WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

В целом в казачьих войсках юга России деятельность судебных учреждений и норм судопроизводства были приведены во второй половине XIX в. в соответствие с общероссийскими, что существенно ослабило судебную обособленность казачества. Войсковые традиции в области суда и судопроизводства были сохранены, хотя и с большими ограничениями, только на нижнем уровне судебной власти — в станичных судах, деятельность которых была оформлена законодательно и унифицирована с нормами, существующими для казачьих войск России. Это свидетельствовало о признании правительством целесообразности и полезности традиционных форм судебного разбирательства в казачьей среде для сохранения традиционного уклада войсковой жизни. Судебная реформа второй половины XIX в. сохранила достаточно отчетливо выраженную специфичность системы судопроизводства Донского, Терского и Кубанского казачьих войск.

В четвертой главе «Правовой режим казачьего землепользования» исследуется правовое регулирование земельных отношений в казачьих войсках юга России, раскрывается степень их нормативной общности и специфичности в данной сфере. В первом параграфе «Общая характеристика прав казачества на землю до реформ Александра II» дана сравнительная характеристика прав донского, терского и кубанского казачества на землю до реформ середины XIX в.

Система правовых представлений казачества о владении и пользовании землей основывалась на сочетании регулирования коллективно используемых земель с индивидуальным. Формы казачьего землепользования складывались в процессе колонизации земель при необходимости их совместного освоения. Поэтому первоначальным основанием земельных прав казачества являлось занятие пустующих земель. Полноправным хозяином земельного фонда считалась казачья община.

Земельные отношения казачества юга России в каждом казачьем войске имели свою специфику. Существенное отличие прослеживалось в нормах обычного права, определявших земельное владение различных территориальных групп казачества. Его особенности у терских казаков были определены относительным малоземельем по сравнению с другими казачьими войсками и сложным предгорным рельефом местности. Данный фактор привел к доминированию уравнительных тенденций в землевладении и на протяжении всей истории терского казачества учитывался при регулировании земельных отношений. Землевладение казачества Дона и Кубани складывалось в условиях относительного земельного простора, и все виды владений здесь возникали на основе свободных захватов угодий. Впоследствии это привело к ускорению процесса формирования частной собственности на войсковых землях.

Как показало исследование, обычное право не осталось неизменным на протяжении имперского периода истории казачества. Трансформация правовых основ землепользования была обусловлена развивающимися социально-экономическими отношениями. В 1835 г. государственная власть принимает ряд законодательных актов для Войска Донского, которые, с одной стороны, закрепили существовавшее общинное казачье землевладение, а с другой — ввели в общую систему войскового землеустройства частное землевладение. Можно сделать вывод о компромиссном характере законодательных актов 1835 г., поскольку они были вынуждены признать наличие частных владений в системе казачьего общинного землевладения. В то же время основное содержание новых норм закрепляло уравнительное общинное землевладение. Разработанная для донского казачества система регулирования земельных отношений в существенных чертах была распространена на черноморское казачество. Для терского казачества, в отличие от донского и черноморского, законодательно установленные размеры наделов определялись только по служебно-должностному принципу и различались для разных полков.

Таким образом, государственная власть дифференцированно подходила к определению прав на землю казачьих обществ в войсках юга России. Различия в правовом регулировании земельных отношений определялись разницей природных условий и численностью казачьего населения относительно размеров войсковой земли.

Во втором параграфе «Правовое регулирование земельных отношений в пореформенный период» выявлены закономерности изменения правового регулирования земельных отношений. Реформы 60-х гг. XIX в. значительно изменили земельные правоотношения, субъектом которых выступало казачество. В течение одного десятилетия осуществилось правовое закрепление войсковой, общинной и частной форм собственности на землю. Первым законодательным актом, вводившим право частной собственности на землю, прямо противопоставлявшееся праву станичных обществ на общественное пользование отведенными им земельными довольствиями, было «Положение о заселении предгорий западной части Кавказского хребта кубанскими казаками и другими переселенцами из России» 1862 года. Принцип неотчуждаемости войсковых земель хотя и сохранялся, но лица не казачьего сословия получили возможность иметь усадебную оседлость на правах собственников.

Необходимость экономического освоения территорий, занимаемых казачьими войсками, требовала расширения прав и возможностей иногородних, численность которых значительно возросла в пореформенный период. В соответствии с положением «О дозволении лицам невойскового сословия приобретать недвижимую собственность в казачьих землях» 1868 г. иногородним разрешалось селиться и покупать земли, не спрашивая согласия ни войскового начальства, ни городского или станичного общества., Осознавая последствия принятия этого нормативного акта и стремясь согласовать интересы невойскового населения с интересами казачества, центральное правительство пересмотрело казачье землеустройство. Все казачьи земли были разделены на три различных формы казачьей собственности: войсковую, общинную и частную. Войсковая земля, существовавшая в виде общей земельной территории, распределялась между общинами, на долю которых пришлось наибольшее количество земли. Пожизненные офицерские наделы в таких общинах были затем обращены в частные, потомственные владения, а оставшиеся за разделом войсковые земли и угодья должны были быть в общем нераздельном пользовании всего войска. Но, так как остатки войсковых земель с течением времени получили иное назначение, то важнейшими формами землевладения казачьих войск нужно считать, следовательно, общинные земли или юрты и частные владения.

Все вышесказанное свидетельствует, что путем разнообразных правительственных мер и законоположений часть войсковых земель была обращена в частную собственность, а другая в форме общинных земель осталась во владении казачества, которому она была пожалована как коллективному юридическому лицу. Раздел общинных земель на паи проходил в станицах казачьих войск неодинаково и зависел от многих факто­ров, связанных как с особенностями хозяйственной деятельности, так и с качеством земли и ее размеров. Разработка единых мероприятий по улучшению землепользования была затруднена из-за разнообразия местности, качества почвы, величины паевого надела. Ни одно из аграрных мероприятий к революции 1917 г. не было завершено и осуществлено на практике.

Пятая глава «Правовая регламентация военного уклада жизни казачества» посвящена раскрытию специфики правовой регламентации военного уклада жизни казачества. В первом параграфе «Правовые аспекты прохождения воинской службы и обеспечения общественной безопасности казачества юга России до середины XIX в.» анализируется нормативная основа прохождения воинской службы казачества в указанный период.

Центральное правительство вынуждено было учитывать две противоположные тенденции: с одной стороны, сохранение казачьих традиций, с другой — максимальное приближение порядка прохождения воинской службы казаками к службе регулярной армии.

Традиционно существовавшая пожизненная служба казаков была первоначально законодательно ограничена, а позже ее срок последовательно сокращался, однако оставался более продолжительным, чем у представителей других сословий империи.

Сословность Российской империи повлияла на нормативно-правовые акты, регламентирующие воинскую службу. Для различных сословий были установлены различия по длительности и порядку прохождения службы, в то время как в соответствии с нормами обычного права казаков главным принципом организации воинской службы являлись всеобщность и равенство.

Общепринято мнение, что для осуществления нормативных преобразований казачьих войск в качестве модельного использовалось Войско Донское. Однако, некоторые нормы, впервые появившиеся в других казачьих войсках и положительно себя проявившие, применялись к Войску Донскому. Например, комплектование воинских частей по войсковым округам, введенное для Войска Донского, основывалось на комплектовании по куреням, издревле существовавшем у черноморских казаков. С другой стороны комплектование донской артиллерии из особого округа (г. Черкасск и 50 ближайших станиц) не получило распространения в других казачьих войсках, в которых комплектование в артиллерийские части производилось со всего войска. Значительные отличия касались также особенностей комплектования офицерского корпуса. Большинство офицеров Войска Донского составляли выходцы из казачьей среды. В Кавказских казачьих войсках офицеры, как правило, назначались не из числа казаков.

Несмотря на имеющиеся различия прохождения военной службы в различных казачьих войсках, правительству в целом удалось законодательно закрепить для казачества основные принципы службы иррегулярных частей. Был четко регламентирован порядок ведения очередных списков, произошло деление казаков на разряды, утверждена общая для всех войск продолжительность службы.

Во втором параграфе «Влияние российского законодательства на прохождение воинской службы во второй половине XIX – начале ХХ в.» рассмотрено изменение порядка прохождения воинской службы казачьих формирований в пореформенный период.

На протяжении второй половины XIX – начала ХХ вв. органы центральной власти проводили многочисленные реорганизации порядка несения военной службы казачеством юга России. Эти реформы определялись в первую очередь потребностью российского государства сохранить социально-политическую стабильность на относительно недавно присоединенных территориях.

В программе преобразований казачьих войск в указанный период отчетливо прослеживалась двуединая задача: «сохранить структуру сословной организации и приспособить ее к новым условиям». Для выполнения этой задачи первоначально основные усилия центральной власти были направлены на отказ от принципа обязательности военной службы казаков, изменение порядка и сокращение продолжительности службы. Государство стремилось модернизировать и унифицировать правовые нормы, регламентирующие прохождение военной службы, действуя методом, который может быть назван социально-правовым экспериментом. Этот метод предполагает введение в экспериментальном порядке новых норм в конкретном казачьем войске и выявление преимуществ и недостатков установленного на их основе порядка прохождения службы, с целью определения возможности применения их в других казачьих войсках. Если нововведения ослабляли боевой потенциал казачества, эти правовые нормы отменялись. Так было, например, с жеребьевым порядком прохождения службы, который введен в Кубанском и Терском казачьих войсках в 1870 г. Однако, практика показала, что жеребьевый порядок не лишен недостатков и неудобен для использования в казачьих войсках. Поэтому, с 1874 г. правительство приступило к очередному реформированию порядка прохождения воинской службы казачьих формирований, выразившемуся в возврате к всеобщей воинской повинности.

В заключении подведены итоги исследования, сделаны обобщения и основные выводы, даны рекомендации.

Основные положения диссертации отражены в следующих работах, опубликованных автором:

Монографии, учебники, учебные пособия

  1. Правовое положение кубанского казачества в дореволюционной России (конец XVIII – начало ХХ в.). Краснодар, 2004. 7,2 п. л.
  2. Кубань и казачество (конец XVIII в. – 1920 г.) (историко-правовое исследование). Ростов-на-Дону, 2003. 27,75 (7) п. л. (в соавторстве).
  3. Динамика правового статуса казачества Восточного Предкавказья (на примере терского казачества). Краснодар, 2005. 12,7 (6,5) п. л. (в соавторстве).
  4. Организационно-правовые основы функционирования казачества юга России (середина XVI – начало ХХ в.). Краснодар, 2006. 22 п. л.

Научные статьи

  1. Самоуправление кубанского казачества // Государственное управление и местное самоуправление в полиэтнической социокультурной среде: Материалы международного симпозиума. Ростов-на-Дону, 1999. 0,2 п. л.
  2. Роль станичных судов в казачьем самоуправлении // Местное самоуправление в России: проблемы становления, развития и функционирования: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. Пермь, 1999. 0,2 п. л.
  3. Структура власти и управления в Черноморском казачьем войске (конец XVIII первая половина XIX века) // Труды адъюнктов и соискателей. Выпуск 1. Ч. 1. Краснодар: КЮИ МВД России, 1999. 0,2 (0,1) п. л. (в соавторстве).
  4. Влияние нормативно-правовых актов на регулирование земельных отношений кубанского казачества // Труды адъюнктов и соискателей. Выпуск 1. Ч. 1. Краснодар: КЮИ МВД России, 1999. 0,2 п. л.
  5. Особенности происхождения воинской службы и охраны общественного порядка кубанским казачеством // Труды КЮИ МВД России. Выпуск 4. Краснодар, КЮИ МВД России, 1999. 0,3 п. л.
  6. Казачество в системе межэтнических отношений (на примере Краснодарского края) // Общество и личность в условиях Российской модернизации: Материалы круглого стола. Краснодар, 2000. 0,5 п. л.
  7. Судопроизводство и станичные суды в системе управления Кубанского казачьего войска // История Северного Кавказа с древнейших времен по настоящее время: Материалы научной конференции. Пятигорск, 2000. 0,4 п. л.
  8. Правовая регламентация воинской службы казачества в дореволюционной России // Труды Краснодарского ВАИ. Межвузовский научно-методический сборник. Краснодар, 2000. Выпуск 5. 0,15 п. л.
  9. Механизмы регулирования напряженности межэтнических отношений // Становление нового социального порядка в России: Материалы Первой Всероссийской межвузовской научной конференции. Краснодар, 2000. 0,2 п. л.
  10. Межэтнические отношения как фактор социально-политической стабильности. Краснодар, 2001. 1,8 п. л.
  11. Казачество в межэтническом взаимодействии на Кубани: методы повышения уровня толерантности // Закон и судебная практика. Сборник научных статей ученых юристов Краснодарского края и Республики Адыгея. Краснодар, 2002. 0,1 п.
    Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»