WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Говоря о значении комиссии, следует отметить, что ею была предложена четкая организация надзора за охраной памятников в лице единого цент­рализованного государственного органа; ясно сформулированы его задачи и цели, сфера компетенции, регламентирован состав и соответствующие финансовые расходы; поднят вопрос о праве частной собственности на древние памятники и о мерах взыскания за нарушение правил о их сохранности. Однако проект по финансовым соображениям застопорил министр финансов.

В декабре 1904 года при Министерстве внутренних дел вновь образуется Особая комиссия под председательством С.П. Суходольского по пересмотру законодательства об охране исторических памятников. В нее вошли представители от Министерства народного просвещения и Военного министерства, Ведомства православного вероисповедания, Императорской Археологической комиссии, Академии художеств, Технико-строительного комитета и департамента общих дел Министерства внутренних дел. Несмотря на сложные государственные политические и экономические условия, к апрелю 1905 года вырабатываются основные положения. Однако статьи проекта были неконкретными, к тому же их разработчики отказались разрешить наиболее острые и спорные проблемы охраны памятников. Потому сорок научных учреждений, археологических и исторических обществ, музеев, губернских ученых архивных комиссий, с одной стороны, сочувственно отнеслись к данному законодательному начинанию, а с другой – по многим положениям высказали серию критических замечаний.

Работа комиссии С.П. Суходольского прекратила свою работу в июле 1905 года. В середине сентября 1908 года заседания комиссии возобновляются. Новый министр внутренних дел П.А. Столыпин проявил к этому делу живейший интерес. Новым председателем комиссии стал опытный специалист, архитектор-реставратор Н.В. Султанов. В 1910 году проект Положения об охране древностей был согласован с министерствами. 7 ноября 1911 года он передается на обсуждение депутатов Государственной думы. 3 мая 1912 года думская комиссия под председательством Е.П. Ковалевского окончательно дорабатывает проект, переделав его так, что получился уже собственный думский законопроект. Из министерского проекта были выхолощены наиболее острые вопросы и варианты их разрешения. С помощью процедурных уловок вопрос о законопроекте был перенесен на будущее время.

Начало первой мировой войны «освободило» Думу от дальнейшего обсуждения законопроекта, хотя необходимость в этом не только не уменьшилась, а значительно возросла: резко усилился вывоз предметов антиквариата за границу, а также скупка интернированными иностранными подданными и военнопленными отечественных художественно-исторических раритетов; значительные комплексы архитектурных памятников оказались на территории, занятой врагом, или в районах боевых действий.

В этой связи 8 апреля 1916 года министр внутренних дел обращается к председателю Государственной думы с просьбой вернуть законопроект на доработку. 13 сентября 1916 года министр внутренних дел А.А. Хвостов представил Николаю II доклад о необходимости образования при его министерстве Особого совещания для пересмотра законопроекта об охране памятников древностей. Однако время было упущено. Неразрешенные царскими властями проблемы в области охраны памятников старины перешли к Временному правительству. Обвал государственных устоев породил в сознании определенного слоя общества «свободу» и «революционность» во взглядах на самодержавное прошлое. Уничтожение памятников и разнузданная агитация в пользу разрушения «идолов самодержавия» усиливались равнодушием Временного правительства. Несмотря на требования времени, законодательного и практического разрешения проблема охраны памятников старины в общероссийском масштабе так и не получила.

Во второй главе «Правовые и практические особенности обеспечения охраны церковных памятников в ХVIII начале ХХ столетия», состоящей из трех параграфов, исследуются основные направления законодательной и практической деятельности светской и духовной властей по охране культовых памятников старины.

Первый параграф «Государственная власть и научные общественные круги в борьбе за сохранение церковного историко-культурного наследия» посвящен анализу деятельности правительства и научной общественности по сбережению церковных памятников древностей.

В России имелись многочисленные древности, контроль за которыми государственными властями не осуществлялся, их зачастую даже не фиксировали проекты законов об охране культурно-исторического достояния. К таким древностям относились церковные памятники.

Начало правовой заботы о их охране также относится к петровским временам. 20 декабря 1720 года сенатским Указом было предписано во всех российских монастырях и соборах «забрать древние жалованные грамоты и другие куриозные письма оригинальные, также книги исторические рукописные и печатные», которые предписывалось прислать в Сенат6. В феврале 1722 года это было приказано сделать духовным властям в отношении древних хартийных рукописей церковных и гражданских летописцев, степенных книг и хронографов. Власть предписывала и сохранность ценных предметов церковного обихода и украшений. Что же касается храмовых построек, монументального и иконописного письма, то здесь положение было незавидное: обветшалые строения сносились, перестраивались; фрески и иконы переписывались.

На данную проблему Петр I обратил внимание церковных иерархов. 11 мая 1722 года он приказал в городах старинные каменные церкви починять или вновь возводить исключительно по разрешению Синода. Но, как и с гражданскими властями, священнослужители указы самодержца не всегда выполняли, и правительству неоднократно приходилось напоминать церковной власти о неблагополучном положении в их ведомстве с сохранностью памятников старины. Однако расхищения культовых предметов и небрежения в ведении описей церковных ценностей продолжались повсеместно. Реакцией на это стало определение Синода «О свидетельствовании и порядке хранения ризниц в Москве и прочих епархиях и соборах и монастырях» от 7 апреля 1775 года.

В нашем Отечестве было много почитаемых икон, с которыми осуществлялись крестные ходы, что не лучшим образом сказывалось на их сохранности. В иконе духовенство интересовала лишь чудотворность, а не историко-художественная ценность. И опять нужно было обращение светской власти, чтобы исправить эту пагубную для памятника эксплуатацию и подвергнуть духовные власти к изданию очередного синодального определения. Но и они, как показала практика, должным образом не выполнялись.

Что касается церковного зодчества, то в начале ХIХ столетия губернские гражданские власти также стали обращать внимание на него. Инициатива была проявлена смоленским гражданским губернатором, который в феврале 1819 года обратился к духовенству с просьбой собирать сведения о древностях.

31 декабря 1826 года Указом императора гражданским губернаторам приказывалось доставлять сведения «об остатках древних зданий в городах и о воспрещении разрушать оные». В его развитие 7 января следующего года Министерство внутренних дел направляет обер-прокурору Синода отношение с просьбой о воспрещении разрушать древние здания. Эти требования зафиксировал и первый Строительный устав 1832 года, в котором указывалось, что перестройка или починка церквей разрешается епархиальным архиереям, но по утверждению Министерства внутренних дел. Синодальным указом от 31 декабря 1842 года обновление церковных памятников древности стало разрешаться по разрешению Синода.

Даже эти незначительные ограничения в деле перестройки церквей вызывали у духовенства отторжение. В 1865 году Александр II вынужден был перестройку соборных, приходских и кладбищенских церквей разрешить епархиальным архиереям. На практике это к улучшению сохранности не привело. Писатель и поэт А.К. Толстой, пораженный искажением памятников церковного зодчества в древнейших городах России, писал Александру II: «...духовенство – отъявленный враг старины... и оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять, и насколько оно упорно в своем консерватизме и косно по части идей, настолько оно усердствует по части истребления памятников»7.

По инициативе Николая I в 20-х годах ХIХ столетия издается серия указов о сохранении древностей, в частности, церковных. Особое внимание монарха к охране такого вида памятников объясняется и его государственной политикой, выраженной в девизе «православие, монархия, народность».

«Реставрационный зуд» сопровождался распродажей великолепных произведений церковного искусства. Утвердилась традиция, по которой церковная утварь, вышедшая из богослужебного употребления, обращалась в лом. Высшая церковная власть пыталась бороться с историко-культурной безграмотностью духовенства. Начала она с духовных академий, когда в 1844 году в учебный курс Московской духовной академии было включено преподавание церковной археологии, что впоследствии было распространено и на другие академии. По новому академическому уставу 1869 года в высших и средних учебных духовных заведениях учреждаются специальные кафедры церковной археологии и литургии.

При образовании в России археологических обществ церковные памятники также попали в поле зрения их интересов. На археологических съездах зазвучала тема сохранности культовых памятников. Председатель Московского археологического общества А.С. Уваров инициировал и последующее определение Синода «О запрещении переделывать и разрушать архитектурные исторические памятники, находящиеся в ведении епархии» от 20 декабря 1878 – 9 января 1879 года. Но приходское духовенство не унималось, пытаясь выйти из-под опеки Археологической комиссии, прибегая к различным уловкам. 8 апреля 1908 года председатель ИМАО П.С. Уварова предприняла во многом необычный демарш, обратившись напрямую к Николаю II с «революционной» просьбой объявить все предметы церковной старины государственной собственностью. Она обвинила священнослужителей в публичной распродаже, расхищении и даже сожжении «драгоценнейших памятников русской святыни, искусств»8.

Однако этот демарш не имел серьезных последствий.

Обличать церковнослужителей в варварстве и списывать на них всю вину за гибель древнейших храмов вряд ли правомерно. Духовенство не было оторвано от общества, которое в своей массе не осознавало ценности и значимости того или иного памятника. Кроме того, священнослужители руководствовались религиозными ценностными представлениями, согласно которым свято место божье, а не то, что на нем стоит. Кроме того, большинство российских иерархов церкви смотрели на древние храмовые постройки с «миссионерской» точки зрения. По их убеждению, старинные церковные памятники поддерживают староверческий дух в русском народе.

Епархиальный сепаратизм в деле сохранения церковных древностей не был бы столь устойчивым, если бы местное духовенство не чувствовало в действиях самого Синода стремления к автономным действиям и нежелания подчинить их охрану светскому законодательству.

Многочисленные примеры «церковного вандализма» в отношении своих памятников древностей приводились в начале ХХ века журналом «Старые годы», по которому можно проследить мартиролог погибших и гибнущих памятников церковной старины. Например, в Пскове в конце ХVI века насчитывалось 300 церквей, а к 1890 году таковых осталось всего лишь 40. Таким образом, за триста лет количество псковских храмов сократилось в 7,5 раза9.

Второй параграф «Нормотворческая деятельность Синода по охране культовых памятников старины» посвящен законодательной защите памятников древностей православной церкви.

Синодальное нормотворчество ХVIII – начала ХХ века выражалось в указах, распоряжениях и определениях. В меру своих сил и способностей духовенство вынуждено было включиться в процесс охраны памятников старины и в этом плане прислушиваться к мнению общественных кругов. Следует отметить, что большинство синодальных постановлений по спасению памятников старины – это реакция на правительственные предписания или вынужденная реакция на требования научных обществ придерживаться существующих законоположений.

Первый самостоятельный указ Синода, касающийся сохранения памятника старины, относится к 6 марту 1722 года. Им высшая духовная власть приказала синодальному ризничему принять по описи и тщательно хранить Соборное уложение 1667 года, ризничную казну, а также всякие книги и разные казенные дела бывшей патриаршей ризницы. На всем протяжении ХVIII столетия эта проблема вновь и вновь возникала: с сокровищами церковными продолжались «небрежения», а некоторые и вовсе расхищались. Синод неустанно продолжал делать распоряжения, чтобы церковные сокровища фиксировались в особые книги, с указанием, кто за их сохранность ответственен, и регулярно через «надежных людей» контролировать и докладывать в Синод о целостности сохраняемых предметов (указы от 14 января и 25 июня 1771 года, 7 апреля и 28 октября 1775 года, 18 июля 1782 года).

Проблема с сохранностью ценнейших предметов церковных ризниц перешла и в ХIХ век. И опять на это обратила внимание светская власть в лице самого монарха. Результатом стало «предположение» Московского митрополита «О усовершенствовании способов сохранности в церквах и монастырях церковных и различных вещей, древностей и библиотек, с приложением форм церковной и ризничной описи такого-то монастыря» 1853 года.

Как показала практика, эта очередная превентивная мера не могла разрешить проблемы. Из епархий продолжали поступать просьбы о продаже древних богослужебных предметов по причине их негодности к употреблению, таких, которые якобы не заслуживают внимания ни в историческом, ни в археологическом отношениях.

Продолжались и расхищения церковных ценностей. «Московские церковные ведомости» (№ 5 за 1916 год) признавали, что в монастырях и церквах «целые столетия хозяйничала рука хищников и невежд, разносивших старинные сокровища по разным коллекциям или безжалостно их уничтожавших».

Нельзя дело представлять так, что духовные власти не реагировали на критику общественности. Но, к сожалению, такие случаи было единичными. Корпоративные интересы заставляли церковные власти скрывать от общества такие негативные проявления в своем ведомстве. В 1916 году Синод издал очередное определение «О недопустимости продажи церковных священных предметов». Такому рецидиву способствовала и военная обстановка, когда высланные в глубь страны подданные воюющих с Россией государств занимались скупкой памятников церковной старины.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»