WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

§ 1.3. Специфика общественного развития номадов в советской литературе в 60-80-е годы. «Раннеклассовая» концепция. В 60-е годы начинается следующий этап в изучении социальной истории номадизма. Увеличивается число специальных работ, основанных на обширном фактическом материале о кочевниках. С этого времени дискуссии приобретают несколько иной характер. Поскольку особенностью нового этапа стало появление работ, в которых уже ставилась под сомнение однозначность развития классовых отношений у кочевников, была подвергнута критике утвердившаяся в советской литературе феодальная (патриархально-феодальная) концепция. Факты, свидетельствующие о недостаточной зрелости классообразования в кочевых обществах, стали основой для выработки новых подходов.

К числу исследователей, которые ставили под сомнение феодальное развитие кочевых обществ, следует отнести Л.Н.Гумилева. Особенностью его научных трудов является то, что в них во многом перекликается традиция русской исторической школы рубежа XIX-XX веков. Это, в частности, находит отражение в вопросе о кочевой государственности, эволюции общественных отношений у кочевников и, в конечном счете, сказывается на оценках характера их общественно-политического строя. Структура кочевых обществ в целом определялась исследователем как не достигшая классовой стадии, где проявления и наличие отдельных элементов классовых отношений оценивалось в качестве «преходящего» и периферийного явления.11

Сторонники «предклассовой» концепции (Ю.И.Семёнов, С.И.Вайнштейн, К.П.Калиновская и др.) основывались на том, что в условиях ведения экстенсивного кочевого хозяйства для номадов была характерна специфическая социально-экономическая структура, развитие которой происходило замедленно, или она практически не изменялась. Если же и проявлялись классовые отношения, то это неизбежно побуждало кочевников-скотоводов переходить к оседлости.12 Согласно другой, «раннеклассовой» / раннегосударственной концепции (С.Г.Кляшторный, А.М.Хазанов, Е.П.Бунятян, А.И.Мартынов и др.), общественное развитие номадов характеризуется сохранением в условиях кочевого образа жизни общинных отношений на землю и патриархально-племенной организации и одновременно наличием в кочевых обществах элементов социальной дифференциации, обусловленной частным владением на скот.13 При этом в научно-исторической литературе под термином «раннеклассовое общество» стало обычно пониматься многоукладное общество, сочетающее в себе равной степени различные общественно-экономические уклады. Среди исследователей были и те, кто стал развивать идею, так называемого особого, «номадного» способа производства. Данная группа исследователей (Г.Е.Марков, Н.Э.Масанов и др.) не относила кочевые общества ни к одной из традиционных общественных формаций, указывая на то, что кочевничество, исходя из его экологической специфики, особенностей материального производства и системы общественного разделения труда, является особой формой хозяйствования и определенной социальной характеристикой.14

К числу актуальных проблем следует также отнести ситуацию, связанную с уточнением понятий и дефиниций явлений хозяйства и общественной жизни кочевых скотоводов. Данная проблема не раз становилась предметом обсуждений на страницах научных публикаций, где рассматривался широкий перечень понятий-терминов, относящихся как к общей научно-этнографической терминологии, так и к более конкретным понятиям и дефинициям хозяйства и общественной системы номадов.15 Эти обсуждения показали, что в содержании терминов, характеризующих именно общественный строй номадов, продолжали возникать серьезные различия. Наличие таких расхождений в понимании и трактовке многообразных форм хозяйства и явлении социального бытия кочевничества, естественно, не могло не отразиться и на терминологии, что требовало, в свою очередь, необходимости дальнейших исследовательских проработок и унификации понятийно-терминологического аппарата в данной научно-теоретической области.

Во второй главе «Основные подходы к социальной теории номадизма в работах зарубежных исследователей» отражены концептуальные подходы зарубежных авторов, представляющие различные направления в изучении специфики исторического развития кочевых обществ.

Период XVIII-XIX вв. в Европе ознаменован становлением востоковедения как отдельного научного направления. По мере накопления фактического научного материала, его систематизации и анализа по тематике востоковедческих исследований начинают публиковаться как крупные труды, так и статьи в периодической печати, в различных научных изданиях. Это обусловило постепенный рост интереса и к изучению кочевых народов. В этот период в основном получили освещение события политической истории номадов, при этом вопросы специфики хозяйства и социальной организации кочевых народов, как правило, не затрагивались.

В своих работах зарубежные авторы конца XIX – начала XX вв. просматривали наличие определенных имущественных и социальных различий среди номадов, однако их подходы зачастую характеризуются отсутствием концептуального осмысления особенностей истории кочевых обществ.16

§ 2.1. Проблемы социальной истории номадизма в зарубежной исторической науке в 30-50-х годах. С 30-х годов XX века в западноевропейской и американской научной литературе в связи с активизацией исследований проблем развития догосударственных обществ постепенно возрастает интерес и к изучению истории номадизма, специфики традиционных обществ кочевых скотоводов (условий их экологической среды, форм хозяйства, системы общественных отношений).

Данные исследования были предприняты с позиций различных теоретических подходов и отличались широким разнообразием предлагаемых методов анализа. Постепенно складываются различные социологические направления и школы в разработке проблем исторического развития ранних и традиционных обществ, в понимании в целом основных принципов и закономерностей социальной эволюции. При этом в научной литературе, наряду с приверженностью одних авторов к отдельным подходам и системам их методов (диффузионизм, функционализм, эволюционизм и пр.), другие авторы нередко использовали различные научно-методологические подходы, сочетая в своих работах логику их анализа и схемы построений. Отсюда, нередко эклектичность в применении той или иной методологии – являлась другой важной особенностью научно-концептуальных воззрений зарубежных исследователей.

Одним из подходов, с помощью которого предпринимались попытки интерпретировать историю номадизма, стал географический детерминизм, связывавший развитие общества с определяющим воздействием окружающей среды. Исходя из этого, во многих исследованиях (Р.Груссэ, А.Тойнби и др.) постулировалась зависимость кочевых обществ от среды обитания, влияния специфических природных условий степи и циклических изменений климата, в том числе связывалось это с процессами возникновения и упадков кочевых империй.17

В своих исследованиях западные авторы, как правило, не затрагивали вопросов стадиальной эволюции кочевников, не предпринимали поначалу серьезных попыток анализа и реконструкции их общественных отношений. Многими из них кочевые общества характеризовались отсутствием развитой социальной дифференциации и общественной иерархизации. С их точки зрения, в основе обществ кочевых скотоводов лежали родовые порядки, обусловленные спецификой природных условий и потребностями кочевой жизни, препятствовавшими складыванию социального неравенства.

В 50-70-х годах XX века одним из важнейших направлений западной исторической науки стало рассмотрение проблем генезиса государства, выявление определяющих факторов государствообразования, что, в свою очередь, обусловила также активизацию исследований по вопросам кочевых обществ и их социальной реконструкции.

Среди западных авторов признается существование определенной поляризации и социально-иерархической структуры в кочевых обществах, но объяснялось это в основном внешними причинами. В ряде исследований концептуально опровергалась исключительная обусловленность кочевых обществ внешними, физико-климатическими факторами и антагонизм в отношениях номадов с оседлыми обществами, отмечая наличие между ними тесной взаимосвязи.18 Тем не менее, к числу основных причин складывания кочевых государственных образований многие западные исследователи относили стремление номадов компенсировать ограниченность собственного специализированного хозяйства, в необходимости в постоянном получении продукции земледелия и ремесла, во внешней эксплуатации оседло-земледельческого населения, обеспечивая тем самым своё устойчивое функционирование.19 Большое значение при этом отводилось заимствованиям и влиянию, которое оказывали оседлые общества на формирование внутренней военно-политической структуры, системы управления и власти в кочевых обществах.20

§ 2.2. Зарубежные марксистские теории и социальная история кочевых скотоводческих народов. Как и в советской литературе, в зарубежной марксистской историографии были предложены разнообразные подходы и точки зрения по интерпретации характера общественного и стадиального развития кочевых народов.

Интерес к рассмотрению данной проблемы у зарубежных исследователей-марксистов наметился в 1950-е годы и, прежде всего, был связан с влиянием дискуссий советских историков о сущности и особенностях проявления феодализма у кочевников, закономерностях развития кочевых обществ. С 1960-х годов происходит интенсификация кочевниковедческих исследований, в рамках которой зарубежными марксистами было начато широкое и многоплановое изучение кочевых обществ, возрастает их внимание к дискуссионным вопросам экономики и социальной истории номадизма. При этом различия, проявившиеся в оценках классогенеза и общественного строя номадов, также не могли не обусловить появление тех или иных подходов и теории.

За рубежом сложился целый ряд центров изучения истории номадизма, основанные на марксизме. Прежде всего, это страны социалистического сообщества: ГДР, Венгрия, Польша, Монголия, КНР и др. В числе кочевниковедов, широко использовавших в своих работах марксистскую методологию, были также представители из Франции, США, Японии и т.д. В каждом из этих центров марксистские исследования по проблемам номадизма имели свои характерные особенности.

В соответствии с положениями марксистско-ленинского учения и политико-идеологическим курсом, проводимой правящей Монгольской народно-революционной партией (МНРП), исследователи из Монголии практически всецело поддержали феодальную интерпретацию развития традиционного общества монголов и других кочевников. Однако, в отличие от советской историографии, среди монгольских авторов, наряду с мнением о том, что основой феодализма при кочевом скотоводстве, как и в условиях оседлого хозяйства, является земля, развивалась идея о «двуединых» средствах производства (земли и скота). В этой связи ведущее концептуальное значение имели работы монгольского историка, академика Ш.Нацагдоржа.21 Начиная с 60-х годов, взгляды о двуединых средствах производства как факторах, обусловивших складывание феодализма и специфику форм феодальной эксплуатации в условиях кочевых обществ, были приняты большинством историков МНР.

Однако если в монгольской историографии в целом общественное развитие кочевых скотоводческих народов оценивалось в рамках феодальной теории, то у других зарубежных марксистов сложилось многообразие взглядов относительно понимания особенностей социального строя номадов.

Среди китайских авторов широко высказывалось мнение о рабовладельческом характере кочевых обществ. Это нашло отражение не только при рассмотрении ранней истории номадов, но и более поздних её периодов. При этом в китайской историографии в 1950-80-ых гг. было сильно влияние государственно-националистической и маоистской идеологии.

Часть зарубежных исследователей-марксистов (Д.Харматта, Э.Вернер, М.Масао и др.), рассматривая степень классообразования кочевых обществ, считала, что хотя в условиях экстенсивного хозяйства, наличия родовых пережитков для номадов и была присуща замедленность темпов развития классовых отношений, но все же происходил процесс феодализации.22

Тем не менее, в работах большинства зарубежных марксистских исследователей распространение и поддержку получила точка зрения, согласно которой номады в своём общественном развитии не достигли реального уровня формирования классовых отношений.

В этом отношении важнейшее теоретическое значение имел коллоквиум, прошедший в Лейпциге в 1973 г. Дискуссия проходила вокруг выработки и формулировки основных характеристик номадизма как специфической системы хозяйственных и общественных отношений.23 Большинство из участников коллоквиума поддержало мнение о позднем первобытном, «предклассовом» состоянии общества номадов, другая часть исследователей стала склоняться к тому, что кочевые общества достигли начальных этапов классообразования и становления раннегосударственных отношений.24

В 70-80-е годы в зарубежной социальной антропологии получил распространение, т.н. структурный марксизм – направление, которое, изучая закономерности развития ранних, «доисторических» обществ, рассматривало их внутренние, общественные противоречия и социальную эволюцию во взаимодействии и связях с мировой системой.

В рамках данного направления, прежде всего в работах французских исследователей-социоантропологов (Ж.-П.Дигара, П.Бонте и др.), затрагивались проблемы кочевой экономики и общественного развития номадов. В частности, в этих исследованиях было предложено характеризовать номадизм как специфический способ производства. Основанием для этого стали сочетание у номадов форм частной (на скот) и коллективной, общинной (на пастбища) собственности, социальное неравенство и стратификация, возникшее в виду неравного отношения в кочевых обществах к средствам производства, уровня организации хозяйства и продуктивности труда кочевых скотоводов.25

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»