WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

7. Синтаксис правовых норм напрямую обусловливает масштабы, формы и пределы обеспечения прав человека. Ущерб точности правового регулирования может быть нанесен ненадлежащим использованием сочетаемостных свойств слов или неверным их расположением в предложении. Эти ситуации могут привести, например, к проявлению синтаксического синкретизма (совмещению в одной синтаксеме значений двух или более членов предложения), который в одних случаях не затрудняет восприятие правовой нормы, а в других препятствует верному ее толкованию.

8. Тезис о непосредственном характере действия прав и свобод (ст. 18 Конституции РФ) с точки зрения синтаксического и основанного на нем технико-юридического анализа является скорее идеалом, чем реальной действительностью. Это связано с тем, что юридические нормы, закрепляющие права человека, опосредуя жизнь, достоинство и т. д., лишь декларируют уже объективно существующие явления. Следовательно, правовые нормы непосредственно действующими не становятся: человек может сам по себе жить, осознавать свое достоинство и т. д. Непосредственно, в соответствии с нормами, закрепляющими права и свободы человека, можно лишь использовать право на самоохрану или самозащиту. Государственная или общественная охрана и защита, являющиеся элементом любого субъективного права, возможны лишь опосредованно.

9. Авторские предложения по совершенствованию законодательства, обеспечивающего права человека.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в работе выводы дополняют и расширяют сферу научного познания в области теоретико-правовой науки.

В результате проведенного исследования автор получил новые данные и обобщил ранее известные теоретико-правовые материалы, которые могут быть использованы в дальнейшей разработке проблем, связанных с обеспечением прав человека, а также сформулировал юрлингвистические основы влияния языка на реализацию прав человека.

Практическая значимость исследования языка и права в механизме обеспечения прав человека состоит в том, что оно позволило по-новому подойти к пониманию природы данного механизма в системе российского общества. Обобщение особенностей юрлингвистического обеспечения прав человека, выявление положительных и отрицательных сторон имеют практическую значимость для современной теории права и отраслевого правового регулирования. На основе материалов настоящего диссертационного исследования выработаны практические рекомендации по совершенствованию правового регулирования обеспечения прав человека в современном российском обществе.

Дидактическая значимость исследования. Материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе образовательных учреждений юридического профиля при изучении курса «Теория государства и права» и специальных учебных курсов: «Актуальные проблемы теории государства», «Обеспечение прав человека в деятельности правоохранительных органов», «Юридическая техника», – а также написании курсовых и дипломных работ по данной тематике.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения и выводы диссертации неоднократно обсуждались на заседаниях кафедры государственно-правовых дисциплин Владимирского государственного педагогического университета и кафедры государственно-правовых дисциплин Владимирского юридического института Федеральной службы исполнения наказаний; используются автором в учебном процессе указанных образовательных учреждений; изложены в выступлениях на международных (Москва, 2004 г.; Владимир, 2005 г., 2007 г.; Суздаль, 2006 г.), всероссийских (Москва, 2005 г.; Муром 2006 г.) и региональных конференциях, а также заседаниях «круглого стола».

Кроме того, автором подготовлены предложения, направленные на совершенствование правового регулирования обеспечения прав человека, в федеральный и региональный законопроекты.

Основные итоги работы над диссертацией отражены в 7 публикациях общим объемом 4,9 п. л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих семь параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, раскрывается степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель, задачи и методология исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, обосновываются научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость, приводятся данные об апробации и внедрении его результатов в научную и педагогическую деятельность.

Первая глава «Методологические основы взаимосвязи права и языка в механизме обеспечения прав человека» состоит из трех параграфов и посвящена разработке отправных идей, направлений и способов исследования объекта и предмета диссертации.

В первом параграфе «Общая характеристика взаимодействия права и языка» анализируются взаимосвязи права и языка при регулировании общественных отношений.

Исходной посылкой исследования, проведенного в рамках данного параграфа, выступает идея о повышающейся степени актуальности изучения взаимосвязей права и языка в условиях реформирования российского общества, в том числе в сфере обеспечения прав человека. Прежде чем соотносить право и язык, автор определяет свои исследовательские позиции относительно определений данных понятий. Так, в качестве основы парадигмы исследования права и языка диссертант избрал их нормативную трактовку. В связи с данным обстоятельством право в работе рассматривается в виде упорядоченной совокупности (системы) норм, т. е. общеобязательных правил поведения, установленных или санкционированных государством, выражающих государственную волю, охраняемых и обеспечиваемых государством, в том числе с помощью мер государственного принуждения.

Что касается второго из указанных понятий, то с учетом нормативности за основу берется понятие естественного языка, который определяется как исторически сложившаяся небиологическая нормативно-знаковая система, изначально – средство общения между представителями одного этноса, проживающими, как правило, на одной территории. Кроме того, естественный язык – наиболее совершенная и распространенная в человеческом обществе знаковая система.

Основываясь на определении языка как естественно возникшей (на определенной стадии развития человеческого общества) и закономерно развивающейся семиотической (знаковой) системы и анализе его структурных единиц, автор делает вывод о том, что, во-первых, систему языка образуют единицы, в совокупности представляющие его (язык) как сложную многоуровневую структуру: звуки и фонемы (одноплановые, незначимые единицы) – фонемно-фонологический уровень; морфы и морфемы – морфемный уровень; слово и лексемы – лексический; слово и словоформы – морфологический; слово и синтаксемы – синтаксический уровень. Во-вторых, наиболее значимыми для взаимодействия с правом и юридического обеспечения прав человека являются лексический, морфологический и синтаксический языковые уровни.

Далее с учетом представленных выводов выделяются уровни отношений права и языка: объективный и субъективный.

На первом происходит объективация права в языке, его обозначение. Данный уровень определяется как объективный, поскольку взаимодействие двух социальных феноменов предопределяется самой сущностью языка, его возможностью обозначать, выражать идеальные категории, делать их доступными к познанию и применению.

Второй уровень характеризуется тем, что общественные отношения, возникающие в связи с использованием языка, выступают здесь уже в качестве объекта правового регулирования. Этот аспект соотношения права и языка определяется как субъективный. Реально повлиять на внутренний строй языка, его структуру, развитие которых подчиняется собственным закономерностям, право не может: в его «компетенции» возможно лишь упорядочение в использовании обществом средств естественного языка. Отсюда право может быть рассмотрено как идеальное бытие (нормативные суждения законодателя) и как наличное бытие (позитивное право).

Переход от одного уровня к другому обусловливается актом выражения нормативного суждения в знаках того или иного языка.

Нормы, взятые в «чистом» виде, имеют идеальную природу; это волеизъявление государства, исходящее от него как от коллективного субъекта социальных отношений. Согласно данной точке зрения, правовые нормы представляются как суждения государства (точнее, суждения, выполненные от имени государства законодателем) относительно властной оценки тех или иных общественных отношений, специфические формы отражения государством окружающей действительности. В этой связи нельзя не согласиться с В. М. Барановым, который отмечает: «Юридическая норма – вид государственной оценки. Результатом правотворческого процесса выступает с гносеологической точки зрения нормативно-правовая оценка»2. Как результат волеизъявления государства нормативное суждение представляет собой форму мысли законодателя, его умозаключение. Однако в таком качестве оно не может быть сообщено другим субъектам, не может быть познанным, интерпретированным и примененным. Для того чтобы норма права обрела наличное бытие в обществе и получила возможность служить регулятором поведения социальных субъектов, необходим момент, когда, выражаясь языком Святого Писания, «Слово плоть бысть» (Ин. 1:14), т. е. момент воплощения, реализации, объективации суждения. Таким моментом является обозначение нормы в знаках того или иного языка.

Таким образом, свой бытийный статус право приобретает через язык, а значит, и правовые нормы могут считаться объективно существующими только тогда, когда обретают форму нормативных высказываний.

Второй параграф «Права человека в системе взаимосвязей права и языка» посвящен выработке авторской позиции относительно понятия и содержания прав человека, их системы в контексте использования юридической техники взаимодействия права и языка.

Права человека – это одно из завоеваний современной цивилизации, языковое и юридическое оформление относительной обособленности и свободы личности от общества и государства. Правам человека посвящено множество трудов в отечественной и зарубежной литературе, вместе с тем нереализованнось и нереализуемость некоторых прав не снижают актуальности данной проблематики.

Изучение публикаций, касающихся прав человека, позволило классифицировать все имеющиеся их определения на две группы. В работах, относящихся к первой из них, права человека рассматриваются в широком смысле – в качестве совокупности обусловленных самой природой естественных и неотчуждаемых возможностей человека, реализуемых им в общественных отношениях и не зависящих от правового обеспечения и гражданства (И. Кант, Ш. Монтескье, Б. Спиноза, Е. А. Лукашева, В. С. Нерсесянц и др.). Во второй группе работ предлагается в качестве прав человека рассматривать лишь те из них, которые не только провозглашены, но и предусматривают возможность их реализации и реально имеют государственно-правовое обеспечение (Дж. Локк, П. И. Новгородцев, А. С. Александрова и др.).

Анализируя мнения указанных авторов, диссертант приходит к выводу, что содержащиеся в них понятия имеет смысл интегрировать, так как они не содержат антагонизмов или хотя бы жестких коллизий. На основании данной исследовательской позиции в работе выделяются следующие признаки прав человека: естественная основа, возможности человека в обществе, языковая и государственно-правовая обеспеченность.

Применительно к предмету настоящего исследования на основании изученных признаков прав человека формулируется их авторское определение: это система обусловленных природой человека, выраженных с помощью языка, текстуально (устно или письменно) закрепленных в праве возможностей и степеней свободы индивида, обеспечиваемых государством.

Далее автор обращается к классификации прав человека. С точки зрения лингвистического анализа по отношению к степени значимости для жизни человека все существующие его права подразделяются в работе на главные, или основные, и второстепенные, или производные.

Ввиду того, что основные права человека являются базой для всех остальных прав (в частности, без права на жизнь и достоинство вообще не имеет смысла говорить о других основных правах; право на неприкосновенность частной жизни свидетельствует о демократизме государства, так как подразумевает свободу личной обособленности от государства, что, например, в тоталитарном обществе невозможно), именно на них делается акцент при рассмотрении влияния права и языка на реализацию прав человека. Вместе с тем лексика, морфология и синтаксис основных прав и свобод позволяют заключить, что «право на достоинство», «право на жизнь», «право на неприкосновенность частной жизни» по отношению к другим основным правам выступают в качестве системообразующих гиперправомочий (например, право на достоинство включает в себя право на достойную жизнь, право на запрет пыток, право на личную неприкосновенность, право на равенство прав с учетом языковой принадлежности (ч. 2 ст. 19 Конституции РФ) и т. д. Кроме того, перечисленные права типичны в языковом выражении и правовом закреплении, что позволяет на основе их изучения исследовать другие права и свободы.

Второстепенные права производны и напрямую зависят от комплекса основных прав и механизма их реализации.

Таким образом, с точки зрения юрлингвистического анализа, права человека – это условная категория, применяемая для характеристики степени демократичности государства и места, занимаемого в нем личностью.

По своему существу права человека выступают языковой и юридической программой, формулирующей те условия и способы жизнедеятельности людей, которые объективно необходимы для обеспечения нормального функционирования индивида, общества, государства, а также представляют собой схему пределов возможного поведения человека в рамках социальной организации жизни индивидов.

Использование языка может выступать в качестве основного, естественного и неотъемлемого права, так как он, с одной стороны, «встроен» в любое право человека, с другой стороны, он может существовать как в виде самостоятельного права, так и отдельных правомочий: право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ); право на пользование национальным языком в процессе уголовного судопроизводства (ст. 18 УПК РФ), право на равенство прав с учетом языковой принадлежности
(ч. 2 ст. 19 Конституции РФ).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»