WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования. Работа содержит теоретический и практический материал, который может быть использован для проведения научно-теоретических и практических исследований, сформулированные в ходе работы выводы и предложения могут быть применены в деятельности аппаратов различных федеральных служб, в первую очередь правоохранительных органов, а также могут использоваться для модификации и совершенствования законодательства, касающегося института смертной казни. Результаты диссертационного исследования могут найти применение в учебном процессе при чтении соответствующих тем и разделов курсов по философии и социологии права, юридической конфликтологии, отраслевым правовым дисциплинам.

Апробация работы. Основные положения и выводы исследования были представлены в 8 статьях, опубликованных с 1999 по 2003 год в различных журналах и сборниках. Результаты исследования были представлены в выступлениях автора на международных и региональных научно-практических конференциях, а также на заседаниях кафедр теории государства и права, государственно-правовых и политико-философских дисциплин Ростовского юридического института МВД России. Отдельные положения обсуждались в ходе учебного процесса на практических занятиях с курсантами и слушателями данного института.

Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования, а также избранной автором логикой их раскрытия, характером разработанности темы и включает в себя введение, две главы, состоящие из шести параграфов, заключение и список использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы, освещается степень ее разработанности, формулируются цель и задачи, научная новизна, основные положения, выносимые на защиту, излагается теоретико-методологическая база, а также структура исследования.

Первая глава “Смертная казнь как политико-правовой институт (теоретико-методологический анализ)” состоит из трех параграфов, в которых рассматриваются основные этапы становления института российской правовой традиции, сравниваются концептуальные версии данного института в различных социокультурных измерениях, определяются основные признаки смертной казни как правового института.

В первом параграфе “Генезис института смертной казни, основные этапы его становления в российской правовой традиции” исследуются исторические этапы возникновения и развития института смертной казни как феномена российской общественной жизни, особенности его функционирования в репрессивной системе государства и российском политическом процессе.

Институт смертной казни, по мнению диссертанта, возник в системе обеспечения безопасности коллективных идентичностей и социальных сообществ вне рамок уголовной системы наказаний и собственно уголовного права в современном смысле этого понятия. Прообразом института смертной казни, как и многих других наказаний, являлась кровная месть, применяемая на всех стадиях развития общества, начиная от образования первобытных племен и кончая появлением государства, которое постепенно монополизировало право на смертную казнь и наказание как формы государственно-правового принуждения и насилия, хотя и после образования государственных структур в древнерусской правовой традиции еще долго наблюдались случаи возмездия со стороны потерпевших.

Диссертант показывает, что кровная месть представляла собой право на причинение вреда преступнику, возникающее у потерпевшего или его родственников вследствие и по факту совершения действий, посягающих на его жизнь, здоровье, имущество или иные интересы, т.е. “обиды”, как они тогда назывались.

С развитием российской государственности возникла необходимость ограничения, а затем и замены кровной мести правом, так как государственная монополия на систему мер принуждения и насилия преодолевала стихийность применения института кровной мести со стороны частных лиц и вводила институт смертной казни в качестве исключительной меры наказания.

Был период, когда некоторое время на Руси не существовало наказания в виде лишения жизни, так как кровная месть была запрещена правом, а в середине XI века сыновья Ярослава (составителя Краткой редакции Русской Правды в 1016 году) Изяслав, Святослав и Всеволод на междукняжеском съезде “отменили мщение смертью за убийство, установив денежный выкуп” и это положение было позже закреплено в ст.2 Пространной Правды.

Диссертант подчеркивает, что отмена и запрещение кровной мести стали закономерным этапом в развитии системы государственного принуждения. С появлением неравенства в российском обществе институт кровной мести уже не удовлетворяет интересы правящих слоев населения, обладающих властью и материальными ценностями, т.к. предоставляет равные права по защите своих интересов всем индивидам, вне зависимости от их социального или имущественного положения.

Впервые смертная казнь появилась в русском законодательстве в 1398 году в Двинской уставной грамоте. С этого времени наблюдается постоянное расширение спектра ее применения, обусловленное национально-культурными особенностями становления российской государственности. Однако в юридической институционализации смертной казни наблюдаются периоды снижения активности ее использования и даже попытки отмены (например, во время правления императрицы Елизаветы Петровны), которые связаны с различными факторами общественной и государственной жизни, политическими и экономическими предпосылками.

В то же время диссертант обращает внимание на то, что институт смертной казни постоянно возвращался в российскую государственно-правовую систему и продолжал активно применяться вплоть до настоящего времени.

Кроме того, в осуществлении института смертной казни исторически четко прослеживался политический аспект. Этот вид наказания обладал неким двойственным характером: с одной стороны, к нему прибегали при наказании преступников, совершивших уголовные деяния, с другой стороны, зачастую неправомерно применяли смертную казнь в политической борьбе за власть, для устранения лиц, обладающих кровными правами на престол, а также для укрепления собственных властных полномочий путем расправы с инакомыслящими. Факты такого использования института смертной казни лицами, обладающими политической властью, имели место на протяжении всей истории существования государства на Руси. Диссертант заключает, что их следует вывести из правового поля и рассматривать как внеправовое явление, как политический контекст института смертной казни, механизмы применения которого определяет политическая воля правящей элиты.

Второй параграф “Социокультурное измерение смертной казни как правового института” содержит интерпретацию феномена смертной казни в рамках различных культурных и социальных детерминант.

Диссертант показывает, что смертная казнь является феноменом, принадлежащим правовой системе государства, но и зависящим от социальных и культурных уровней жизнедеятельности человека и общества. При этом имеет место взаимообусловленность и взаимозависимость между наличием или отсутствием института смертной казни в системе мер государственного принуждения и отношением к нему со стороны различных социальных и культурных институтов, присущих тому или иному конкретному сообществу. К ним в первую очередь следует отнести существующие в обществе нормы морали, нравственности, религиозные институты, основополагающие национально-культурные ценности, характерные для различных стран и народов. По сути, как отмечает диссертант, законодательное решение вопроса о смертной казни в конкретном государстве должно напрямую зависеть от социокультурных предпосылок и их исторической динамики. В то же время в современном мире наблюдается более сильное влияние внешних факторов, результатом чего становится искажение обозначенной зависимости, которое, в конечном счете, может привести к несоответствию законодательного оформления смертной казни как правового института требованиям и нуждам как традиционного, так и модернизируемого общества. Результатом этого может также стать дискредитация закона, нарушение механизма его реализации и исполнения, что по отношению к смертной казни проявляется в ее, к примеру, преждевременной отмене.

Для устранения данных негативных последствий следует, по мнению диссертанта, найти точки соприкосновения права и социокультурных институтов, присущих данному типу общества, определить их основные черты и внести соответствующие коррективы, направленные на создание такой правовой системы, которая полностью соответствует национальному правосознанию и правовой культуре.

Диссертант подробно анализирует влияние юридического научного знания об институте смертной казни на ее адекватное правоприменение, зависящее от типа национально-государственных систем и доминирующих в них институционально-правовых критериев понимания справедливости как основополагающего понятия, имеющего исходное значение для определения роли института смертной казни в современной действительности.

Еще одним важным моментом социокультурной обусловленности смертной казни как правового института выступают религиозные и моральные механизмы ее легитимации.

Влияние церкви и религиозных воззрений является одной из важных детерминант, формирующих отношение общества к смертной казни, ее легализации или отмене. Следовательно, замечает диссертант, религиозные институты, традиционно действующие на конкретной территории, должны учитываться в качестве одного из факторов, способствующих установлению соответствия социокультурных предпосылок официальному законодательному оформлению института смертной казни.

Применительно к современной российской действительности традиционные религиозные вероучения и институты не являются препятствием для законодательного оформления института смертной казни, так как православное учение содержит положения, указывающие на возможность применения этого вида наказания в контексте сопротивления злу силой, так же, как для российских мусульман смертная казнь является мерой, санкционированной догматами веры.

В третьем параграфе “Смертная казнь как институционально-правовое ограничение и исключительная мера наказания: проблемы определения” рассматриваются юридические трактовки определения смертной казни в рамках институционального подхода и интерпретации ее как особой меры наказания.

Диссертант отмечает, что несмотря на многочисленные публикации, посвященные институту смертной казни, в юриспруденции не существует единого мнения по поводу сущностных признаков смертной казни, и определение данного понятия представляет собой проблему. Без ее адекватной постановки и разработки невозможно эффективное решение других вопросов, связанных с применением, назначением, исполнением, обоснованием целесообразности данной меры наказания и защиты безопасности личности и общества.

Более того, по мнению диссертанта, основные точки соприкосновения двух противоположных систем аргументаций по поводу института смертной казни (аболиционистов и ретенционистов) находятся именно в выделении сущностных признаков этого явления, выводящего обсуждение проблемы за рамки дискуссии о приемлемости или невозможности существования данной меры наказания в цивилизованном обществе и переводящего его в институциональную плоскость государственно-правового принуждения и насилия.

Диссертант критически анализирует ряд определений смертной казни, отражающих различные признаки данного института, подчеркивающих те или иные особенности его существования в различных социокультурных условиях, доминантные особенности, обусловливающие его существование в различные исторические периоды. Отмечается также наличие категориальных недостатков, не позволяющих должным образом раскрыть основные черты, присущие этому институту.

В законодательном процессе смертная казнь трактовалась в разных вариантах: в советском законодательстве ее интерпретировали как высшую меру наказания, высшую меру социальной защиты (ст. 13 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 года), исключительную меру охраны государства (ст. 13 Основных начал в УК РСФСР 1926 года), меру судебной репрессии (Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. “Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укрепления общественной (социалистической) собственности”). Однако изменения, связанные с законодательной терминологией, касающейся смертной казни, не влияли на ее содержание и имели чисто словесные формы выражения в их динамике. Позднее смертная казнь была окончательно отнесена к категории наказания (Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года в ст.22 упоминали ее как исключительную меру наказания).

Диссертант показывает, что в научной юридической литературе существуют различные мнения по поводу институционализации смертной казни как наказания. Если она имеет иную природу и сущность, то ее основные признаки не могут охватываться понятием “наказание”, следовательно, роль смертной казни в уголовной политике государства существенно меняется. А.С. Михлин, например, считает, что наиболее существенный признак смертной казни – это как раз ее принадлежность к такой категории, как наказание, которое характеризуется как мера государственного принуждения1 .

С.В. Бородин, Г.Е. Колоколов, напротив, отмечают, что смертная казнь не удовлетворяет ни одному из условий, требуемых от наказания вообще2 .

Диссертант заключает, что если рассматривать институт смертной казни как наказание и определять его, исходя из принадлежности к системе репрессивных мер государства, то в конечном итоге следует признать, что не все отличительные черты наказания могут характеризовать данный феномен, однако, утверждение об их полном несоответствии также несколько преувеличено.

Кроме того, институт смертной казни, понимаемый только в качестве наказания, в своем применении должен соответствовать закрепленным в законодательстве целям. Специфика и характер смертной казни таковы, что не позволяют утверждать о достижении в полном объеме всех закрепленных в законе ориентиров. В то же время, по мнению диссертанта, признавая исключительный характер института смертной казни в качестве существенного признака, возможно ли заключать, что в связи с этим данный вид наказания должен удовлетворять всем установленным целям, поскольку особенностью смертной казни является то, что перед ней не стоит цель исправления преступника.

Данные противоречия в определении института смертной казни могут быть разрешены путем расширения объема понятия за пределы, устанавливаемые содержанием категории наказания, и корректным указанием на особый и исключительный характер анализируемого правового института.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»