляющей военно-административного управления, без иллюстрации которой картина была бы неполной, являлась экзекуция, когда казачьи команды ставились на постои по ингушским селениям, за счет жителей которых они содержались и прокармливались. Масштабные экзекуции приводили к весьма нежелательным в экономическом плане последствиям – разорению и обнищанию горского населения.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»