WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Все научные дисциплины, в том числе теория федерализма, вплоть до конца ХГХ века развивались в рамках глобальной пара­дигмы ньютоновой физики. Теория федерализма перенесла из нью­тоновой механистической модели принципы равновесия и стабиль­ности, которые стали ее догмой. Равновесие, достигаемое в противо­борстве региональных и федеральных элит, не было законом, откры­тым в теории федерализма, напротив - все поиски законов, в соот­ветствии с которыми функционирует федеративное государстао, бы­ли основаны на вере в это равновесие.

Теория федерализма, следуя за Адамом Смитом, ввела в модель федеративного государства некую силу, которая приводит ев в рав­новесие - «невидимую руку рынка». Теория федерализма, используя эту аналогию, претендовала быть наукой о приведении в равновесие трех подсистем, взаимодействующих между собой, - федеральной власти, региональной власти и местного самоуправления.

Таким образом, видно, что система и характер связей между первичными элементами в федеративном государстве не игнориро­вались, но понимались упрощенно. В основном федерация воспри­нималась как некая сложившаяся, застывшая равновесная система, то есть государство, представляющее собой простую сумму частей (штатов, кантонов и т. п.), соединенных неважно каким способом.

14

15

Но в XIX в. в недрах науки начала формироваться новая пара­дигма с иной картиной мира и представлением о человеке. В ней были учтены те ^аномалии», которые исключались из механисти­ческой картины, - случайности, необратимости, нелинейности, флуктуации и цепные процессы, самоорганизация. Главный инте­рес данной парадигмы направлен на изучение системных связей и процессов перехода, изменения, катастроф.

Эта парадигма начала формироваться с введением стагистики в физику и открытием второго начала термодинамики. Из синтеза по­ложений теории вероятности и термодинамики возникло множество концепций в различных отраслях науки, в том числе и обществове­дении. Человек, этнос, социум стали пониматься как сложные систе­мы. Постепенно на их основе Еюзникла методология синергетики, синтезировавшая целый ряд фундаментальных выводов естествен­нонаучной и социальной мысли двадцатого столетия (теории веро­ятности, структур!-ого функционализма, кибернетического подхода и др.), которая может быть использована в изучении как физического мира, так и государственных систем. Эволюция теории федерализма в XXI веке будет определяться в столкновении идеологических кон­цепций, основанных на редукционизме ньютоновой физики и науч­ных концепций общей теории систем или синергетики, разрабаты­вающих системную методологи! о. В этом столкновении, вероятно, будут определены новые базовые элементы теории федерализма и установлен новый характер связей между ними.

Вторая глава «Новые и потенциальные федеративные сис­темы» содержит описание осно шых проблем российского федера­лизма, классификацию модели! федерализма, анализ процессов возникновения цииилизационных федеративных систем и возмож­ность возникновения в будущем мировой федерации. Эта часть ра­боты носит прогностический характер,

Параграф первый «Модели федерализма: федеративность цивилизаций» с с держит анализ методологии моделирования в теории федерализма. В этом параграфе проанализированы тенден­ции, ведущие к возникновению цивилизационных федеративных комплексов, и опргделена оптимальная для России модель федера­ции. При этом отмечается, что это определение усложняется тем, что в мировом масштабе сейчас присутствует тенденция утраты власти национальными государствами из-за передачи ее регио-

нальным и местным политическим образованиям и возникновения ее на новом, сверхгосударственном уровне. Государства-нации медленно теряют суверенитет, а существующие цивилизации кон солидируются, постепенно образуя единые, сверхгосударственные федеративные системы.

В основном это касается Западной цивилизации. Ее ответом на нестабильность внешнего мира стало новое развитие федеративных структур: программа ЕС по расширению и углублению европей ской интеграции и создание Севере-Американской зоны свободной торговли (НАФТА). Лидер в этом процессе - Западная Европа Ев­росоюз уже представляет собой единый рынок, в рамках которого выполняются четыре свободы передвижения: людей, капитала, то варов и услуг.

Процесс создания единой федеративной системы ЕС' имеет очень сложную природу. Договариваются между собой не только традиционные государства, но и регионы этих государств, полу­чающие в процессе локализации все большую экономическую и политическую самостоятельность. Межрегиональное сотрудниче ство сегодня является одним из основных компонентов федератив­ных интеграционных процессов в странах Европейского Союза. Государства передают свои полномочия одновременно на субна­циональный и сверхнациональный уровень. Регионы в этих усло­виях приобретают международный правовой статус и включаются в международный политический процесс. К тому же в Европе ведут деятельность очень многие международные негосударственные ор­ганизации, имеющие самые разные цели. Они тоже постепенно свя­зывают ее в единое федеративное целое.

Второе сверхгосударственное объединение западных.лран -НАФТА (североамериканское соглашение о свободной торговле). В эту организацию входят три федеративные страны Северной Америки: США, Канада и Мексика. Структура НАФТА сильно от­личается от структуры ЕС. В отличие от ЕС, состоявшего к момен­ту своего образования из сравнительно однородных по уровню эко­номического развития стран, становление североамериканской ин­теграции происходило в условиях экономического взаимодействия стран с различным уровнем развития. Данной организации свойст­венна асимметричность взаимозависимости США, Канады и Мек­сики, обусловленная превосходящим положением США в эконо-

16

17

мике региона и одновременно слабым экономическим взаимодей­ствием Канады и Мексики. Так же как в Европе в Северной Амери­ке процесс создания сверхгосуд^рственной федеративной структу­ры идет не только на уровне соглашений традиционных государств, но и на уровне связей с>бнациональных образований. Здесь тоже играет свою роль процесс локализации. Особенно это характерно для США и Канады. Субъекты этих федераций постоянно стремят­ся приобрести статус участника международных отношений и соз­дать независимую от федерального центра систему соглашений. В общей сложности на с егодняшний день между канадскими про­винциями и американскими штатами заключено порядка тысячи разного рода соглашений. Эти соглашения рассматриваются как документы, положения которых регулируются международным ча­стным правом, и поэтому не противоречат ведущей роли централь­ных органов власти в области международных отношений. Дея­тельность зарубежных региональных представительств дополни­тельно скрепляет НАФТА и кроме этого выходит за рамки ее ре­гиона и свя !ывает между собой все страны Западной цивилизации. Помимо стран ЕС в их число обычно включают Австралию и Но­вую Зеландию. Характер этой деятельности варьируется от выпол­нения узкоспециа шзированны < задач до исполнения функций, близких к функциям официальных посольств. Таким образом, со­четаясь с деятельностью негос) дарственных организаций и тради­ционных правител эств, она создает своеобразное федеративное ци-вшшзационное соединение.

Основным жономическим ;оперником Запада, ищущим свои оригинальные пути к федерализму, является конфуцианская или (по терминологии С. Хантингтона) «синская» цивилизация. Она пытается определить способы консолидации конфуцианских об­ществ вокруг Китая. Сама эта страна имеет унитарное государст­венное устройство, но при политике, направленной на ассимиля­цию культурнородственных государств, вероятно, вынуждена бу­дет использовать федеративную механику. Уже в 1982 году руко­водство КНР провозгласило идею «одно государство - два строя», подразумевая включение в состав этого государства Тайваня, Гон­конга и Макао, а позже и Сингапура. 1 июля 1997 г. Гонконг вер­нулся под суверенитет Китая в качестве Сянганского особого ад­министративного района, получив высокую степень автономии (не-

зависимая административная, судебная и законодательная впасть) Кроме того, Сянган сохраняет за собой статус свободного порта и обособленной таможенной зоны, что делает его в правовом и эко комическом смысле более обособленным, чем большинство субъ­ектов современных федераций. Китай восстановил свой су версии тет над Аомынем (Макао) 20 декабря 1999 г. Ему дан стату:, схо­жий со статусом Сянганского ОАР. Кроме того, потенциал федера лизма содержится в отношениях Центрального правительства КНР с этническими меньшинствами, которые время от времени приво дят к возникновению сепаратистских движений в Тибетском авто номном округе, Синьцзян-Уйгурском АР, Внутренней Монголии.

Мусульманский мир тоже по-своему стремится к суперэгни-ческому федерализму, поскольку мусульмане традиционно не идеи тифицируют себя с национальными государствами западной» типа Мусульманин, подобно китайцу, отождествляет себя с семы1]*, кла ном или племенем - с одной стороны, и всем мусульманским ми ром - с другой. Цивилизационному федеративному единсшу \iy сульманского мира мешают бедность части его стран наличие в исламе разных конфликтующих между собой толков (прежде всего, суннизма и шиизма) и отсутствие определенного, объединяющего политического центра.

Индуистская цивилизация уже является федерацией в виде рее публики Индии. До 1947 г. она была колониальной провинцией Be ликобритании. В августе этого года была провозглашена независи мость Индии и Пакистана в качестве доминионов. В 1949 г. приня та конституция, в соответствии с которой Индия стала федерагав ной республикой.

Латиноамериканская цивилизация, отошедшая от Запада само стоятельная эволюционная ветвь с особой культурой, питается имитировать федеративно интегрирующийся Запад. Но пока она мирится с ролью его младшего партнера, поскольку не имеет дос таточной экономической и идейной мощи и не может самое гоя тельно определять свою судьбу.

Африканский континент в части, находящейся южнее Сахары тоже пока нельзя признать цивилшационной и политической сис­темной целостностью. Здесь слишком много хаоса и мало порядка Но даже здесь уже существуют тенденции, ведущие к цивилизаци-онному псевдофедеративному образованию. Отсутствие стабиль-

18

19

ных государств не мешает, даже способствует единству племенно­го сознания.

Определив процессы дивил изациоиного федерализма, мы мо­жем констатировагь, что для государств Западной цивилизации бо­лее всего приемлема децентрализация, которая дает возможность возникновения новой федеративной общности на сверхгосударст­венном уровне. Остальные цивилизации, не имея такого достатка, пока не могут позволить себе децентрализации государств в той же степени, хотя и идут к этому. Особенно опасна эта тенденция для России, поскольку на ее территории сталкиваются четыре ведущие цивилизации мира: западная, конфуцианская, мусульманская и православная. Они могут разорвать ее на части, поэтому россий­ская федерация должна придерживаться кооперативной, централи­зованной и максимально симметричной модели.

В параграфе втором «Образ мирового федеративного госу­дарства» проанализированы концепции, обосновывающие необхо­димость создания мирового федеративного государства.

Образ такого государства, основанного на всеобщих универса­лиях разума и едином естественном праве, возникает уже в период античности в работах стоиков (Цицерон, Сенека, Марк Аврелий). Затем он соединяется с христианскими доктринами (Августин Блаженный), после Реформации получает новое оформление в ра­ботах И. Канта, алархистов и постепенно оформляется в идеологии мондиализма, которая стала частью системы идеологии модерниза­ции. В XX веке концепции модернизации прошли четыре основные этапа эволюции: модернизм, антимодернизм, постмодернизм и нео­модернизм.

Активными сторонниками модернизационного подхода в 1950-е годы были Т. Парсонс, А. Инкелес, У. Ростоу, К. Кер, Л. Лернер, Д. Аптер, С. Айзенетадт. Они разделяли несколько ба­зовых установок: мир представляет собой единую систему, уст­ремляющуюся в единое будут ге. Среди когорты совместно дви­жущихся держав были различимы два типа - традиционные, в ко­торых преобладают доиндустриальные структурные связи, и мо­дернизированные, то есть отошедшие от традиций в сторону ин­дустриальной унификации. Модернизованными считались те со­циальные организации, которые выработал Запад в период Нового времени, и которые характеризовались приверженностью демо-

кратии, капитализму, секуляризацией и обращенностью к науке. Последняя не знает границ и космополитизирует элиты всех стран, создавая планетарное сознание, общие социальные и моральные ценности и «общий язык», которые должны стать основой право­вой системы мировой федерации будущего.

В 60-70-е годы необходимость построения мировой федерации стала связываться с решением многих глобальных проблем, стоя­щих перед всем человечеством. Возникла новая - антимодернистс­кая - парадигма научного знания с новым представлением о гло­бальном федерализме. Н. Смерзер, Дж. Нетл, Р. Робертсон, Дж. Гузфилд, А. Голдторп начали рассматривать пути выхода бед­ного мира на орбиту развития и федеративного сближения с лиди­рующей группой западных стран с позиций необходимости учета этнических традиций.

Во второй половине 70-х годов идея мировой федерации полу­чила новый энергетический заряд. Возникла новая парадигма по­стмодернизма. Его вождями в экономической теории были С. Леш, Д. Харви, в теории культурного развития мира - Ж.-Ф. Лиотар, М. Фуко. В отличие от антимодернизма, постмодернизм решитель­но отказался видеть в незападном пути развития достойный уваже­ния и, во многих случаях, подражания пример. В отличие же от мо­дернизма постмодернизм не увлекался простыми схемами эконо­мико-технического воспитания человечества, облагодетельствова-ния его чудесами науки. Постмодернизм не делил мир на «совре­менную» и «архаичную» части, не противопоставлял модернизм и традиционализм и, таким образом, «связал» распадающийся по со­циальному признаку мир, отказавшись представлять Запад как. осо­бый регион, ведущий остальные страны к переменам.

Взгляды постмодернистов постепенно были дополнены пере­работанными концепциями модернизма. Таким образом, возникла парадигма неомодернизма, возрождающая веру в прогресс, харак­терную для 50-х годов. В рамках этой парадигмы утвердились два основных вида концепций глобализации: революционные и эволю­ционные. Революционные (Т. Фридман, 36. Бжезинский) говорят о быстром создании федеративного мирового единства на основе ге­гемонии США. Эволюционисты (А. Гидценс, Дж. Розекау) не так категоричны, но тоже не отрицают возможности возникновения

20

21

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»