WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Государственной власти свойственны определенные специфические черты - императивный, диспозитивный, информативный и дисциплинарный характеры власти. Под императивным характером власти понимается совокупность общественных отношений основанных на принципах господства и подчинения и носящих ассиметричный характер. Исходя из принципа федерализма, подобный характер свойственен сфере государственного управления, где существует четкое формально-нормативное регулирование отношений между различными органами государственной власти. Далее, говоря о диспозитивном характере, следует отметить, что этот вид отношений основан на принципах равенства сторон и установления взаимоотношений, как правило, в гражданско-правовой сфере между равными субъектами на договорной основе, и характеризуется симметричностью. Информативный же характер государственной власти предполагает создание и поддержание определенных видов знания, являющихся опорой властной деятельности государственных органов и должностных лиц, распространение информационных потоков, формирующих «образ» и «социальные привычки», через которые воспринимается последняя, а также контроль за комментированием и циркуляцией этих потоков в обществе. И наиболее трудно уловимые, порой неосознаваемые в большинстве случаев властные отношения носят дисциплинарный характер. Подобный вид взаимоотношений, возникающий между государством, его органами, различными институтами и обществом, в настоящее время проработан слабо, этим, как видится, и объясняется трудность анализа опосредованного, косвенного характера властного влияния государства на общественную систему. В целом, этот характер властного влияния начинает формироваться в Европе с XVII - XVIII вв., когда властные

11

отношения распространяются на новые, приватные области человеческого поведения по средствам таких дисциплин (практик власти) как: религия, медицина, образование, территориальное распределение, тюрьмы и педагогический контроль, а так же практик обучения, наказания, психиатрии и др. В рамках последних создаются репрессивные и контрольные элементы, образующие «дисциплинарную власть», под которой, в свою очередь, и понимают определённые техники, трансформирующие отдельных субъектов коммуникации и взаимоотношения в объекты (знания и подчинения) с помощью различных созданных дисциплин, очевидно, и задающие определённую модальность функционирования коммуникативных сетей взаимоотношений, стратегий, техник и других социальных практик.

- Национальные особенности, специфика властного мышления и, соответственно, особые, исторически сложившиеся универсальные технологии осуществления власти организуют, структурируют, стратифицируют социальное пространство, функционирующее уже как пространство власти со свойственными ему властными отношениями и иерархической структурой. Организованное властное пространство призвано сохранять упорядоченность, единство и стабильность социальной общности, а уже в нем (властном пространстве) отдельный социальный субъект (как индивидуальный, так и коллективный) становится участником властных отношений, вносит свои повороты в понимание (интерпретацию) власти, способы её осуществления в процессе активно-диалогического взаимодействия. Такая ситуация (включенность в диалогический контекст властных отношений) создает впечатление того, что конкретный социальный агент, занимающий ту или иную властную позицию, и есть сама власть (т.е. субъект выступает как своего рода источник бытия власти, её событийности). Однако при таком взгляде упускается из виду то, что сам действующий субъект помещен в уже существующее пространство власти и систему властных технологий.

12

- Легитимность государственной власти в России обусловливалась символическим капиталом власти, формирующим в нормативно-ценностном пространстве «дух государства», прежде всего в виде национально-государственной идеи. Эта идея «оправдывала» существующий в стране «порядок» и задавала для «семьи-нации» «общее дело». Консолидируя на этой основе общество, государственная власть тем самым на время обеспечивала себе легитимность, вплоть до солидарности значительной его части с российским государством.

Практическая значимость исследования состоит в возможности использования материалов и выводов диссертации в процессе преподавания курсов: «Теория государства и права», «Актуальные проблемы теории государства и права», «Философия права», «Политология», «Конституционное право Российской Федерации и зарубежных стран», «История государства и права», «История политических и правовых учений», а также в повседневной деятельности представителей государственных органов и общественных организаций.

Апробация исследования. Выводы и основные положения диссертации изложены в опубликованных работах, а также в выступлениях автора на научно-практических конференциях, круглых столах и семинарах.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются степень ее разработанности, объект, предмет, цели и задачи исследования, его методологическая основа, формулируются научная

13

новизна и основные положения, выносимые на защиту, отмечаются практическая значимость и апробация результатов исследования.

Глава I. Теоретико-методологические основания исследования юридической природы государственной власти

В первом параграфе — «Категория «государственная власть» в истории политико-правовой мысли» - с позиций теоретико-методологического характера рассматривается эволюция категории государственной власти.

Следует отметить, что государство, как целая система органов, структур, использующих самые разные ресурсы сегодня занимает особое место в системе социальных властеотношений. Только отдельные государственные органы вправе применять насилие, обеспечивать Обязательность принимаемых решений. Государство по природе своей является организацией всего общества, так или иначе отражающей различные интересы. Власть государства распространяется на всех граждан, проживающих на данной территории, независимо от вероисповедания, политических позиций, социального положения.

Власть проявляется прежде всего в деятельности государственного органа, сила которого определяется не тем, в каком направлении она осуществляется, а тем, какие возможности (полномочия) позволяют выполнять поставленные перед ним задачи. Функция (понимаемая как направление деятельности) не характеризует власть, как возможность осуществлять принуждение. Можно сказать, что одной из функций государства в целом является осуществление принуждения, но в этом случае речь идет лишь об одном из направлений деятельности, но не о содержании власти.

Несколько иной подход к определению природы государственной власти изложен Л.И. Петражицким. Признавая принуждение атрибутом

14

власти, он понимал государственную власть как правоотношение, а о власти говорил как о правах одних во взаимосвязи с обязанностями других. В то же время, по Л.И. Петражицкому, субъекты верховной и подчиненных властей осуществляют функции издания законов (законодательная власть), судебную и исполнительную. Как видим, ученый не ставил цели дать четкое определение понятия «государственная власть». В одном случае он говорит о власти, как правоотношении, в другом - о функции.

В ином значении использовал термин "государственная власть" П.А. Сорокин: "Если государственная власть невежественна и руководится в своей политике не благом общества, а узкоэгоистическими соображениями собственной пользы, рост вмешательства таковой власти при прочих равных условиях едва ли будет плюсом, он скорее причинит общественный вред". В таком контексте власть отождествляется с органами государства, поскольку функция или полномочие (понимаемые как власть) не могут быть невежественными, или осуществлять "вмешательство".

Подобное понимание власти находим и у Ф. Энгельса. Подчеркивая ее классовую природу, он писал: "Общество создает себе орган для защиты своих общих интересов от внутренних и внешних нападений. Этот орган есть государственная власть. Едва возникнув, он приобретает самостоятельность по отношению к обществу и тем более успевает в этом, чем более он становится органом одного определенного класса и чем более он осуществляет господство этого класса". Отождествление аппарата государства с государственной властью - часто встречающийся подход к пониманию природы власти, и он имеет достаточно авторитетные корни.

Определение власти как функции дается И.Е. Фарбером, который полагал, что "общее понятие власти, приложимое к государственным и негосударственным властям, может быть сформулировано следующим

15

образом: власть есть необходимая функция любого коллектива по руководству своими членами для налаживания совместной деятельности".

Распространенным является понимание власти как волевого отношения. В.Е. Чиркин формулирует его следующим образом: "Государственная власть - это возникающее на основе социальной асимметрии в обществе и обусловленное потребностями управления им социальное волевое отношение, в котором одной из сторон является особый политический субъект - государство, его орган, должностное лицо". Из данного определения следует, что государственная власть не является совокупностью органов государства, а "реализуется специализированным государственным аппаратом (парламент, правительство, суды и т.д.)". При этом государственная власть не сводится к аппарату принуждения: не власть принимает решения и принуждает к исполнению волевых предписаний, а ее специально образуемые органы.

Власть придает обществу целостность, управляемость, служит важнейшим фактором организованности и порядка. Иными словами, это системообразующий элемент, обеспечивающий обществу

жизнеспособность. Под воздействием власти общественные отношения становятся целенаправленными, приобретают характер управляемых и контролируемых связей, а совместная жизнь людей делается организованной и упорядоченной.

Характеризуя государство в целом, как сложную, иерархичную систему социальных институтов и организованных общностей, следует отметить, что оно выступает как некий консолидированный субъект, создающий основные режимы функционирования последних. Именно такая всеобщая организация людей (где присутствует взаимное влияние) порождает определенную социокультурную стратегию, основанную на социальных практиках, менталитете, традициях, опыте и т.д. Наконец, можно смело предположить, что власть является опорой гражданской

16

организации, обеспечивает устойчивое развитие и сбалансированное взаимодействие самых разных, часто вообще разновекторных социально-политических сил, их регуляцию и стратегию сосуществования.

Во втором параграфе — «Основания (истоки) государственной власти» - автор раскрывает политико-правовую природу феномена государственной власти, причины и условия ее проявления.

Несомненно, изучение национальных основ власти и специфики политико-правового мышления является весьма интересным для исследователя. В рамках такого, по сути историко-культурного исследования необходима не простая регистрация отдельных событий, а сведение единичных практик к целостному образу власти, её роли в пространстве и времени. Здесь исследователь, в первую очередь, сталкивается с историей мысли, в конечном счёте, с особыми политико-правовыми типами властвования, адекватными стилю мыследеятельности индивидов в конкретном ментальном поле.

Многие исследователи властной проблематики соглашаются с тем, что власть своим возникновением предшествует и государству, и, соответственно, политической жизни общества, её глубинные истоки лежат еще в мифологии. «Именно мифология как первичная еще нерасчлененная форма культуры, пластичная модель миропонимания и социорегуляции определяла, наполняла - как замечает А. Мордовцев -глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания, включающий и бессознательные элементы, формировала совокупность готовностей, установок и предрасположенностей индивидов или социальных групп действовать, мыслить, чувствовать и воспринимать мир определенным образом».

Власть, с нашей точки зрения, скорее следует рассматривать, как реальность, которая обнаруживает себя в сердцевине общественной жизни, где её образ возникает в практике и для практики (её упорядочивания, структурирования), а за ней всегда стоит некоторая онтологическая

17

утвердительность. Повторим, что она всегда зависит от идеала социального сосуществования и ментального порядка, форм властного мышления, её образов. Последние аккумулируют коллективную память, историю властных смыслов, систему приёмов и способов властвования. В ментальных структурах переплетаются практика мысли и действий социальных субъектов, в контексте которых выстраивается своя иерархия политико-правовых ценностей, развертываются глубинные идеи порядка, власти, закона, управления и соответственно конструируются в целом конкретно-исторический образ политического и правового мира. «В любую мировую эпоху - пишет А. Н. Уайтхед - можно обнаружить некое глубокое космическое воззрение, неявно принимаемое и выражающееся в мотивах каждодневных действий. Эта глубинная космология выразима только частично... Для каждой эпохи есть некая общая форма форм мышления: как воздух, которым мы дышим, эта форма так прозрачна, так вездесуща и так явно необходима, что только напряженными усилиями мы приходим к её осознанию».

Если в этом ракурсе попытаться осмыслить властное начало как определенное смысловое ядро, выстраивающее, организующее и регулирующее движение различных социальных сил в соответствии с конкретным мировоззрением и образом порядка, справедливости (в его ментальном измерении), то можно сказать, что власть (точнее определенное властное мышление) инициирует создание социальных институций, их иерархический порядок и специфику взаимоотношений. Последние своим существованием устанавливают (легитимируют) общие «правила игры» и саму структуру и техники властных отношений. Благодаря чему случайные и разнохарактерные социальные силы сплачиваются в стройные и плотные общественные отношения. Одним словом, чем больше эти связи структурируются на основе переплетения между собой ментальных образов, идей с конкретными условиями и факторами, чем больше эти институции получают легитимности и,

18

соответственно, влияния на волеустремление соединяемых ими людей, тем больше общество приобретает чувство национального и политического единства, упорядоченность и «понятность» наличного мира.

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»