WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

Прежняя судимость с лиц, освобождаемых от ссылки на поселение, не снималась. Выписки из постановлений Центральной и местных комиссий заключенным не зачитывались, более того, было запрещено знакомить заключенных и ссыльных с выписками из протоколов комиссий по их делам. Отказ в пересмотре решений по делам на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, объявлялся лишь в тех случаях, когда имелись жалобы заключенных.

Несмотря на огромное значение объявленной в 1953 году широкой амнистии, главным ее недостатком был тот факт, что из нее были исключены политические статьи. Миллионы безвинных жертв, осужденных по ложным обвинениям в совершении преступлений, так и продолжали оставаться в лагерях, тюрьмах и ссылках. Лица, осужденные за контрреволюционные преступления, по-прежнему от наказания не освобождались, а после отбытия ими срока прямо из тюрем и лагерей направлялись в бессрочную ссылку.

Процесс по пересмотру дел на лиц, осужденных по политическим мотивам, протекал далеко не всегда последовательно.

Во втором параграфе «Освобождение спецпоселенцев и деятельность Комитета партийного контроля при ЦК КПСС» исследуется реабилитация спецпоселенцев и деятельность КПК при ЦК КПСС. Диссертант отмечает, что этот процесс начался еще в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Однако в 1950-е годы он проходил более интенсивно и поэтапно. В эти годы положительно был решен вопрос о снятии с учета спецпоселений части бывших кулаков, оставленных на спецпоселении, репатриированных советских граждан, а также ряда депортированных народов (чеченского, ингушского, карачаево-балкарского и др.).

Реабилитация в партийном отношении коммунистов охватила бывших руководителей партийных и комсомольских организаций, руководящих работников советских органов, хозяйственных работников, командиров и политработников Советской Армии.

В 1953–1961 годах было реабилитировано в партийном отношении несколько тысяч руководящих военных работников, в их числе: генералы Советской Армии К.Ф. Телегин, В.В. Крюков, И.А. Ласкин, В.С. Голушкевич, посмертно маршалы Советского Союза В.К. Блюхер, М.Н. Тухачевский, А.И. Егоров и др.7 Всего в 1956–1961 годах было рассмотрено только 24 038 заявлений коммунистов и восстановлено в партии 16 223 человека8

. Если в результате проверки подтверждались факты недостойного поведения апеллируемого, Комитет партийного контроля принимал решение об отказе в восстановлении в партии.

Несмотря на важность принятых указов и постановлений, на данном этапе реабилитации ни о какой полной реабилитации спецпоселенцев и членов Коммунистической партии не было и речи. Снятие ограничений со спецпоселенцев не влекло за собой возвращения имущества, конфискованного при выселении, они не имели права возвращаться в места, откуда были выселены. Депортированные народы как считались народами-преступниками, так таковыми и оставались с той лишь разницей, что из наказанных народов превратились в помилованные.

Реабилитация в партийном отношении коммунистов охватила лишь бывших руководителей партии и работников советских органов, необоснованно репрессированных в 30-х начале 50-х годов ХХ века. Она не коснулась большинства рядовых коммунистов. Этот процесс носил половинчатый характер и не смог в полной мере восстановить историческую справедливость.

Третий параграф «Возмещение вреда жертвам политических репрессий в 1950-е и в начале 1960-х годов» раскрывает процесс возмещения вреда жертвам политических репрессий на втором этапе процесса реабилитации.

На основе анализа исследуемых документов и воспоминаний реабилитированных лиц диссертант пришел к выводу о том, что работа по возмещению ущерба, нанесенного незаконными репрессиями гражданам, носила ограниченный характер. За многие годы заключения реабилитированный получал только две зарплаты (так платят за вынужденный прогул незаконно уволенному с работы), а бывшим спецпоселенцам не выплачивали даже и этого.

Оценка стоимости изъятого имущества производилась финорганами и КГБ. Во многих случаях она была занижена. Однако только при явно заниженной оценке стоимости на конфискованное имущество в виде исключения можно было сделать его переоценку. Бывшие спецпоселенцы, которые в конце 50-х годов составляли более двух миллионов человек, были полностью исключены из процесса возмещения стоимости имущества, конфискованного у них при выселении.

Историческая практика 50-х годов еще раз показала, что диктатура и демократия несовместимы. В это время ни государство, ни партия не были полностью готовы к тому, чтобы ликвидировать беззакония в отношении своего народа и причины, породившие их.

Таким образом, на первом этапе становления института реабилитации законодательное регулирование процесса реабилитации бывших политических заключенных регламентировалось только различными правительственными указами и постановлениями. На данном этапе так и не был разработан конкретный комплексный закон о реабилитации жертв политических репрессий. Процессы десталинизации и реабилитации жертв политических репрессий 30-40-х и начала 50-х годов были, скорее всего, вынужденными, чем осознанной политикой. На наш взгляд, именно поэтому уже в конце 50-х годов начинается свертывание процесса реабилитации, а в 1962 году он полностью приостанавливается. Только через двадцать с лишним лет начинается второй этап реабилитации жертв политических репрессий.

В третьей главе «Законодательство о реабилитации жертв политических репрессий конца 1980-х начала 1990-х годов» рассматриваются правовая и политическая реабилитация указанного периода, а также ее материальные и моральные последствия. Анализируется ответственность за вред, причиненный в результате политических репрессий гражданам Российской Федерации, стран ближнего Зарубежья, СНГ, Центральной и Юго-Восточной Европы.

В первом параграфе «Реабилитация бывших политзаключенных в годы перестройки» исследуется процесс реабилитации жертв произвола в годы перестройки в СССР. По предварительным данным, в этот период в архивах насчитывалось около 3 млн.9 дел на репрессированных лиц.

Инициатором процесса реабилитации выступило Политбюро ЦК КПСС. Была образована комиссия Политбюро ЦК КПСС, по поручению которой Прокуратура СССР и другие компетентные учреждения должны были проводить углубленную проверку материалов судебных процессов и дел, на основании которых высшие судебные органы принимали соответствующие решения. Все решения высших судебных органов принимались на основе действующего законодательства на открытых заседаниях и в присутствии представителей прессы.

Прокуратура СССР по вновь открывшимся обстоятельствам направляла письменное указание КГБ СССР о проведении дополнительного расследования уголовных дел. После дополнительного расследования дел на лиц, осужденных судебными органами, КГБ СССР передавал все материалы в Прокуратуру СССР; на лиц, репрессированных по решениям несудебных органов, выносил заключения об обоснованности привлечения к уголовной ответственности и направлял их в Прокуратуру СССР вместе с уголовными делами, после чего Прокуратура с учетом результатов проведенного дополнительного расследования выносила заключение на предмет отмены приговора и прекращения уголовного дела с последующим направлением его в Верховный Суд СССР либо заключение об оставлении ранее принятого решения в силе. Прокуратура СССР о своем решении об отказе в пересмотре дела и мотивах отказа, а Верховный Суд СССР о результатах судебного рассмотрения дела докладывали в Комиссию. Имущественные претензии по делам реабилитированных рассматривались КГБ СССР в соответствии с действующим законодательством.

К концу 1988 года было пересмотрено 12 тыс. дел, реабилитировано свыше 13 тыс. человек10

.

Процесс реабилитации ускорился после принятия постановления Политбюро ЦК КПСС «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30–40-х и начала 50-х годов» (5 января 1989 г.), Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене внесудебных репрессий» (16 января 1989 г.), Указа Президента СССР «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20–50-х годов» (13 августа 1990 г.). Новым в этих документах было то, что они впервые в процессе истории реабилитации признали тот факт, что «в период 30–40-х и начала 50-х годов имела место практика массовых репрессий и произвола»11

.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Указа от 16 января 1989 года лицу, в отношении которого было вынесено внесудебное решение, оформлялось соответствующее заключение, утвержденное прокурором.

На 1 января 1990 года было реабилитировано 807 288 человек, репрессированных по решениям «троек», коллегий и особых совещаний, а также 31 342 человека из числа лиц, привлеченных к ответственности решениями судебных и прокурорских органов. Отказано в реабилитации 21 333 лицам.

Вопросы имущественных прав реабилитированных граждан решались в соответствии с нормативными актами, принятыми в 50-е годы.

В то же время после принятия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» и на основании части 3 статьи 58 Конституции СССР 1977 года сформировался новый правовой институт возмещения ущерба. Он существенно отличался от правовых норм 1950-х годов как по содержанию, так и по степени детализации. Часть 1 статьи 2 данного Указа гласила: «Ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц, органов дознания, предварительного следствия, прокуратур и суда…»12. В общий стаж засчитывалось все время содержания под стражей, время отбывания наказания, а также время, в течение которого гражданин не работал в связи с отстранением от должности. Стоимость конфискованного имущества подлежала выплате реабилитированному по законодательствам 1955 и 1981 годов. В случае смерти реабилитированного ущерб возмещался его родственникам. Однако в Указе от 18 мая 1981 года имелось существенное ограничение. Так, в статье 3 записано: «Право на возмещение ущерба в соответствии со статьей 2 настоящего Указа имеют граждане, в отношении которых незаконные действия совершены после 1 июня 1981 года»13

.

Таким образом, все необоснованно репрессированные лица делились на две группы. В первую группу входили реабилитированные граждане, незаконно репрессированные в годы культа личности Сталина и в последующие годы (к началу 90-х годов их оставалось сотни тысяч человек). Вторую группу составили реабилитированные граждане, необоснованно осужденные после 1 июня 1981 года (их было гораздо меньше). Такой двойственный подход к вопросу возмещения ущерба реабилитированным гражданам нормальным назвать нельзя. Так, одной категории реабилитированных возмещался весь ущерб, причиненный незаконными действиями правоохранительных органов, другие получали только часть, да и то с большими трудностями.

С этого времени по народной инициативе начали воздвигаться памятники местного значения незаконно репрессированным гражданам14. Было организовано общество «Мемориал», которое оказывало социальную и медицинскую помощь бывшим политзаключенным.

Таким образом, принятые в указанный период законодательные акты носили временный характер на пути формирования юридической основы для выполнения огромной задачи по реабилитации жертв политических репрессий, поэтому в этих условиях требовался пересмотр законодательства по вопросам реабилитации.

На втором этапе реабилитации жертв политических репрессий был введен новый порядок пересмотра уголовных дел без заявления заинтересованных лиц, но, вместе с тем, процедура пересмотра дел на лиц, подвергшихся репрессиям, оставалась такой же, как и в 1950–1960-е годы.

На заседании коллегии Прокуратуры СССР отмечалось, что нерассмотренными остаются более миллиона дел15. В основном это дела жертв внесудебных репрессий. И, несмотря на Указ Президента СССР от 13 августа 1990 года, где Совету Министров СССР, правительствам союзных республик поручалось внести в законодательные органы до 10 октября 1990 года предложения о порядке восстановления прав граждан, пострадавших от репрессий, реабилитация практически прекратилась16. Прокуратура РСФСР направила на места указание приостановить направление архивных дел 20–50-х годов и подготовку протестов по ним17

.

Одной из причин приостановления процесса реабилитации в годы перестройки было несовершенство законодательства по этим вопросам. Даже при менее пристальном рассмотрении данного законодательства можно отметить его внутренние противоречия. Так, по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года пересматривались решения внесудебных органов, принятых в период 30–40-х и начале 50-х годов. Однако известно, что репрессии проходили и в 20-е годы. Поэтому данный Указ невозможно рассматривать иначе, как временный шаг законодателя на пути формирования юридической основы для выполнения огромной задачи по реабилитации жертв политических репрессий. В этих условиях требовался пересмотр законодательства по вопросам реабилитации.

Подводя итоги материальной и моральной реабилитации конца 80-х – начала 90-х годов, хотелось бы отметить, что вопросы возврата конфискованного имущества, восстановления трудового стажа, пенсионного обеспечения реабилитированным гражданам так и не были решены до конца. Причем выплата производилась не за счет государства, а почему-то за счет предприятий, учреждений, организаций, где гражданин работал на момент ареста. По-прежнему действовали законы, принятые в 50-е годы. Процесс реабилитации топтался на месте и был далек от реальных сдвигов. В этих условиях необходимо было разработать новый порядок материальной компенсации.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»