WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Разброс идей был достаточно велик.7 Что должно быть поставлено в центр: бог или человек Как совершенствовать человека: посредством самосовершенствования человека или путем изменения мира Что важнее: личность или коллектив На что ориентироваться: на Запад или на Восток, или идти своим самобытным путем Что образует большую ценность: свобода или порядок В этот период, в силу стечения целого ряда обстоятельств, духовно-интеллектуальная мысль оказывается поглощенной идеей конституционализма.8 По оценкам отдельных мыслителей, конституционная идея постепенно становится народной идеей.

По существу, отечественная конституционно-правовая мысль XVIII-XIX веков становится частью не просто идеологии, а правовой идеологии. А она при социологическом видении ее представляет собой сознание определенных социальных групп, включая сословия и классы, при помощи которых они выражают свое положение и позицию в обществе, а соответственно и свои представления о нем и его важнейших институтах. Правовая идеология – это известная совокупность выработанных теоретической мыслью теорий и концепций о сущности права, его составных и производных, их роли в жизни общества, соотношении с государством, политикой, моралью, культурой и т.д. Естественно, конституционно-правовая составляющая в правовой идеологии занимает одно из центральных мест. Если правовую идеологию представить как сложное, полисоставное образование, то конституционно-правовая составляющая в ней может быть отнесена к ее наивысшим «этажам». Но своими корнями она все же уходит в реальную действительность. Выводы и положения ее отражают интересы определенных социальных сил. А своим содержанием она охватывает все основные сферы социальной жизни: политику, экономику, государственное устройство и т. д.

Анализируя взгляды различных авторов (А.Н. Медушевского, А.Н. Сахарова, С.В. Мотина, Н.Б. Пахоленко, О.А. Филиппова и др.) диссертант приходит к выводу: становление и развитие российской конституционно-правовой мысли целесообразно рассматривать, различая в этом интеллектуальном процессе следующие два основные направления: конституционно-правовую мысль дореволюционной российской интеллигенции и российский либеральный конституционализм: правительственные конституционно-правовые проекты.

А.В. Корнев и А.В. Борисов освещают правовую мысль дореволюционной России, используя так называемый «портретный метод», т. е. рассматривают правовые взгляды известных исторических личностей, причем в достаточно широких исторических хронологических рамках – начиная с XI века по первую четверть XX века.9 С нашей точки зрения, указанный метод, если им не злоупотреблять, достаточно продуктивен. Поэтому мы тоже используем его. Однако хронологические рамки нашего исследования значительно уже: с 30-х годов XVIII века до 80-х годов XIX века. Если развитие юридической жизни русского народа делить на три периода (удельно-вечевой период, период Московского государства и период империи), то становление и развитие конституционно-правовой мысли России приходится на ее имперский период.

Вторая глава «Конституционно-правовая мысль дореволюционной российской интеллигенции» состоит из трех параграфов. В этой главе диссертант анализирует взаимоотношения в дореволюционной России в формате «общество–государство». Он приходит к выводу, что ни одна социальная группа (ни дворяне, ни крестьяне, ни региональные группировки), которая входила в человеческий субстрат утвердившегося политического режима, не могла и не хотела выступать против монархии и поставить под серьезное сомнение ее монополию на политическую власть. Стремление к переменам могло быть мотивировано не теми, кто увлечен удовлетворением своих корыстных интересов (обогащение, удержание власти и т.д.), а теми, кто бескорыстен и руководствуется чувствами патриотизма, справедливости, самоуважения. Таковым оказалась российская интеллигенция, т.е. те, кто не поглощен целиком и полностью своим собственным благополучием, а хотя бы в равной, но предпочтительно в большей степени озабочен процветанием всего общества и готов в меру своих сил потрудится на его благо.10 Она была относительно немногочисленна и разнородна по составу, по достатку, по степени образованности, по своим ближним и дальним целям и т. д. В этой связи с самого начала в ее среде оформились, по меньшей мере, три течения: 1) консервативно-националистическое, 2) либерально-демократическое (просветители) и 3) революционно-демократическое (радикалы).

Консервативно-националистическое направление (например, Н.И. Новиков) в отдельных частностях не всегда последовательно. Но в целом для его политико-правовой идеологии свойственна приверженность трем началам: божественному разуму, народному духу и бытие.11

Либерально-демократическое направление (просветители), в среде российской интеллигенции сформировалось как общественно-политическая мысль во второй половине XVIII в. В 60–80-х годах XVIII в большое внимание уделяли конституционным вопросам С.Е. Десницкий, Д.И. Фонвизин.

Вместе с тем получило развитие революционно-демократическое течение (радикалы). Наиболее яркими представителями его были: А.Н. Радищев, Ф.В. Кречетов, П.И. Пестель, Н.М. Муравьев, А.П. Щапов. Они служили символами для одних – катастрофы, зла, террора и беззакония, а для других – прогресса, добра и справедливости.

В диссертации основательно проанализированы конституционно-правовые идеи и проекты представителей обоих направлений. Если просветители придерживались весьма умеренных взглядов на развитие общества и государства и на их правовое обустройство, то революционно-демократическое течение в конституционно-правовой мысли дореволюционной России – это своего рода движение протеста, течение интеллигентской критики. По целям оно смыкается с взглядами тех, кто придерживается либеральных ценностей и принципов, но по средствам достижения этих целей часто радикально расходится с ними: не реформация, а революция, которую порой бывает трудно отличить от мятежа, конфликта, переворота, особенно часто случающихся в традиционных обществах.

Третья глава «Российский либеральный конституционализм: правительственные конституционно-правовые проекты» состоит из четырех параграфов. Здесь отмечается, что в своей первооснове суть либерализма (liberty – значит «свобода», «вольность», «независимость») заключается в приверженности идее свободы. А это актуализирует проблематику прав и свобод человека и гражданина, частной собственности, демократии, просвещения, инициативы, творчества, развития. В социальном плане либерализм созвучен с концепцией рыночной экономики, гражданского общества и правового государства. Однако, диапазон различных либеральных взглядов, концепций в рамках общего учения, обозначаемого как «либерализм», достаточно широк.

При целостной же оценке либерализма его можно рассматривать, по меньшей мере, с двух сторон: а) как известное философское и политико-правовое учение о человеческой эмансипации – социальной, экономической, политической и т.д.; б) как конкретную модель социального устройства общества и государства.12 Последовательное развитие либерализма «выводит» на либеральный конституционализм.

В диссертации дан анализ взглядов представителей так называемого дворянского конституционализма (Н.И. Панина, П.И. Панина, А.А. Безбородко, А.Р. Воронцова и др.). Исследованы конституционно-правовые проекты первой половины XIX века (М.М. Сперанский, Н.Н. Новосильцев), а также 50 – 70-х годов XIX века (идеи Т.А. Шувалова и Д.А. Милютина, «конституция» М.Т. Лорис-Меликова и др.).

Дворянский конституционализм – движение, возникшее среди представителей высшей бюрократии, которая, опасаясь произвола монарха, боролась за укрепление своих позиций, используя филантропические и просветительские идеи западной правовой традиции XVIII века в ответ на вызовы объективного порядка. Природа его двойственна. С одной стороны, дворянский конституционализм либерален и демократичен в том смысле, что в нем нашли известное отражение требования основной массы дворянства, добивавшейся самоуправления в рамках уезда и губернии. Представители этого течения стремились ограничить власть монарха, реорганизуя центральные государственные учреждения. Они стремились к институализации общественного мнения, повышению его роли в жизни страны. С другой стороны, дворянский конституционализм консервативен: в проектах, разработанных представителями этого направления правовой мысли, не содержится каких-либо предпосылок для изменения сущности государства – оно оставалось феодальным. Центральное место в политической системе отводится монарху, ему предоставляется право принимать все важнейшие политические решения. Рассматриваемые проекты нельзя оценивать как попытку установления в России конституционной монархии.

В XVIII веке, еще в период Петровского бюрократического государства, как служилое сословие появляются на арене российской действительности новые люди – русская интеллигенция. Воспитывавшаяся вне системы старомосковского патриархального быта, она живо вбирала в себя идеи западной общественно-политической мысли. Их сторонники числились еще в среде допетровской политической элиты. Попытки Петра I взять на вооружение западную государственно-правовую доктрину привели в российских условиях к созданию бюрократически-полицейского государства с неограниченной самодержавной властью. Первые ростки российского конституционализма отразили возмущение верхушки аристократии закрепощением государством правящего сословия. Дворянский конституционализм той поры не мог полностью опираться в России на либеральные принципы, во многом чуждые российской действительности. Приверженность ему исповедовала высшая знать, мечтавшая отгородиться законом от своеволия короны. Дворянство же в своей массе поддерживало сильную самодержавную власть, поскольку формировалось как служилое сословие и было целиком удовлетворено своим общественным положением, извлекая высокие доходы из гарантированного самодержавием крепостного хозяйства. Поэтому кондиции, предъявленные верховниками Анне Иоанновне, не могли иметь успеха, разбившись о сопротивление поместного дворянства, хотя при благоприятных условиях они могли бы направить развитие России в сторону демократического государства, что вообще-то представляло альтернативный путь сложившемуся режиму.

В XVIII веке побеги российского конституционализма произрастали благодаря усилиям узкого круга аристократии, имевшей целью «улучшить» самодержавный строй, расширив прерогативы дворянства. Конституционная идея того времени исключала ограничение самодержавия народным представительством и процедурой разделения властей. Таким образом, защищаемая высшим слоем дворянства аристократическая конституция носила узкий, сословный, недемократический характер. Именно к ее сторонникам, возможно, принадлежала Екатерина II, мастерски устранившая политические притязания петербургской лейб-гвардии развитием дворянского самоуправления, заменившего собою административно-полицейскую власть в уезде.

Конституционно-правовые проекты предполагаемых реформ в России XIX в. официально не именовались конституциями. Это, надо думать, было связано с тем, что у консервативной части российского общества термин «конституция» ассоциировался с революциями в Северной Америке и в Европе. В этой связи либеральная бюрократия решила быть осторожной в подборе названий. Однако те или иные наименования не меняют содержания закона.

В своей массе официальные конституционно-правовые проекты XIX в. – документы компилятивные. В качестве базовых моделей при подготовке проектов 60–80-х годов XVIII в использовались те или иные фрагменты первых конституционных проектов М.М. Сперанского (1809 г.) и Н.Н. Новосильцева (1820), французские конституционные Хартии (1814 и 1830 гг.), конституции германских государств – Баварии, Вюртемберга, Пруссии, Конституция Германской империи (1871 г.), отдельные положения основных законов Российской империи (1832 г.). По степени разработанности все рассматриваемые проекты уступали Уставной грамоте Российской империи Н.Н. Новосильцева (1820 г.).

В целом же им присущи следующие признаки: а) анализируемые проекты не фиктивны, а реальны, так как содержат нормы, адекватные действительности; б) по способу принятия они принадлежат к классу октроированных; в) по форме правления являются монархическими; г) по форме государственного устройства – унитарными (кроме проектов М.М. Сперанского и Н.Н. Новосильцева); д) по механизму функционирования институтов власти представляют собой различные модели дуалистической монархии; е) предусматривают установление либерального политико-правового режима.

Незавершенность либеральных преобразований в ходе конституционной реформы, которая должна была «увенчать здание реформ», «откат назад» (контрреформы) явились одной из причин революционного взрыва 1905 и 1917 годов. Если острейшие социально-экономические и общественно-политические проблемы не решаются конституционно-правовым путем, то они, не исчезая, накапливаются в обществе и прорываются в различных революционно-экстремистских вспышках.

Справедливости ради следует сказать, что российские официальные конституционные проекты XIX века (наряду с зарубежными консервативными аналогами) стали во многом базовыми моделями для разработки Основных законов Российской империи в редакции 1906 г.

Принято считать, что российская конституционно-правовая мысль в силу целого ряда обстоятельств на протяжении значительного периода времени являлась маловлиятельной силой. Диссертант указанную точку зрения ставит под сомнение: целый ряд фактов и большое число материалов свидетельствуют о том, что российская конституционно-правовая мысль не была лишь невостребованным интеллектуальным капиталом. Она была весьма активна и, как ни странно, за пределами России.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»