WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
решением центральной власти, Черноморское казачье войско представляло собой государственную военную структуру. Этим фактором было определено меньшее значение норм традиционного права и главенствующее значение государственных правовых актов в его правовой системе. Для кубанского казачества не были характерны такие типичные для донского и терского казачества этапы становления правового статуса, как суверенное военно-политическое образование и ограниченная автономия в составе российского государства. Важным юридическим фактом в процессе формирования правового статуса кубанского казачества стало объединение в 1860 г. в Кубанское войско Черноморского и части Кавказского линейного казачьих войск со своими традициями быта, особенностями организации управления и несения воинской службы.
  • Деятельность Донского и Терского казачьих войск на этапе до их полной интеграции в систему государства организовывалась институтами власти, функционировавшими в форме общинной демократии. Ряд исследователей, характеризуя власть в Донском и Терском войсках, отмечает, что она имела форму военной демократии. Автор полагает, что общинная демократия как форма организации власти отличается от военной демократии. Сам термин «военная демократия», введенный Л. Морганом и активно использовавшийся Ф. Энгельсом, применялся в системе периодизации раннего периода истории человечества и предполагал такие характерные черты, как наличие военноначальника, народного собрания и совета старейшин. В таком виде институты власти донского и терского казачества не существовали, в них отсутствовал совет старейшин. В то же время не вызывает сомнений, что казачья демократия имела общинный характер. Он проявлялся в том, что субъектами власти являлись не государственно-политические институты, а все члены казачьей общины, то есть взрослые мужчины.
  • 6. В период со второй половины XVIII до начала XIX вв. центральная власть в определении организационно-правовых основ деятельности казачества юга России использовала методику апробирования нормативных актов на Донском войске с последующим распространением данных актов на другие казачьи войска, с учет местных особенностей. Нормативные акты для казачьих войск юга России в исследуемый период разрабатывались в течение длительного времени, не менее 7-10 лет. При этом неэффективность продолжавших функционировать нормативных документов компенсировалась тем, что многие важные вопросы решались в тот период в казачьей среде не на основе государственных установлений, а в соответствии с нормами обычного права. Правовая регламентация функционирования казачества государством содержала существенные пробелы, что обеспечивало уменьшение ущерба от несовершенства устаревших норм имперского законодательства.

    7. Для динамики системы управления в рассматриваемый период характерно чередование существенных изменений системы нормативного регулирования и возврата к нормам предшествующего этапа. Так, в ходе реформ 60-х годов XIX в. принимались меры по усилению унификации казачьих территорий в демократизирующуюся систему государственного управления империей. После того, как стала очевидной угроза снижения военного потенциала и сословной замкнутости казачества, как итог данных преобразований, были осуществлены контрреформы 80-90-х годов. Однако эти меры не могли полностью нейтрализовать тенденцию к ликвидации сословной замкнутости в условиях социально-экономической модернизации. В результате в течение рассматриваемого периода не сложилась законченная система управления казачьими войсками, в полной мере отвечающая интересам государства. Динамичный характер изменения организационно-правовых основ управления в течение относительно короткого периода времени создает возможность для рассмотрения указанных преобразований как исследовательской модели в целях осуществления современной административной реформы и реформы местного самоуправления в Российской Федерации.

    8. Сравнение реформы систем управления казачьих войск юга России в исследуемый период демонстрирует высокую степень дифференцированности преобразований в различных войсках. В нормативных системах, регулирующих организационно-правовые основы управления каждым казачьим войском, устойчиво присутствовали существенные различия. Так, при образовании Кавказских казачьих войск (Кубанского и Терского) звания наказных атаманов этих войск были соединены со званиями начальников Кубанской и Терской областей с присвоением прав губернаторов и командующих войсками названных областей. Войсковой наказной атаман Войска Донского не имел звания начальника Области Войска Донского. В то же время ему были предоставлены более широкие полномочия, чем наказным атаманам Кубанского и Терского войск: по гражданскому управлению он имел права генерал-губернатора, а по военной части - командующего войсками военного округа. Наделение полномочиями разного уровня наказных атаманов Донского войска с одной стороны, Кубанского и Терского — с другой объяснялось тем, что активно участвовавшие в Кавказской войне и обеспечивавшие контроль над вновь присоединенными территориями Терское и Кубанское казачьи войска не представляли угрозы для безопасности государства. В то же время Область войска Донского рассматривалась как территория, требовавшая дополнительных средств бюрократического контроля.

    9. Существенная особенность системы войскового управления казачества до середины XIX в. заключалась в слабой разграниченности судебной и административной власти. В этот период донские и терские казаки все судебные вопросы решали на войсковом кругу, который являлся высшей административной инстанцией. Важным отличием черноморского казачества от донского и терского было отсутствие войскового круга. Нижнюю судебную инстанцию во всех казачьих войсках представлял станичный круг, что имело большое значение в утверждении элементарных правовых знаний в казачьей среде. С начала XIX в. центральная власть начинает процесс сближения судебной системы казачества с общероссийской и постепенный переход от норм обычного права к общеимперским. В процессе данного перехода судебная власть институционально разделялась и организационно усложнялась. Изменение правовых основ судебной системы осуществлялось двумя основными путями: нормы обычного права либо санкционировались государством, либо в рамках государственного права разрабатывались такие нормативные акты, которые учитывали особенности жизни и быта казачества.

    10. Территории Кубанской и Терской областей, помимо казачества, населяли горские народы, жившие по своим обычаям. В связи с этим вместе с общероссийскими судебными органами в Кубанском и Терском казачьих войсках существовали судебные органы, отражающие местную специфику — сельские (аульные) и горские словесные суды, подчиненные войсковой администрации. Нормативная система, регламентирующая деятельность этих судов, содержала традиции адатов горских этносов и новации общеимперского законодательства. Подобная гибкость судебной системы на территориях проживания этносов, находящихся на иной стадии социально-экономического развития, давала возможность центральной власти более эффективно контролировать недавно присоединенные территории. Присутствие в системе судопроизводства традиционных элементов позволяло избежать резкого усиления социальной депривации в среде горских этносов и таким образом предотвратить социально-политическую дестабилизацию.

    11. В судебно-правовой системе казачьих войск центральная власть длительное время сохраняла отдельные нормы обычного права. Это было оправдано как с точки зрения интересов государства, так и казачьего населения. Для традиционного казачьего суда основным принципом была справедливость, понимаемая с позиций общинной демократии, и центральная власть демонстративно выступала за сохранение данного принципа. В правовом сознании казачества традиционный и государственный суды были противопоставлены, поскольку нормы, по которым осуществлялось государственное правосудие, далеко не всегда воспринимались казачьим населением как справедливые. Сохранение в системе правосудия норм обычного права способствовало принятию казачьим населением этой системы в целом.

    12. На ранних этапах функционирования казачества правовые основы землевладения подвергались значительным изменениям. Система правовых представлений о владении и пользовании землей основывалась на дуалистическом сочетании регулирования коллективного использования земель с индивидуальным. Земельные отношения казачества юга России не только в целом, но и регионально, в каждом казачьем войске, имели свою специфику. Особенности землевладения терского казачества были определены относительным малоземельем по сравнению с другими казачьими войсками и сложным предгорным рельефом местности, что привело к доминированию уравнительных тенденций в землевладении. Для терского казачества, в отличие от донского и черноморского, законодательно установленные размеры наделов определялись только служебно-должностными критериями и различались для разных полков. Системы землевладения казачества Дона и Кубани складывались в условиях относительного земельного простора, и земельные владения возникали здесь главным образом на основе свободных захватов угодий, размер которых соответствовал экономическим возможностям казака.

    13. Решающим периодом в процессе перехода к новой системе землевладения в казачьих войсках стали реформы 60-х гг. XIX в. Общими для казачьих войск нововведениями стали: открытие границ войсковых территорий для переселенцев, разрешение выход казаков из войскового сословия, расширение возможности аренды казачьих земель и продажи частновладельческих. Вместе с тем, правовое регулирование земельных отношений заметно отличалось в Донском, Кубанском и Терском войсках. Это определялось тем, что каждое казачье войско формировалось и функционировало в специфических условиях различных территорий. Потребности государства на этих территориях существенно различались, и государство в зависимости от этого по-разному регулировало важные аспекты жизни казачества, в том числе правовой режим казачьего землепользования. Выявляются различия в правовом режиме казачьего землепользования не только между казачьими войсками, но и на отдельных территориях, на которых исторически складывалось то или иное казачье войско. Изменения правового режима казачьего землепользования определялись двумя главными разнонаправленными факторами: социально-экономическим развитием Российской империи, что требовало введения частной собственности на землю и унификации в этом отношении территорий проживания казачества и прочих территорий империи; потребностью государства сохранить казачество как особую военизированную группу населения, что предполагало сохранение традиционной общинной системы землепользования. Сохранение казачества как особого военного формирования в системе государственной политики России было признано приоритетным, все остальные задачи государства, в том числе социально-экономическое развитие казачьих территорий, оказались зависимы от этого приоритета.

    14. В современной отечественной науке широко распространено мнение, что для осуществления нормативных преобразований казачьих войск в качестве модельного использовалось Войско Донское: правовые новации, доказавшие свою целесообразность в данном войске, позже применялись к другим казачьим войскам. Однако нормотворческая деятельность центрального правительства имперского периода в действительности была более гибкой. Существовала также практика, когда некоторые нормы, впервые появившиеся в других казачьих войсках и положительно себя проявившие, применялись к Войску Донскому.

    15. Динамика правовых норм, регламентирующих несение службы казачеством, определялась стремлением центральной власти сохранить боевую и мобилизационную готовность казачества, высокий уровень его воинской корпоративности, устранить наиболее тягостные для казаков особенности воинской службы и приблизить казачьи войска в отношении порядка прохождения службы к регулярным войскам. При определении сроков службы казачества законодатель исходил из общеимперской тенденции их сокращения. В то же время на протяжении всего изучаемого периода сроки службы казаков были более продолжительными по сравнению с другими сословиями, подлежащими призыву в армию. Будучи частью силовых структур, относящихся к охранительной системе государства, казачьи войска юга России достаточно эффективно обеспечивали охрану общественного порядка и профилактику вооруженных выступлений против власти в местах своего традиционного проживания. Сам факт соседства с казачьими сообществами, готовыми к эффективному силовому сопротивлению, являлся сдерживающим фактором на территориях с высоким уровнем социально-политической напряженности, к которым относятся земли, присоединенные к империи в ходе Кавказской войны.

    Теоретическая значимость исследования определяется тем, что в диссертации на примере казачьих войск рассматривается актуальная модель адаптации общегосударственных правовых норм к региональной специфике. Построение и исследование данной модели позволяет выявить общие закономерности изменения норм права в зависимости от экономических и социокультурных особенностей конкретной территории. Для отечественной юридической науки это актуально в силу федеративного характера российского государства. Сформулированные в работе теоретические положения и выводы развивают и дополняют такие разделы общей теории государства и права как учение о функциях и механизме государства, нормах права, правоприменении, правопорядке, а также истории российского государства, административного и гражданского права. Ряд положений может быть использован в учебном процессе, при разработке курсов регионального компонента образовательных программ; в научных исследованиях по проблемам правового регулирования правового статуса современных казачьих сообществ; при определении теоретических основ разработки нормативно-правовых актов, регулирующих взаимодействие государственных органов и казачьих сообществ.

    Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |






    © 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»