WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Исходя из изложенного, в диссертации в порядке выделения особенного в общем определяется, что конкретизирующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ – это основанный на правилах логики, обобщении, потребностях и прогнозе судебной практики централизованный способ нормативно-направляющего и унифицирующего преодоления в форме постановлений Пленума Верховного Суда РФ возникающих в этой практике затруднений, дефектов и отклонений от принципов права, в особенности от принципа законности, в целях защиты и восстановления нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан и соответствующих их объединений.

Помимо отмеченной логической и юридической природы, высшая судебно-правовая конкретизация имеет и свою функциональную природу, которая выражается в ее целях и функциях, рассматриваемых в третьем параграфе диссертации под названием «Цели и функции высшей судебно-правовой конкретизации».

В этом параграфе прежде всего говорится о том, что правоприменительная неопределенность (для судов общей юрисдикции) содержания федеральных законов вызывает в судебной практике затруднения, дефекты и отклонения от принципов права. Поэтому преодоление (устранение) многообразной неопределенности содержания федеральных законов через придание ему правоприменительной определенности (прикладной ясности, четкости, точности, полноты и системности) составляет актуальную собственную общую цель этой конкретизации.

Далее в диссертации выделяется собственная специальная цель высшей судебно-правовой конкретизации - обеспечение единообразия в понимании и применении норм и предписаний федеральных законов (как и иных источников права) в судебной практике. Эта специальная цель вытекает из принципа законности и принципа «равенства лиц перед законом и судом», поскольку без единообразного понимания и применения судом в отношении разных лиц одних и тех же норм и предписаний федеральных законов невозможно их действительное равенство перед этими законами и судом. Результат реализации этой цели выражается в преодолении и предупреждении типичных или появившихся, либо ожидаемых судебных ошибок и затруднений. Как правило, эта цель зачастую прямо называется в преамбулах постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Другой специальной целью высшей судебной-правовой конкретизации в диссертации называется обеспечение правильности применения судами общей юрисдикции норм и предписаний федеральных законов. Она имеет, по мнению соискателя, в силу своей сущностно-содержательной правосудной значимости приоритет перед обеспечением единообразного понимания и применения данных норм и предписаний.

Особой составляющей этой специальной цели высшей судебно-правовой конкретизации является подтверждение и осуществление иерархической или приоритетной системности федеральных законов, иных нормативных правовых актов, особенно в их зависимой связи с международно-правовыми актами, выражающими общепризнанные принципы и нормы международного права. В связи с этим иной составляющей данной цели можно считать обеспечение приоритетности применения данных общепризнанных принципов и норм, а также и принципов российского права в осуществлении правосудия судами общей юрисдикции.

В своем сочетании названные цели высшей судебно-правовой конкретизации служат ее генеральной, стратегической цели – обеспечению законности и эффективности судебной практики в системе судов общей юрисдикции.

Каждой цели высшей судебно-правовой конкретизации соответствует определенная ее функция: цели преодоления и предупреждения затруднений и дефектов в судебной практике соответствует функция направляющего преодоления возникающих в ней затруднений и дефектов; цели обеспечения единообразия в судебной практике – функция унификации судебной практики; цели обеспечения правильности применения, в т.ч. подтверждения и осуществления иерархической и приоритетной системности федеральных законов, иных нормативных правовых актов, - системосогласующая функция; цели преодоления пробелов в содержании законов – восполняющая (преодолевающая) функция.

В четвертом параграфе «Виды высшей судебно-правовой конкретизации» дается ее содержательная видовая характеристика.

По способам и целям высшая судебно-правовая конкретизация классифицируется на: а) восполняющую, б) приоритетно или иерархически согласующую, в) дефинитивную, г) таксономическую (аналитическую), д) системообеспечивающую. По отраслевой принадлежности данная конкретизация подразделяется на: а) материально-правовую (гражданско-правовую, уголовно-правовую, налогово-правовую, земельно-правовую, правотрудовую, брачно-семейную и т.д.), б) процессуально-правовую (гражданско-процессуальную, уголовно-процессуальную, административно-процессуальную).

В диссертации отмечается, что в своем практическом содержательном выражении высшая судебно-правовая конкретизация является, как правило, сочетанием ее названных видов. Для этих видов характерны определенные логические операции определения, ограничения, деления, анализа, сравнения и синтеза понятий и суждений. Последние применяются в данных видах высшей судебно-правовой конкретизации также, как правило, в их сочетании и выражают логические пределы этой конкретизации.

В пятом параграфе «Разъяснения федеральных законов при пробелах и неясности в них» вначале приводится наиболее распространенное в теории права определение пробелов в праве и дается определение неясности в содержании федеральных законов, являющихся собственными непосредственными, детализированными объектами высшей судебно-правовой конкретизации.

Неясность в содержании федеральных законов определяется соискателем как наличие двусмысленности, смысловой неясности, в т.ч. понятийной (например, ввиду отсутствия фиксированных в законе существенных, отличительных признаков искомого понятия объекта, субъекта, его прав и обязанностей, цели действия и т.д.), синтаксической ошибочности, логической незавершенности и т.п. в содержании норм федеральных законов. При этом имеется в виду неясность и в логико-смысловой связи применяемых судами норм закона с фактическими обстоятельствами разрешаемых правоприменителями (т.е. и судами) дел, в связи с ними подтверждающих или опровергающих доказательств.

Далее отмечается, что высшая судебно-правовая конкретизация федеральных законов при пробелах в них основывается на применении аналогии закона и аналогии права. При этом применяется как отраслевая, так и межотраслевая аналогия закона с приоритетом отраслевой. Приводятся аналитически оцениваемые примеры применения аналогии закона в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Применение же аналогии права как способа высшей судебно-правовой конкретизации в диссертации признается довольно редким явлением в деятельности Пленума. Это, по мнению соискателя, объясняется аналитической трудностью применения аналогии права и отсутствием достаточной теоретико-прикладной разработки этого применения, прикладной недооценкой регулятивного значения принципов права. Отсюда возникает задача научиться конкретизировать правовые принципы в судебной практике и шире применять их для преодоления пробелов в гражданском, трудовом, налоговом, таможенном или земельном, соответствующем ином законодательстве, за исключением законодательства об уголовной и административной ответственности, в котором не допускается применение аналоги закона и права.

В диссертации отмечается желательность превентивной восполняющей высшей судебной конкретизации федеральных законов на основе упреждающего выявления в них явных пробелов. Примером явного пробела в гражданском законодательстве называется очевидное отсутствие в нем и в особенности в ГК РФ нормативно-правового регулирования вопроса о последствиях признания лица безвестно отсутствующим, не предусмотренных ст. 43 ГК РФ, несмотря на то, что в п.3 этой ст. 43 прямо предусмотрено определение таких последствий законом, а также о правовых последствиях появления (явки или обнаружения места пребывания) такого лица и отмены решения суда (в силу ст.44 ГК РФ) о признании его безвестно отсутствующим. В особенности это заметно в отношении совершенных сделок с его имуществом и жилым помещением в период нахождения данного лица в официально признанном судом состоянии «безвестно отсутствующего». Здесь явно напрашивается применение отраслевой аналогии закона – положений ст.188 ГК РФ о прекращении доверенности или ст.1024 ГК РФ о прекращении договора доверительного управления имуществом вследствие признания лица безвестно отсутствующим.

Необходимо для судебной практики и разъяснение Пленумом процессуально-пробельного вопроса о соотношении общей и судебно-процессуальной преюдиции судебных актов различных судебных инстанций (первой, кассационной и надзорной) в системе судов общей юрисдикции и правовом регулировании в целом.5

Однако такой вид превентивной восполняющей судебно-правовой конкретизации редко или почти не практикуется Пленумом Верховного Суда РФ, что, по мнению соискателя, представляется неоправданным.

В диссертации отмечается также, что при неясности в содержании федеральных законов применяются дефинитивная и таксономическая конкретизация. Даются аналитические примеры осуществления этих видов в соответствующих постановлениях Пленума Верховного Суда РФ по уголовным и гражданским делам. При этом замечается, что в названных (как и иных) видах высшей судебно-правовой конкретизации проявляется заочное праворегулятивное взаимодействие органов судебной власти с органами законодательной власти.

В шестом параграфе «Разъяснения оценочных понятий в федеральных законах» отмечается, что разъяснения правовых оценочных понятий являются необходимым условием их верного применения в индивидуальном судебно-правовом регулировании ввиду большой и сложной правоприменительной неопределенности этих понятий.

В связи с этим правовые оценочные понятия в качестве объекта разъяснений Пленума определяются как общие понятия, предполагающие широкий перечень практических признаков субъектов, их действий (бездействия) и отношений, вызывающих затруднение в их прикладном определении и, соответственно, в применении этих понятий к конкретным событиям и деяниям в процессе рассмотрения и разрешения судами конкретных дел.

Далее указывается, что конкретизирующие разъяснения оценочных понятий, как показывает анализ постановлений Пленума Верховного Суда РФ, осуществляется посредством такой логической операции, как деление понятия с ее дополнением другой логической операцией – сравнением (аналогией) понятий, отражающих определенные (сходные в чем-то) явления социальной действительности.

Причина законодательного использования оценочных понятий - реальная возможность многообразия проявлений в практике юридически значимых действий субъектов, их последствий и т.д., которые невозможно или нецелесообразно перечислять в законе во всей их реально возможной многообразно-конкретной полноте. Поэтому законодатель использует в законах абстрактно многозначные оценочные понятия (и суждения) в расчете на разумное усмотрение правоприменителя в правореализационном раскрытии правомерно возможного объема и содержания этих понятий.

В постановлениях Пленума Верховного Суда РФ конкретизирующие разъяснения оценочных понятий и суждений осуществляются способом примерного перечисления составляющих объема этих понятий с использованием языкового оборота «в частности». Применение такого способа означает, что Пленум Верховного Суда РФ в даваемом им конкретизирующем разъяснении оценочных понятий и суждений предполагает их аналогичное продолжение самими судами общей юрисдикции, а не ограничивает их названным им перечнем составляющих объема оценочного понятия или суждения. Однако, как показывает судебная практика, подобный способ конкретизации оценочных понятий не всегда достигает своей цели.

Пленум не в состоянии быстро и полно осуществить объемную работу по толкованию всех правовых оценочных понятий и суждений. Это создает пробелы в самом таком толковании. Например, недостает разъяснения такого актуального оценочного понятия, как «неустранимые сомнения», названные, например, в п.2 ст.1.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях, п.7 ст.3 Налогового кодекса РФ, а изначально – в части 3 статьи 49 Конституции РФ. Поэтому необходима постоянная работа Пленума в этом вопросе.

В завершении первой главы отмечается, что в содержательном аспекте разъяснения выражаются в выработке и формулировании в принимаемых Пленумом постановлениях особых нормативно-функциональных установлений – правоположений как средств направляющего и унифицирующего влияния в первую очередь на правоприменительную практику судов общей юрисдикции.

Вторая глава диссертации под названием «Критерии качества правоположений в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ» состоит из трех параграфов. В первом параграфе «Логическая правильность правоположений» отмечается, что в силу логической природы разъяснений общим критерием правоположений является их логическая правильность. Эта логическая правильность есть строгое соответствие определения и формулирования данных правоположений правилам логических операций осуществления конкретизации применяемых в судебной практике норм и предписаний федеральных законов (как и иных нормативных правовых актов, а также других источников права). А эти правила присущи соответствующим логическим операциям в их связи с определенными видами данной конкретизации.

Так, дефинитивной высшей судебно-правовой конкретизации свойственно применение логических правил определения, ограничения и деления (анализа) понятий и суждений, их сравнения. А восполняющей (преодолевающей) конкретизации – главным образом логических правил сравнения; таксономической – логических правил деления понятия и аналогии. Соответствие именно этим логическим правилам придает видовым правоположениям высшей судебно-правовой конкретизации логическую правильность.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»