WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

С позиции Канта все законы моральны, однако закон разума имеют чисто внутренний характер, а юридическое законодательство опирается на внешние мотивы, т.е. имеет внешний характер. Сочетание внешнего порядка с моральными требованиями, исключающими всякие внешние побуждения, Новгородцев видел в том обстоятельстве, что и нравственный закон, и юридический закон обращены к внутреннему существу человека.

Связь права и нравственности Кант усматривал в идее обязанности свойственной обеим областям. Этические предписания относятся как к внешним, так и внутренним обязанностям, как те, так и другие могут быть выполняемы по чистой идее долга. Поэтому этические законы заключают в себе более широкий круг предписаний, чем юридические: кроме собственно-этических обязанностей, они предписывают и все юридические. Таким образом, Кант говорит, что все обязанности являются чисто этическими требованиями. Им признается существование таких юридических требований, обязательность которых вытекает исключительно из предписаний законодателя. Новгородцев указывает на противоречие данного вывода Канта его учению об автономии воли, как основному условию нравственности.

Новгородцев высказывает категорическое несогласие с утверждением Канта, что не гарантии создают права, а их требует идея права, и что государственный порядок объявлялся необходимым для торжества идеи права. Новгородцев устанавливал четкую закономерность, заключающуюся в обеспечении права гарантиями. В своем учении он закреплял эту тенденцию в отстаивании идеи права на достойное существование.

Обращаясь к Гегелю, Новгородцев говорит, что в отличие от Канта Гегель стремился установить связи морали и нравственности и свести их к определенному единству. Однако понятия нравственности, права, государства Гегелем брались в идеальном виде, независимо от разнообразия исторических положений. Гегель полагал в основу своих построений понятие свободной воли, тем самым он дает возможность предвидеть, что из этого начала будет развита целая система общественных отношений. На понятии свободы Гегелем строится вся система общественных отношений, или то, что он называет правом в широком смысле слова, включая сюда и нравственность, личную и общественную. Новгородцев указывает на то, что в этом пункте Гегель сравнительно с Кантом делает новый шаг. Категорический императив Канта не давал возможности рассмотрения связи лиц между собой и с обществом при помощи совокупного рассмотрения индивидов в их высшем единстве, так как свобода им понималась в смысле внутренней автономии личности вне ее внешних проявлений. У Гегеля общий закон, полагаемый им в основу общественных связей, представляет собой нравственное единство, из которого расходятся индивидуальные различия. Общий элемент не только элемент одинаковый у всех отдельных лиц и соединяющий их этим единством, но именно связь различий.

По мысли Гегеля право, и мораль являются сторонами более сложного отношения, это абстракция мысли, действительное бытие которых возможно только в конкретной полноте жизни. Новгородцев соглашается с этой мыслью Гегеля, так как мы право и мораль не существуют в чистом виде. Если настаивать на, безусловно-принудительном, характере права, то мы увидим невозможность проведения этого признака до конца. Одно лишь принуждение не может служить опорой права, поэтому право существует лишь в союзе с другими силами жизни.

Новгородцев отмечает, что основным разногласием Канта и Гегеля области было в том, что, признавая принцип субъективного самоопределения, Гегель тотчас его ограничивал. Он утверждал, что над личным нравственным убеждением должен стоять общий нравственный дух. Бесспорной заслугой Гегеля Новгородцев признавал указание Гегелем необходимого перехода от субъективной этики к объективной. Признавая бесспорным, что содержание морали черпается из общественной среды, нельзя говорить о том, что общественный авторитет являлся вместе с тем и основанием морали. В этом высшим критерием всегда является собственное убеждение личности, которая может подвергать критике данное содержание. Нравственный прогресс, по мнению Гегеля, совершается лишь в обществе и субъективная мораль без основ общественной жизни является бессодержательной. У Гегеля твердые основы общественной организации ставятся выше личного сознания. В противоположность Гегелю Новгородцев признает, что для нравственного развития важны конфликты общественной жизни и столкновение обязанностей не менее, чем связь с общей нравственностью и спокойная преданность общим установлениям. В процессе внутренней борьбы жизненных отношений и столкновения различных обязанностей вырастает нравственная личность.

В главе третьей «Учение П.И. Новгородцева о государстве» рассматривается понятие государства, правового государства в доктрине П.И. Новгородцева, также в рамках этой главы рассматриваются проблема прав человека в его учении и неприкосновенности личности.

Новгородцевым государство определяется как юридически организованный народ, представляющий собой одновременно субъект и объект власти. Народ не противопоставляется государству, а составляет с государством единое целое, включаясь в него «как элемент, как необходимый орган целого»; а власть, как проявление этого целого, Новгородцевым не мыслиться вне осуществления народных интересов. В данном случае Павел Иванович под понятием народ подразумевает не общество, а «совокупность индивидов, свободных индивидов», при этом, проводя разделение между обществом и государством, он полагает, что народ, рассматриваемый как часть государства, имеет свою организационную структуру, под которой понимаются органы власти и управления, а также должностные лица. В реальной жизни невозможно избежать отрыва органов власти, а соответственно и самой власти от народа.

Государство, - пишет Павел Иванович, - не есть только власть или правительство; это – корпоративное единство всего народа; это – все мы, вместе взятые, во всей совокупности элементов народной жизни. Государство не есть нечто, стоящее над людьми или рядом с ними. Это и не продукт бессознательных исторических сил, которые раз и навсегда отложили свой след в виде незыблемых традиций и продолжают действовать по началу инерции. Глубочайшим источником и корнем государственной жизни является личное сознание. Охранять и созидать государство – в высшем и глубочайшем смысле этого слова – значит охранять живую человеческую личность, значит утверждать и беречь в каждом отдельном лице человека и гражданина. Новгородцевым выделяется два подхода в оценке государства: формально-юридический и естественно-правовой. Не отрицая практическую значимость формально-юридической теории государства и права, Новгородцев подчеркивал необходимость дополнения ее другой теорией, а именно – естественно-правовой теорией, отправляющейся от субстанциальных начал права. По мнению мыслителя, возрождение естественно-правовых начал повлекло за собой и восстановление естественно-правовой конструкции государства.

Связанность государства правом согласно естественно-правовой теории простирается гораздо дальше, чем для формально-правовой теории. Принимая во внимание существование основного комплекса прав, по отношению к которым бессильна власть законодателя, естественно-правовая теория признает, что право распадается на постоянные или поддающиеся лишь весьма медленному преобразованию и изменчивые части. Постоянные элементы являются правовым критерием для оценки тех актов государства, которые с формальной точки зрения являются непререкаемыми. Самым ярким примером постоянных прав, - пишет Новгородцев, - являются права личности, называемые неотчуждаемыми правами. Осознание наличия такого рода постоянных элементов правопорядка нашло яркое воплощение в конституциях и конституционных гарантиях. Павлом Ивановичем делается вывод о том, что в существующем правосознании государство имеет перед собой некоторый молчаливо признаваемый им предел.

Идея связанности государства правом является для Павла Ивановича основополагающей для положения об ответственности и связанности органов перед государством. Он говорит, что трудно себе представить государство, деятельность которого была бы связана правовыми нормами. И вслед за Иеллинеком Новгородцев придерживается того мнения, что право дает лишь общие формы государственной деятельности. Каково будет содержание этих форм, зависит от свободного творчества государственных органов. В этом и состоит различие свободной и связанной деятельности государства. Свободная деятельность, - говорит мыслитель, - имеет первенствующее значение. Так как государство появляется не по предписанию правовых норм, свободная деятельность позволяет ему самостоятельно определять направление своего развития. От свободной деятельности исходят все перемены и прогресс в жизни государства.

Право должно царить в государственной жизни, но оно не должно быть раз и навсегда данное и законченное, право должно быть обновляющееся, идущее вперед, развивающееся с изменениями в жизни. Идея права шире и выше каждой данной правовой системы, история права – это постоянный процесс столкновений и взаимодействий между самой идеей права и ее временным проявлением. Идея права для Новгородцева представляет собой вечное образование права, замену существующего создающимся.

Идеал правового государства возникает и развивается в противопоставлении идеалу средневековой теократии. Основными требованиями, выдвигаемыми в отношении идеала государства, являются его светский и правовой характер. Изначально идеал светского государства сводил всю жизнь к единству власти и права, выводя за пределы своего рассмотрения связь права и нравственности. В новое время было отмечено, что для обоснования прочного правопорядка недостаточно начал единства, а необходимо рассматривать связь права с нравами и нравственностью. С конца XIX века в то время, когда государство вступило на путь социальных реформ, все чаще и чаще говорят о необходимости обращения к нравственности. Новгородцевым отмечается, что «государство в начале века объявленное божественным, постепенно лишается своего величия и обращается к нравственным факторам – к воздействию общественного мнения, к благотворному влиянию воспитания, к деятельности частных обществ и организаций». В конце XIX столетия то понимание равенства и свободы, которое со времен Французской революции считалось выражением истинных задач правового государства, признавалось формальным и отрицательным. Дальнейшее развитие форм парламентарного и демократического государства выявило их эволюцию, с одной стороны сочетание представительства с референдумом, с другой – усиление институтов исполнительной власти, также подверглись изменениям и принципы свободы и равенства. В связи с тем, что в теории правового государства в начале XX столетия изменялось понимание права личности, равенства и свободы, значительно расширялись задачи государства.

Мыслитель говорит об одном несомненном убеждении, присущем его эпохе: правовое государство не есть венец истории, не есть последний идеал нравственной жизни. Более того, правовое государство называется подчиненным средством, входящим как частный элемент в более общий состав нравственных сил.

Павел Иванович пришел к заключению, что теория народного суверенитета, воплощенная в жизнь совпадала с доктриной Руссо лишь по названию и внешнему облику, «основных идей «Общественного договора» здесь не было, как не было их в позднейшей практике представительных учреждений XIX столетия». Новгородцевым констатируется тот факт, что теория народного суверенитета не перешла из теоретических мечтаний в жизнь.

Представительные органы правового государства Новгородцев считает одним из основных элементов. Представительное правление является неизбежным достоянием всех культурных народов, говорит Новгородцев, поэтому отрицать его было бы также бессмысленно, как отрицать суд, администрацию. В системе учреждений правового государства представительство является не одной из форм его строения, а общим и необходимым его элементом.

Идея представительства привела к признанию самостоятельности представительных собраний, и именно здесь, по мнению Новгородцева возможен полный разрыв с началами народного суверенитета.

Идеей государственного суверенитета предполагалось создание государственной организации, которая в свою очередь требует наличия полномочных органов, выражающих волю целого. Эти органы представляют организованный в государство народ и являются выразителями его воли. Для того чтобы сохранить связь с идеей народного суверенитета, последователи Руссо допускали, что устами своих представителей говорит народ, что органы, уполномоченные к выражению народной воли, являются истинными глашатаями народной правды, что именно через них обнаруживается общая воля, о которой говорил Руссо. По мнению Павла Ивановича, идея, что за народ говорят его представители, неизбежно ставит вопрос о возможности точного определения воли народа. Естественно, что сомнения относительно возможности определения точной воли народа не беспочвенны, и верно то, что ни для одного представительства в мире эта задача не осуществима и по существу своему невозможна. Новгородцев приходит к выводу о том, что «источник своей нравственной силы представительное государство почерпает не в предположении точного воспроизведения народных желаний, а в какой-либо иной идее; и такой идеей является понятие организации общественного мнения при помощи создания особых органов для его выражения». Задача правового государства мыслителю виделась в создании солидарности власти с народом, но в силу того, что воля народа представляет собой совокупность разнородных и противоречивых желаний, то для того, чтобы руководствоваться ею необходимо ее организовать с целью приведения ее к единству. Разумеется, что этой волей не отражаются с точностью все желания народа, и дает она только равнодействующую этих желаний. Такое положение вещей далеко от идеала всеобщей гармонии душ, отличающего совершенное общение, и с этой стороны, представительное государство, по мнению Павла Ивановича, лишь этап на пути дальнейшего развития к высшему и более совершенному порядку отношений.

П.И. Новгородцев считал себя выразителем либерального правосознания, неразрывно связанного с теорией правового государства.

Теория разделения властей понималась Новгородцевым как необходимое условие для установления в государстве начала законности.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»