WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Диссертант в полной мере разделяет позиции тех современных авторов (А.В. Брежнева, В.Д. Мазаева), а также классиков российского правоведения (Н.Н. Алексеева и др.), которые считают, что, во-первых, главная цель публичной собственности заключается в реализации публичных интересов; во-вторых, объекты публичной собственности составляют наиболее значимые с точки зрения обеспечения народовластия и суверенности государства ресурсы, а национальное достояние обладает особым правовым режимом и служит центральным элементом публичной собственности; в-третьих, субъектами публичной собственности являются нация, народность, население субъекта Федерации, муниципального образования, а также государство, муниципальное образование и др.

Таким образом, концептуальное наполнение такого институционального явления, как публичная собственность, выходит за рамки обычной совокупности институтов государственной, региональной и муниципальной собственности, поскольку представляет собой в правовом, политическом и социальном аспектах определенную качественную характеристику отношения ее субъектов по поводу общественного блага и публичного экономического интереса.

Однако, по мнению диссертанта, в конвергенционной политической системе, например постсоветской России с присущими ей многообразием гибридных политико-правовых и социально-экономических институциональных форм, противоречивостью действующего законодательства и Конституции, разного рода институциональными искажениями, стимулирующими возникновение угроз национальному экономическому суверенитету, значимость института публичной собственности определяется не только вышеприведенными характеристиками, но и необходимостью сохранения политико-правового механизма обеспечения общего блага и публичного интереса, прав собственности в отношении наиболее важных в плане политико-правового гарантирования подлинного народовластия и верховенства государства в экономической жизни страны объектов, противостояния институтов публичной власти и гражданского общества формированию политико-правового режима «олигакратии», а также первоочередными проблемами федеративно-правового и муниципального строительства.

В завершение параграфа приводятся дополнительные аргументы в обоснование полученных выводов, которые подтверждаются необходимым фактическим материалом.

В третьем параграфе «Социально-экономические основания легитимации публичной власти в России: конфликтологический анализ» диссертант показывает многофакторный характер процессов легитимации институтов государственной власти в условиях переходного периода, системного кризиса и смешанной политической системы, выясняет место и роль экономических отношений, строящихся на реальном функционировании и соотношении различных форм собственности (государственной, муниципальной, частной и др.).

Автор отмечает, что для анализа особенностей современной государственной власти выделенные М. Вебером так называемые «чистые» типы легитимации не могут быть использованы по причине изменившегося социально-политического бытия трансформирующихся во второй половине ХХ столетия властных практик. Исходя из этого доказывается необходимость рассмотрения комбинированных способов, что, в частности, в полной мере соответствует особенностям постсоветской России, в которой сохраняется традиционно-харизматический тип легитимации, опирающийся на веру большинства населения в правильность курса власти, «спасительную» роль институтов государства, а также издаваемых им законов в сочетании с ожидаемым образом национального лидера, включающим «личные дарования, неординарные способности, положительные качества, исключительную миссию» и т.д.

В этих условиях трудно переоценить наличие развитого института публичной собственности как материальной основы выполнения легитимным главой государства своих (публичных) функций. В противном случае утрачивается доверие к властным структурам, неизбежно происходит конфликтогенное по сути отчуждение государства и общества, отрицательное отношение к изменениям, даже вполне «демократическим», но предполагающим сосредоточение огромного объема материальных и финансовых ресурсов в руках отдельных лиц. На этом фоне любые реформы не могут дать ожидаемого результата, а институциональная правовая политика государства в данном направлении обречена на провал.

Вследствие произвола властных элит в конвергенционной политической системе, отсутствия концепции политико-правового и социально-экономического реформирования, влекущего за собой неустойчивость целей реформ, понятие «целесообразность» в отношении тех или иных действий публичной власти оказывается лишенным постоянного содержания и не может служить основой для принятия правовых решений. Более того, недопустимо подчинение законности целесообразности, а права политике, т.к. в этом случае общество лишается последнего критерия оценки деятельности властных структур, рушится правопорядок и деформируется национальная правовая система (ярким примером такой ситуации является действие Указа Президента РФ «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 г., согласно которому в угоду некоей «политической целесообразности» и вопреки действующей в то время Конституции было прервано (подзаконным актом) осуществление законодательной, распорядительной и контрольной функций (Съездом народных депутатов и Верховным Советом Российской Федерации).

Таким образом, диссертант приходит к заключению о том, что приоритет института частной собственности на первом этапе рыночных преобразований как результат стратегии подчинения законности целесообразности, свойственной переходному типу государства и рассчитанной на формирование нового (некоммунистического) институционального политико-правового устройства, а также олигархическая модель приватизации, оправдываемая «сверху» необходимостью ускорения экономических преобразований, привели к делигитимации, утрате авторитета демократической власти, потере ею необходимой социальной опоры, восстановление которых начинается только с 2000 года, но, очевидно, требует исправления ряда институциональных искажений, деструктивно влияющих на эти процессы и прежде всего в сфере соотношения институтов публичной и частной собственности.

Во второй главе «Правовое регулирование института публичной собственности в постсоветской России», состоящей из трех параграфов, анализируются правовые формы институционализации публичной собственности в современном отечественном политическом и экономическом пространстве в условиях действующей модели федерализации государственной власти.

В первом параграфе «Национальный интерес и публичная собственность в институционально-правовом оформлении рыночной экономической системы» рассматривается взаимодействие категорий «национальный интерес» и «публичная собственность» в условиях российской версии развития институтов рыночной экономики.

На основе анализа соотношения публичных, корпоративных и личных интересов диссертант предлагает отказаться от их традиционного противопоставления и признать, что в рамках современной государственности публичные интересы могут и должны быть отождествлены с национальными, последние же по отношению к иным следует считать диалектическим (а не механическим, эклектическим) соотношением целого и части, что, помимо прочего, является важной составляющей сохранения устойчивого развития государственности: интересы общества и государства в целом складываются из интересов населения регионов, муниципальных образований, отдельных граждан.

Диссертант показывает, что виды, форма и содержание отношений собственности выступают определяющими признаками не только существующей экономической системы государства, но и ведущим фактором развития и функционирования его политической и правовой сфер. Одной из форм собственности, о значении и роли которой в государстве переходного типа, как правило, не существует однозначного, общепринятого мнения, является публичная собственность. Более того, зачастую происходит недопустимое отождествление категорий государственной, коллективной, общественной собственности с понятием публичной собственности.

При этом сам термин «публичная собственность» подчеркивает связь части государственного имущества с осуществлением публичных функций, удовлетворением публичных интересов. В то же время особый правовой статус публичной собственности государства устанавливается не с целью обеспечения государству каких-либо преимуществ, а для того, чтобы исключить произвольное прекращение реализации значимой для общества в целом публичной функции, нарушение публичных (национальных) интересов.

Диссертант, изучая опыт рассмотрения данного вопроса в других странах, отмечает, что категория «публичная собственность» за рубежом в основном применяется для обозначения особого режима использования государственного и муниципального имущества, который состоит прежде всего в служении общим интересам общества.

В российской же экономической и правовой литературе публичную собственность принято рассматривать как совокупность государственной и муниципальной. Однако это имеет место на доктринальном уровне, полноценного же легального определения «публичной собственности», получившего соответствующее нормативно-правовое оформление, в настоящее время не сформулировано. Более того, некоторые отечественные цивилисты вообще ставят под сомнение существование правового института публичной собственности как объективного и значимого явления правовой системы.

Автор полемизирует с Е.А. Сухановым, полагающим, что «принадлежность материальных благ гражданам и юридическим лицам – обычным субъектам гражданского (частного) права, т.е. частная собственность, представляет собой нормальную ситуацию, преобладающую в обычном правопорядке. Тогда как принадлежность этих благ государственным и муниципальным образованиям (публичная собственность) является особым случаем…» Из этого следует, что за институтом публичной собственности не признается никакой важности с точки зрения обеспечения национальных интересов.

В целом практика законодательного регулирования государственной собственности в Российской Федерации базируется не на концепции публичной собственности и не на какой-либо теории, что и является, по мысли автора, одной из причин системных проблем законодательства в данной области общественных отношений.

Рассматривая нормативно-правовые основания публичной собственности, диссертант уделяет особое внимание анализу положений Конституции и Гражданского кодекса РФ. При этом подчеркивается, что законодательное игнорирование понятия «публичная собственность» отразилось, в первую очередь, на правоприменительной практике, поскольку отсутствуют четкие критерии и принципы в разграничении государственной собственности, предназначенной для участия в гражданско-правовом обороте и государственного имущества, необходимого для осуществления непосредственно публичных функций.

Подводя итоги, автор констатирует, что категория «публичная собственность» обладает очень глубоким качественным содержанием и означает отношения господства над принадлежащим сообществу, нации или государству определенным имущественным комплексом, направленным на удовлетворение национальных, а соответственно, и иных интересов. Отсюда установление природы, содержания и вида национальных интересов, а также границ их реализации предстает необходимым условием понимания юридических и политических качеств публичной собственности.

В этом плане отмечается, что нормативно закрепленная система публичных (национальных) интересов в Российской Федерации содержит в себе несколько уровней (федеральный, проживающих на территории Российской Федерации народов и др.). Оценивая современное состояние экономической системы государства, социально-политическую ситуацию в обществе, автор приходит к выводу о том, что одним из направлений конституционно-правового регулирования социально-экономических отношений должны стать не только учет национальных интересов, но и переоценка роли и места публичной собственности при их реализации.

Второй параграф «Приватизация и деприватизация института собственности в контексте либеральной правовой стратегии реформирования российской государственности» посвящен исследованию особенностей постсоветской приватизации в контексте преодоления антиномичности либерального проекта модернизации основных сфер отечественной государственности.

Диссертант соглашается с принятой в современной литературе позицией, согласно которой к концу 80-х годов прошлого столетия государственная собственность уже демонстрировала свою неэффективность, что было заложено самой советской системой и являлось одним из главных ее противоречий (перекосы в этом вопросе прослеживались с конца 20-х годов ХХ века вплоть до начала «эры кооператоров» во второй половине 80-х). Государственная собственность как разновидность коллективной (групповой) имела те же «пороки», что и последняя. В самом общем виде ее основной недостаток можно выразить следующим образом: это несогласованность общих и частных интересов, причем вторые вообще принципиально не принимались во внимание на протяжении нескольких десятилетий, а возможно, и более длительного времени.

Таким образом, по мнению диссертанта, трудно спорить с тем, что разгосударствление в России было необходимо и что «государственная собственность не могла по своей природе обеспечить резкого скачка в повышении эффективности производства, который был чрезвычайно нужен стране» (Н.А. Ткаченко). В этом отношении отечественная приватизация не только выступала важным элементом реализации либерального проекта государственного строительства, но и имела объективные предпосылки.

Вместе с тем автор считает закономерным и то, что в настоящее время в подавляющем большинстве случаев итоги постсоветской приватизации осмысливаются достаточно критически. В частности, А.С. Панарин определял тип российской собственности, возникший в ходе либерального реформирования как номенклатурный, и утверждал, что «номенклатурная собственность предопределяет не развитие самодеятельного гражданского общества, а обусловливает образование массового социального гетто, оказывающегося вне норм и благ цивилизации. В политике она в силу крайней узости своей социальной базы ведет не к представительной демократии, а к режиму личной власти и диктатуры».

В таком дискурсе правовое регулирование института публичной собственности должно быть ориентировано и на процессы деприватизации, интенсивность которых вследствие укрепления политико-правовых позиций Российского государства, вертикали институтов публичной власти, с точки зрения диссертанта, будет увеличиваться, хотя последнее должно быть связано с необходимыми законодательными изменениями.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»