WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Теория разделения властей, в которой видели тайну политического искусства, своего рода философский камень, с помощью которого дурные формы превращаются в хорошие. В настоящее время эти начала получили значение временных политических принципов, которые считаются в высшей важными, но не безусловными. Независимо от различных начал, с которыми попеременно связывался идеал правого государства, и самый этот идеал в целом, ранее считавшийся абсолютным пределом общественного прогресса, теперь низведен до степени относительного блага моральной культуры.

Интересны размышления Новгородцева о соотношении демократии и правового государства. Истоки знаний о сущности демократии с его точки зрения необходимо искать в трудах древних ученых, а именно у Платона и Аристотеля. Для них демократия была, прежде всего, формой правления, связанная с формой общественного развития, с более глубокими условиями общественного развития. Оба мыслителя придерживались той точки зрения, что если государство обладает внутренней силой, на которой оно держится, то формы его меняются. Каждая из форм может быть хуже или лучше в зависимости от того, следуют ли они по пути закона или отступают от него, имеют ли они в виду общее благо или собственные интересы правителей. Как Платоном, так и Аристотелем отмечается изменчивость и подвижность демократии. Отношение к демократии как к чему-то динамичному древних писателей и в новое время имело своих поклонников. К примеру, для Руссо наиболее прочным демократическим строем он считает простую и близкую к природе жизнь. Другие виды демократии с его точки зрения более подвержены изменениям.

Вместе с положительными определениями демократии, Новгородцев выявляет и отрицательные стороны этой идеи. Говоря о первых последователях демократической идеи, он отмечает их религиозное отношение к ней. Демократическая концепция приняла форму политического фетишизма. Перед собой Павел Иванович ставит цель снять ореол сверхъестественного и чудодейственного средства с демократической идеи и указать на чрезвычайную трудность ее осуществления. Наивно полагать, указывает мыслитель, что стоит только свергнуть старый порядок и провозгласить свободу жизни, всеобщее избирательное право и учредительную власть народа, как тот час демократия осуществиться. Для прочности демократии необходима зрелость убеждений и действий народа.

Демократия, по убеждению Новгородцева, никогда не может быть осуществлена в чистом виде, впрочем, также как и другие государственные формы. Таким образом, вводя демократию в ряд других форм государства, Павел Иванович снимает с нее ту печать совершенства и законченности, которые придавали ей ее провозвестники. Несомненно, что демократия имеет бесспорные преимущества, но также она имеет существенные недостатки. По мнению Новгородцева демократия представляет собой не путь, а лишь распутье, - это не достигнутая цель, а проходной пункт. Такой вывод делается из определения демократии как системы свободы, системы политического релятивизма, для которого нет ничего абсолютного, которым допускается всякая хозяйственная система, лишь бы она не нарушала начала свободы.

Если в старых построениях общественная организация имела силу спасать личность, в этом новом воззрении, напротив, общество держится личностью, ее подвигом и трудом. Свободная личность – вот основание для построения общественного идеала, но личность, не отрешенная от связи с другими, а носящая в себе сознание общего закона и подчиняющая себя высшему идеалу.

Конечной опорой является человек и его нравственное призвание. Не вера в земной рай, который, оказывается, по существу непостижимым, а вера в человеческое действие и нравственное долженствование – вот что становится здесь перед нами. Не обетованная земля, а непреклонная личность, такова наша последняя опора. Личность, непреклонная в своем нравственном стремлении, черпающая свою силу из веры в абсолютный идеал добра и неизменно сохраняющая эту веру при всех поворотах истории, - вот что берется здесь за основу для общественного созидания.

На понимание Павлом Ивановичем Новгородцевым проблемы прав человека сильное влияние оказала «Декларация прав человека и гражданина». Мыслителем Декларация называется бессмертным всемирно-историческим документом, основной принцип которого, по его мнению, состоит в том, что «права лиц не дар и не милость государства, а неотъемлемая принадлежность человеческой природы». Павел Иванович согласен с тем, что с формально-юридической точки зрения всякое право получает форму закона от государства. И таким путем права и свободы становятся юридически значимыми только в результате их государственного признания. «Но признать, - замечает он, не значит создать и вызвать к жизни; и самое признание в данном случае имеет значение не милостивой уступки, а необходимого самоограничения. Индивидуальная свобода существует и помимо этого признания». Весь вопрос сводится к тому, чтобы свобода, как неизбежный факт и как нравственное требование, была закреплена законом. Прежде чем свобода получит официальное признание со стороны государства, обязательно будет иметь место процесс длительной борьбы за свободу против налагаемых на нее стеснений. Признание свободы в этом случае означает отказ государства от прежних посягательств на права лиц. Отсюда, как считает он, акт признания государством свободы со стороны государства имеет отрицательный характер, означающий не более как официальное подтверждение факта жизненного явления.

С точки зрения Павла Ивановича для современного культурного правосознания права личности стали постоянным и непререкаемым элементом в праве. Отрицание их лежит вне пределов власти культурного государства. Такие постоянные элементы выступают как бы материальным пределом законодательной власти государства. Такое осознание постоянных элементов существующего правопорядка нашло воплощение в идее конституций и конституционных гарантий. В конституциях проявляется стремление ограничить государственную волю определенными границами. По мнению Новгородцева, границы государственной власти имеют не только формальный (законодательное закрепление), но и материальный характер (нравственный характер прав человека определяет естественный предел власти государства). Правосознанию изначально присуща идея, что государство имеет перед собой некоторый молчаливо признаваемый им предел властвования. Новгородцев выводит идею прав человека также из закономерности развития самого права. При этом он обращается к историческим истокам развития суверенного государства.

Характеризуя подход Новгородцева к проблеме прав человека необходимо указать, что «исходным пунктом его теоретико-правовой конструкции является идеальный и безусловный принцип личности». С точки зрения мыслителя, основу для построения общества составляет свободная личность, но «не отрешенная от связи с другими, а носящая в себе сознание общего закона и подчиняющая себя высшему идеалу». Принцип личности Павлом Ивановичем понимался как идеальное и безусловное начало, не связанное с какой-либо определенной формой общественного устройства. Принцип личности не дает четко установленного решения проблемы общественного устройства, на котором можно было бы, успокоится, а им лишь намечается путь, по которому следует идти.

Равенство, как и свобода, вытекает из понятия личности. По мнению Новгородцева, оба эти понятия предполагаются «…представлением о личности, как абсолютной ценности, имеющей безусловное нравственное значение. Во имя этого безусловного значения мы требуем для человека свободы, и так как в каждом человеке мы должны признать эту высшую нравственную сущность, мы требуем в отношении ко всем людям равенства». Однако, несмотря на соотносительность понятий равенства и свободы, их никак нельзя признать совпадающими понятиями. Драгоценнейшее достояние человека составляет стремление быть самим собой, быть верным своему внутреннему идеалу, своей совести; это достояние незаменимо никакими удобствами и преимуществами внешнего положения, уравнивающего его с другими. Более того, это стремление личности к индивидуализации входит в известное противоречие с духом равенства. Человеку свойственно стремление к достижению высшего идеала, он стремиться превзойти не только других, но и самого себя, стать неравным, быть более выше, чем был ранее. Неравенство это заключается в естественном отличии одних людей от других.

Особенность нового этапа развития теории правового государства Новгородцеву виделась в том, что формально-юридическая сторона правового государства отступала на второй план, но выдвигались нравственно-психологический и социально-экономический его аспекты. В этой связи Павел Иванович отмечал: «…политическое развитие XIX обнаружило, что для осуществления начал равенства и свободы требуется не только устранение юридических препятствий к их утверждению, но также некоторых материальных, положительных условий их реализации. В жизненной борьбе свобода и равенство для слабых и изнемогающих превращается в отвлеченное понятие, лишенное действительного значения. Требуется влиятельная поддержка государства и общества, чтобы помочь каждому, кто в этом нуждается, достигнуть действительной свободы и настоящего равенства с другими». Европейские государства одно за другим с конца XIX века вступают на путь социальных реформ. Смысл охраны и созидания государства Павлом Ивановичем сводился к охране живой человеческой личности, к утверждению и охране в каждом отдельном лице человека и гражданина.

В России впервые идея права «на достойное человеческое существование» была высказана известным философом В.С. Соловьевым. «Правило истинного прогресса состоит в том, чтобы государство как можно менее стесняло внутренний нравственный мир человека, предоставляя его свободному духовному действию церкви, и вместе с тем как можно вернее и шире обеспечивало внешние условия для достойного существования и совершенствования людей».

Жизненные обстоятельства убедительно доказывали несостоятельность теории государственного невмешательства. Между тем, появлялось доверие к пользе государственного вмешательства в социальные отношения. «Государство сделалось более деятельным, законодательство более компетентным, а государственное вмешательство не уменьшило благосостояния страны и не ослабило личной энергии народа». Законодательные ограничения, вводимые социальной политикой, в конечном итоге увеличивают свободу, нежели ее ограничивают. Примером положительного ограничения могли служить нормы, устанавливавшие десятичасовой рабочий день для женщин, т.к. они избавляли работницу от необходимости работать двенадцать, а то и четырнадцать часов в сутки.

Здесь естественно возникает вопрос о пределах государственного вмешательства, Павел Иванович говорит, что представители нового либерализма не пытаются найти какую-либо единую формулу, которая бы четко указывала на все случаи незаконного вмешательства государства, тем не менее, они сознают, что есть определенные пределы, далее которых государственное вмешательство не может идти. Основным принципом, которым они руководствуются, является твердый принцип «свободы и личной энергии граждан». Из изложенного мы можем судить о том, на сколько далеко ушел новый либерализм от старой индивидуалистической доктрины. Как проницательно замечает Новгородцев «ревнители старых взглядов пришли бы в ужас от слов Самюэля, что долг государства обеспечить своим членам и всем другим, на которых распространяется его влияние, полнейшую возможность вести наилучшую жизнь». Однако, как отмечает Павел Иванович, у представителей раннего нового либерализма мы не встретим ни рассуждений о соотношении равенства и свободы, ни более точных разъяснений относительно новой программы либерализма.

Новая программа либерализма является результатом уравнительного демократического процесса, основной чертой которого является «уподобление и уравнение лиц». Эта черта нашла свое воплощение в политике социальных реформ. Эти реформы, пишет Новгородцев, совершаются, прежде всего, под знаменем принципа равенства. Однако принцип равенства нового индивидуализма противопоставлен принципу свободы старого индивидуализма. Свобода старого индивидуализма была свободой для немногих, не для всех. По убеждению правоведа: для того, чтобы обеспечить равенство, его надо провести далее, не равенство всех перед законом, а равенство возможностей или равенство исходного пункта. В этом понятии равенства исходного пункта или равенство возможностей, по мнению Павла Ивановича, найдено решение старой проблемы – «расширить понятие равенства за пределы формального равноправия и при этом сохранить его связь с принципом свободы». С точки зрения старого индивидуализма, такого рода расширение приведет непременно к принудительному материальному уравнению, а также к полному подавлению свободы. Между тем, по мнению Новгородцева, равенство исходного пункта предполагает свободу, свободно развивающиеся лица уравниваются только лишь в начальных условиях развития, т.к. это зависит от общих и внешних условий общественной жизни, а все дальнейшее предоставляется их свободе. Равенством исходного пункта не предполагается уравнение личных средств, их сохранение и увеличение предоставлено инициативе каждого. Речь идет не об уравнении имуществ и не о наделении всех одинаковыми личными средствами, а о создании благоприятных условий для развития человека. В сфере политики понятие «равенства исходного пункта» трансформируется в обязанность государства по созданию необходимых условий для достойного человеческого существования. Правовое государство, как представлял его себе старый индивидуализм, несло задачу простую и ясную: равенство и свобода были понятиями формальными и отрицательными, их осуществить было несложно. Когда как представителями нового индивидуализма предполагалось, что государство призвано наполнить эти начала положительным содержанием, что приводило естественно к постановке более сложной задачи. Государство, возлагая на себя миссию общественного служения, оно обязательно сталкивается с необходимостью проведения реформ, некоторые из них осуществимы немедленно, а большая часть их или вовсе неосуществимы, или же осуществимы лишь в отдаленном будущем.

Обыкновенно принято говорить, - писал П.И. Новгородцев, - что права личности всего прочнее утверждаются не законодательными актами, а общественными нравами – широко развитыми в обществе с взаимным признанием у всех и каждого человеческого достоинства и прав. С этим можно согласиться без дальнейших споров, но нельзя к этому не прибавить, что законодательное признание прав свободы, облеченное в форму торжественного всенародного акта, предполагает уже некоторую глубокую жизненную перемену и само по себе имеет огромное значение. Будучи избранным в Первую Государственную Думу, Павел Иванович вошел в так называемую комиссию 15-ти, занимавшуюся разработкой законопроекта о неприкосновенности личности. Он имел возможность внести свою лепту в воплощение этих слов в жизнь.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»