WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Первым очевидным шагом в направлении формирования институтов военной глобализации было создание военных блоков после Второй Мировой войны. Как известно, НАТО и Варшавский договор были не просто военными организациями. Они решали задачи, как политической, так и экономической интеграции. Уровень же военного противостояния этих блоков обуславливался уровнем политической напряженности. А военная оснащенность зависила от развития экономик этих стран, во многом определяясь глубиной их интеграции и разделения труда. Конечно, сказанное в первую очередь относится к СССР и его союзникам по Варшавскому договору. Однако и в НАТО эти механизмы также действовали, да и продолжают действовать сегодня. Так, НАТО, как известно, имеет не только военные, но и экономические функции.

Согласно концептуальным положениям диссертационного исследования, влияние глобализации на сферу военной безопасности ведет к трансформациям институциональных принципов ее формирования. В контексте современной глобализации наиболее развитые в экономическом отношении страны мира формируют свою систему безопасности не на принципе государственного суверенитета, предполагающем независимость в принятии решений, а на принципе интегрированности в мировые глобальные процессы, предполагающем зависимость и снижение самостоятельности во многих сферах, в том числе и в военной. В складывающихся условиях организация обороны и политика безопасности не являются внутренним делом, они переросли границы национальных государств. Сегодня, как правило, государство не может принять самостоятельного решения не только по объявлению войны, но и по многим вопросам военного строительства, включая увеличение вооружения, в целях охраны собственных границ. Национальная безопасность, таким образом, основывавшаяся на государственном суверенитете и независимости в вопросах военной политики, уступает место коллективной безопасности, основанной на коалиционности принятия военных решений. Современная Россия во многом выпадает из институционализированного глобализацией военного порядка в первую очередь не потому, что обладает недостаточно современным вооружением и слабой военной мощью. Главной причиной этого является слабая интегрированность страны в мировые глобальные процессы.

Во втором параграфе «Интересы Российской Федерации в военной сфере и юридические способы их защиты» проводится исследование нормативного содержания Концепции национальной безопасности и Военной доктрины Российской Федерации, анализируется российское законодательство в контексте проблемы реализации нормативных положений данных документов.

В данном параграфе автор обосновывает положение том, что концептуализация национальных интересов России в военной сфере представляет собой процесс формирования системы идей о месте, роли и значении военной организации государства в системе обеспечения жизненно важных интересов личности, общества и государства. При этом, показано, что поскольку законодательство, регулирующее правоотношения в сфере военной безопасности является важнейшим способом обеспечения этих интересов, данные идеи выступают в качестве принципов его формирования. Это говорит о закономерности политико-правовой взаимосвязи между концептуализацией интересов Российской Федерации в военной сфере и юридическими способами их защиты.

Важнейшую концептуальную роль, по мнению автора, играют такие политические документы как Концепция национальной безопасности Российской Федерации и Военная доктрина Российской Федерации. Их взаимосвязь определяется общим предметом – защитой жизненно важных интересов личности, общества и государства. Однако Военная доктрина конкретизирует задачи национальной безопасности в соответствии со сферой приложения. Согласно положениям этого документа, для обеспечения военной безопасности необходимо проводить мероприятия, кото­рые можно объединить в два крупные на­правления. Одно из них - сведение к мини­муму военной опасности, другое - поддер­жание на должном уровне обороноспособ­ности страны.

Автор полагает, что военное законодательство России в основном строится в соответствии с этими направлениями, поскольку положения, сформулированные в Военной доктрине Российской Федерации, имеют концептуальную значимость при формировании правовых актов, реализующих ее цели и задачи. Однако следует учитывать и нормативную роль в процессе законодательного обеспечения военной безопасности и других документов. Это такие документы как Доктрина информационной безопасности РФ, Концепция внешней политики России, Морская доктрина России, Положение о Совете безопасности России, Положение "О государственной технической комиссии при Президенте Российской Федерации", Государственная программа обеспечения защиты государственной тайны в Российской Федерации, Положение "О лицензировании деятельности предприятий, учреждений и организаций по проведению работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну, созданием средств защиты информации, а также с осуществлением мероприятий и (или) оказанием услуг по защите государственной тайны", Положение "О сертификации средств защиты информации", Правила отнесения сведений, составляющих государственную тайну, к различным степеням секретности, Положение о передаче сведений, составляющих государственную тайну, другим государствам, Положение о порядке рассекречивания и продления сроков засекречивания архивных документов Правительства СССР, Инструкция о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, Перечень медицинских противопоказаний для осуществления работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну, Окинавская хартия глобального информационного общества, О приоритетах космической политики Российской Федерации (Заявление ВС РФ), Концепция коллективной безопасности государств-участников Договора о коллективной безопасности, Концепция приграничного сотрудничества в Российской Федерации, Концепция охраны воздушного пространства государств-участников СНГ, Концепция государственной политики в области здорового питания населения России.

В диссертации показано, что оценки, заложенные в этих документах являются основой правового обеспечения военной безопасности. К числу основных законов, раскрывающих институты военной безопасности, относятся Федеральные законы «Об обороне» (31.05.96, N 61-ФЗ), «О государственной тайне», «О статусе военнослужащих» (27.05.98, N 76-ФЗ), «О воинской обязанности и военной службе» (28.03.98, N 53-ФЗ), «О материальной ответственности военнослужащих» (12.07.99, N 161-ФЗ), «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников федеральных органов налоговой полиции» (28.03.98, N 52-ФЗ), «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации» (26.02.97, N 31-ФЗ), «О гражданской обороне» (12.02.98, N 28-ФЗ), «Об информации, информатизации и защите информации», «О государственном оборонном заказе» (27.12.95, N 213-ФЗ), другие нормативные правовые акты.

В третьем параграфе «Эволюция взглядов на военную безопасность и ее правовое обеспечение: международный и российский опыт» анализируется проблема формирования концепций военной безопасности национальных государств и становления международного законодательства в сфере обеспечения реализации их интересов военными методами.

Обращаясь к историческому анализу концептуальных представлений на военную безопасность, автор подчеркивает динамичность и историческую изменчивость концептуальных подходов к военной безопасности, определяемую складывающимся в соответствующих условиях политическим контекстом. Так, понятие военной доктрины за менее чем сто лет претерпело существенные изменения. В начале двадцатого века с военной доктриной отождествлялось учение о характере строительства вооруженных сил, методы боевой подготовки войск в соответствие с определяемыми государством задачами и способами их решения. В СССР был выработан другой концептуальный подход, который доминировал в течение всей его истории. Он заключался в том, что военная доктрина рассматривалась как система официально принятых в государстве и вооруженных силах научно обоснованных взглядов на характер войны, способы вооруженной борьбы, а также следствий, связанных с подготовкой страны и вооруженных сил к войне.

Согласно позиции аргументируемой автором, качественно новый этап в эволюции взглядов на военную безопасность связан с распадом Советского Союза и формированием однополюсного мира. В соответствие с современными российскими представлениями военная доктрина является документом, в котором определяются основные направления и приоритеты государственной политики в области военной безопасности исходя из внутренних и внешних угроз национальной безопасности.

Существенные изменения претерпевает и военная доктрина наиболее развитых стран запада. Подробно останавливаясь на анализе доктринальных установок военной безопасности США, автор полагает, что указанные изменения можно свести к следующим направлениям: рассмотрение всего мира как возможного источника угроз национальным интересам; увеличение перечня возможных военных противников; трансформация принципа военного сдерживания; слабая институциональная роль в системе средств обеспечения военной безопасности международного законодательства, регламентирующего использование военной силы в решении конфликтов.

В диссертации показано, что такие доктринальные установки в построении военной безопасности объективно являются потенциальной угрозой странам, не входящим в соответствующую военную коалицию. Примечательно, что подобная позиция была сформирована еще до распада СССР. Так, в качестве одной из приоритетных тем научных исследований Министерства обороны США рассматривается задача разработки внутреннего и международного законодательства по использованию военной силы для установления демократии во всем мире.

Расширение перечня возможных военных противников обусловлено трансформацией спектра возможных угроз, которые включают не только угрозу прямого военного вмешательства или нанесения ядерного удара, как это было в условиях биполярного мира, но и изменение политических режимов, не соответствующих интересам США, государства, с территории которых возможно совершение террористических актов, организованных как государственными спецслужбами, так и террористическими организациями, наконец, личности, которые могут быть причастны к совершенным или планируемым теракциям, личности, которые могут совершить террористический акт в силу особенностей своих убеждений.

В диссертации показано, что такой доктринальный подход стал причиной трансформации принципа военного сдерживания. Стратегия сдерживания включает экономическую войну, военный конфликт и неограниченное применение ядерных сил. В связи с доктринальными изменениями система военной безопасности США сегодня включает арсенал тотального и выборочного сдерживания. В отличие от тотального сдерживания, выборочное состоит в воздействии на определенные уровни конфликта, что делает его более гибким и позволяет управлять конфликтом в зависимости от ситуации или преследуемых целей.

Ссылаясь на многочисленные источники, автор показывает волюнтаристский характер идеологии военной безопасности США, обусловленный неопределенностью действующей в ее доктрине категории «угроза». Исходя из этого, в качестве источника угрозы может интерпретироваться любой субъект международной политики. В диссертации показано, что такое положение дел объясняется не погрешностями теоретиков данной доктрины, а сознательной установкой, основанной на несомненном экономическом, технологическом, информационном, политическом и военном доминировании этой страны.

Особую опасность, в этой связи, представляет то обстоятельство, что система обеспечения военной безопасности США не включает нормы международного законодательства. Международный правопорядок, сложившийся после Второй мировой войны является лишь фоном военно-политической деятельности этой страны, если он противоречит ее интересам. Автор на примере международных нормативных правовых документов показывает, что данные доктринальные установки вступают в конфликт со сложившейся системой международной безопасности. Прежде всего, они разрушают принципы Вестфальской системы мира и Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений, противоречат Уставу ООН, Всеобщей декларации прав и свобод человека 1948 г., Декларации Хельсинской встречи на высшем уровне 1992 г., Декларации ООН об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях 1987 г., Декларации ООН о недопустимости интервенции и вмешательства во внутренние дела государств 1981 г., документам Хельсинского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Фактически, подчеркивается в диссертации, данная доктрина может рассматриваться как вызов международной безопасности, подпадая под определение агрессии Резолюции ООН от 14 декабря 1974 г. (Статья 3).

В третьей главе «Формирование института военной безопасности России», включающей три параграфа, исследуется структура, функции института военной безопасности, система политических и правовых факторов, определяющих его формирование и развитие, особое внимание уделяется рассмотрению институциональных правовых групп, составляющих основу системы правового обеспечения военной безопасности.

В первом параграфе «Институциональная структура военной безопасности», анализируется совокупность элементов, составляющих систему обеспечения военной безопасности, направления политической и юридической деятельности военного строительства, институциональные группы политико-правового обеспечения системы военной безопасности.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»