WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Дальнейшее развитие властного мышления, как можно увидеть из истории России, происходило не на пустом месте, а на той реальной духовной почве, которая была подготовлена тысячелетним развитием мифологического, языческого, а затем религиозного сознания. Безусловно, элементы мифа, его структура и повествовательные мотивы, оформляющие повседневные отношения, сохранили своё присутствие и оказывали влияние на восприятие власти, на политическое структурирование государственного пространства, да и на саму специфику властных отношений. Традиционные формы иллюзорного сознания, в особенности языческие практики, оказались очень живучими, и они, конечно же в ином обличий, получали свою «рационализацию» в христианских учениях о праве и государстве, и далее в интеллектуальных традициях поздней России (в большей степени, конечно, у славянофилов и консерваторов). Причем, оговоримся, можно увидеть культурное, духовное, системообразующее (в том числе и на государственном уровне) влияние христианства на Россию, но это влияние, как справедливо замечает И.Л. Солоневич, было только результатом национальной особенности страны, его национального и нравственного духа.

Третий параграф - «Легитимация государственной власти как фактор стабильности государства» - посвящен сравнительно-правовому анализу различных моделей легитимности государственной власти в обществе.

Особенность цивилизационного развития России состоит в том, что доминантной формой социальной интеграции в ней выступает государственность, задающая единый для российского общества нор­мативно-ценностный порядок.. Этот порядок представляет собой ге­нерируемые государственной властью духовные основы национального

19

единства или то, что в политической лексике получило название «национально-государственной идеи».

Если сравнить три ветви государственной власти в современной России, то их легитимация имеет разные основания. Президентская власть, как власть верховная, легитимируется, в основном, культурным архетипом и соотносится прежде всего с нравственным идеалом Правды, основанном на патриархальном этатизме, вере в «чудо» со стороны умеренно-авторитарного лидера, наделяемого в определенной мере харизматическими чертами. Президентская власть, как власть верховная, в русском культурном архетипе во многом деперсонифицирована: должность и «образ» Президента в нем синкретичны, поэтому о качествах Президента судят, исходя не из того, какими качествами он реально обладает, а из того, какими качествами должна обладать высшая власть. В силу этого уровень легитимности президентской власти в России всегда будет выше уровня легитимности других ветвей государственной власти.

Легитимность исполнительной власти, правительства в России, наоборот, санкционируется менталитетом и носит сознательно-оценочный характер, соотносясь через понятие социальной эффективности. В настоящее время за этим понятием скрывается способность правительства проводить политику, соответствующую ожиданиям различных групп населения и поддерживать в обществе социальный порядок.

Законодательная власть, российский парламент в русской ментальности воспринимается как «говорильня», большинство населения не связывает с ним своих надежд. Легитимация представительных учреждений государственной власти в русской ментальности осуще­ствляется через соотнесение их деятельности с принципом соборности как «воли к согласию», а не «воли к власти».

Таким образом, легитимность государственной власти в России обусловливалась символическим капиталом власти, формирующим в нормативно-ценностном пространстве «дух государства», прежде всего в

20

виде национально-государственной идеи. Эта идея «оправдывала» существующий в стране «порядок» и задавала для «семьи-нации» «общее дело». Консолидируя на этой основе общество, государственная власть тем самым на время обеспечивала себе легитимность, вплоть до солидарности значительной его части с российским государством.

Легитимность государственной власти во многом зависела от того, насколько эта власть и ее деятельность соответствовали «образу» иде­альной власти, сформированному в контексте культурных архетипов «безмолвствующего» большинства и актуализированному в его мен-тальности, на том или ином этапе развития российского общества. Большую роль в легитимации государственной власти играла ра­циональная интерпретация на уровне ментальности результатов ее деятельности, степени соответствия их ожиданиям различных социальных групп и общества в целом.

Глава П. Трансформация государственной власти в современной российской государственности

В первом параграфе настоящей главы — «Соотношение общества и государственной власти в Российской Федерации» - рассматриваются условия и факторы, способствующие эволюции взаимосвязи общества и государственной власти в периоды трансформации российской государственности.

Государственная власть всегда находилась в центре общественной жизни. Таков опыт отечественной и мировой истории. Множество теорий и концепций государственной власти (о них мы говорили в первой главе настоящей работы) отражали ее возникновение, функционирование и деятельность. В реальной действительности не все из них оказались жизнеспособными, нередко государственные процессы развивались вне

21

или даже вопреки их влиянию. И тем не менее только теории могут дать ответ на вопрос, каким может быть государство в новом столетии.

Становление российской государственности, провозгласившей, что в ее основе должно быть прежде всего право, обусловливает необходимость отказа от понимания государства как диктатуры, «машины», направленной на подавление одного класса другим, а также решения ряда важных задач, стоящих перед обществом. Одна из них - перемещение жизненно важного центра политической власти: от коммунистической морали, которая имела столь долгую монополию на власть, к выборной демократической структуре общества.

С цивилизационной точки зрения возможность возникновения отчужденности -государственной власти в России обусловлена кризисом этатизма и патернализма, как основных принципов нормативно-ценностного порядка, сливающегося в российской цивилизации с государственностью. Для этатистского сознания, отождествляющего государственную власть и авторитет, характерны две крайности: безудержный государственный пиетет, преклонение, «обожествление» государственной власти, которая соответствует социокультурному идеалу, и беспощадная критика, готовность на «бессмысленные» бунты, когда власть перестает соответствовать наиболее значимым ценностям, составляющим систему этого идеала. Причем речь здесь идет не столько о том, что государство в современной России проводит «антинародную» политику и не удовлетворяет интересов социальных «низов», а о том, что в этатистском сознании российское государство утратило смысл и не реализует более определенных социально признанных ценностей.

В социальном плане появление независимости государственной власти в России обусловлено, с одной стороны,, скептицизмом и недовольством значительной части населения деятельностью государственной власти, а также политических партий, представляющих конкретные группы интересов, с другой - слабостью самой власти, ее

22

неспособностью эффективно решать актуальные проблемы современной российской действительности. Сложилась ситуация, описанная в теориях «государственной перегрузки» и «узаконения кризиса» (Хабермас).

Эти теории объясняют институционализацию отчужденности государственной власти двумя обстоятельствами: во-первых, тем, что государственная власть берет на себя гораздо больше обязательств, чем способна выполнить, а во-вторых, тем, что правительство и партии, особенно в ходе предвыборных кампаний, дают гораздо больше обещаний, чем могут выполнить. Безответственность правительства, партий, политических лидеров ведет к разочарованию и скептицизму в массовом сознании, а, следовательно, и к утрате государственной властью легитимности.

Отчужденность государственной власти в современной России поэтому во многом обусловлена дискретностью нормативно-ценностного ее пространства, множественностью составляющих символических универсумов, в рамках которых идет постоянная интерпретация и переинтерпретация государственной власти. Поэтому легитимность любой государственной власти в современной России может быть лишь «частичной». Но степень этой легитимности зависит от того, насколько реальная власть коррелируется с образом власти в рамках того или иного символического универсума. Иными словами, государственная власть в России, чтобы быть легитимной, должна соответствовать в той или иной мере разным культурным типам, представленным в трех пластах семантического пространства: архаическом, традиционалистском и современном.

Второй параграф — «Перспективы развития государственной власти: проблемы и пути решения» - посвящен политико-правовому анализу процесса становления «новой» российской государственности и развитию концепции «сильной власти» в условиях демократического общества.

23

Современная оценка характера и направленности реформ российского государства приводит автора к мысли об упрочении в стране таких властных конструкций, которые искусственно сдерживают активность общественности и отводят ее политическое влияние от механизмов власти и системы принятия решений. Политическая программатика действий государства, лишенная эффективного влияния общества, становится пространством борения внутриэлитарных целей и преференций, заложницей межэлитарных связей и отношений. Иными словами, реформы государства не уничтожают корпоративный характер построения власти, а лишь декорируют его элементами управляемой демократии. Политико-административные реформы государства не нарушают сложившийся характер политической системы, создавая лишь дополнительные источники периодического усиления его административных функций.

Совершенно очевидно и то, что появление новых методов деятельности государства, способствующих укоренению в системе управления современных способов взаимодействия с гражданами, как клиентами государства (и, в частности, предполагающих упрощение и гибкость структур управления, ориентацию чиновников на живые интересы граждан, их приверженность действию, государственно-ориентированной предприимчивости, усиление прозрачности принятия решений и т.д.), в таком политическом контексте может носить только фрагментарный характер.

Такого рода наиболее принципиальные параметры реформ российского государства заставляют с глубоким скепсисом рассматривать как ближайшую, так и отдаленную перспективу страны и в плане занятия ею своего места в мировом сообществе. Учитывая (помимо вышеназванных тенденций к дедемократизации власти, возможного ослабления федеративных связей, неспособности российского правящего класса перестроить стиль своей профессиональной деятельности) и

24

существенное (вызванное, правда, собственно техническими и экономическими причинами) отставание российского общества в информационно-технической оснащенности органов государственного управления, приходится констатировать, что, несмотря на все стремления отечественных лидеров сохранить стране видное место в мире, ей, скорее всего, не удастся встроиться в процессы глобализации в качестве равноправного партнера передовых постиндустриальных держав.

В этом контексте более обоснованной альтернативой развития страны видится ее сосредоточенность на целях индустриального роста. Такая, безусловно, имеющая свою перспективу линия развития, тем не менее, предполагает последовательное отчуждение России от клуба ведущих государств и утрату ею тех преимуществ, которые были достигнуты страной в 90-е годы прошлого столетия, тем более, учитывая нежелание властей реально использовать демократизацию государства для политической компенсации потери своего статуса. Обретая же статус среднеразвитой индустриальной страны, не имеющей особых — кроме военных — дополнительных ресурсов для усиления внешнего влияния, Россия будет вынуждена больше думать о сохранении социально-экономической интеграции общества и даже своей территориальной целостности. Такова неизбежная плата за отказ от реальной демократизации государства и общества.

В заключении излагаются основные выводы диссертационного исследования.

25

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

1. Сибатов Ф.Р. Проблемы легитимации государственной власти в российской государственности // Государственно-правовая политика в России: проблемы и перспективы развития: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. - Вып.20 / Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2004. - С.72-78. (0,4 п.л.).

2. Сибатов Ф.Р. Политико-правовая мысль о категории «государственная власть»: постановка проблемы // Право, политика, экономика: проблемы развития и взаимосвязи: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. - Вып. 19 / Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2004. - С. 27-34. (0,5 п.л.).

3. Сибатов Ф.Р. Теоретико-правовые проблемы формирования государственной власти в современной России // Современное общество и правоохранительные органы: проблемы теории и практики: Сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей - Вып. 18. - Часть 2 / Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2003.-С. 95-101.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»