WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Воздействие механизма правового регулирования на реализацию интересов зависит от конкретной формы проявления его действия. Деятельностная природа реализации частно-правового интереса явно выражается в наименовании такого гражданско-правового института, как “действия в чужом интересе без поручения” (глава 50 ГК РФ).

Реализация интереса в рамках правоотношения ставится, как видим, в непосредственную зависимость от использования правовых средств, важнейшим из которых является субъективное право.

Второй параграф “Субъективное право как средство реализации частно-правового интереса” посвящен проблеме теоретической состоятельности положения о том, что интерес входит в содержание субъективного права. Предложенная Р. Иерингом концепция субъективного права как защищенного государством интереса буквально сразу вызвала острую и не утихающую до настоящего времени дискуссию. Основные ее положения сформулированы следующим образом: “Субъективное право состоит из двух элементов, из элемента субстанционального, материального, в котором заключается практическая цель субъективного права, а именно пользы, выгоды, прибыли, которая должна быть обеспечена правом, и из элемента формального, который относится к упомянутой цели как средство, а именно из правовой защиты, иска. Первый есть ядро, второй – охраняющая скорлупа”.

Первым и в образной форме возражение против нее высказал германский ученый Август Тон. Понимая интерес как благо, рассматривая субъективное право чисто формальным понятием и соглашаясь с тем, что оно является средством для обеспечения пользования благами, А. Тон замечает: “Последнее также мало принадлежит к понятию права, как сад к садовой ограде”. Критическое отношение к концепции субъективного права Р. Иеринга в резкой форме высказал Л.И. Петражицкий. Неудачным признал определение субъективного права как юридически защищенного интереса Г.Ф. Шершеневич.

В отечественной юриспруденции середины XX века идея включения интереса в субъективное право представлена в трудах А.В. Венедиктова, О.С. Иоффе, Ю.К. Толстого. Эта позиция разделяется сегодня многими учеными-юристами. Некоторые авторы выражают ее в гипертрофированном виде. Так, например, Е.Я. Мотовиловкер считает, что в ряде случаев в субъективном праве вообще невозможно обнаружить что-либо помимо интереса обладателя права.

С критикой позиции А.В. Венедиктова выступил С.Н. Братусь. Он доказывает, что будучи за пределами субъективного права интерес есть его предпосылка и цель. Эту точку зрения разделяют Д.М. Чечот, С.С. Алексеев, В.П. Грибанов и другие исследователи.

Выражая соотношение частно-правового интереса и субъективного права в категориях цели и средства, невозможно оставить без ответа основной аргумент Л.И. Петражицкого, указавшего на недопустимость рассматривать интерес “ядром” права и одновременно его целью. Этот аргумент воспроизводит В.П. Грибанов в своей известной статье, посвященной интересу в гражданском праве. Цель действительно не может стать содержанием того средства, которое направлено на ее достижение. С этим надо согласиться, дабы не впасть в формально-логическое противоречие. Защита от этого контраргумента с помощью различения понятий “интерес” и “удовлетворение интереса”, что предлагает В.Л. Суховерхий, не решает проблемы по существу. Вековая дискуссия имеет глубокие корни.

Суть расхождения сторон в дискуссии мы усматриваем в правопонимании. По-разному понимается само право. Соотношение узкого или нормативного и широкого подходов к пониманию права составляет основной вопрос современного российского правоведения, и в зависимости от его решения трактуются все другие правовые явления. В аспекте занимающей нас темы необходимо подчеркнуть, что оба подхода признают взаимосвязь права и интереса, высоко оценивают роль интересов в правообразовании и действии права. Нормативный подход рассматривает социальные интересы важнейшей детерминантой права, но ни в коем случае не его юридическим содержанием. В рамках этого подхода интерес не может квалифицироваться юридической категорией. Социологический подход к праву усиливает и качественно изменяет их взаимосвязь. Он включает деятельность и отношения в право, включая этим самым интересы в его иным образом понимаемое содержание. Понимание субъективного права как единства социального (материального) содержания и юридической формы, то есть как юридико-социологического явления, предложенное Р. Иерингом, соответствует социологическому подходу к праву, одним из основоположников которого Р. Иеринг и является.

Юридическая форма имеет не только собственно юридическое, но и социальное содержание. Правомочия образуют юридическое содержание субъективного права, а интерес управомоченного лица – содержание материальное. Применительно к праву-пользования этот аспект их отношения четко выразил В.Н. Карташов: “Социальный (юридический) интерес, выраженный в праве-пользования, на наш взгляд, должен во всех случаях без исключения составлять важнейший элемент (сторону и т. п.) любого субъективного права”. Осуществляемое им деление субъективных прав на экономические, политические, трудовые, семейные и другие потому и возможно, что они имеют разное социальное содержание.

Важный момент понимания субъективного права связан с категорией возможности, посредством которой оно образуется. Субъективное право опирается на возможность возникновения у субъекта права интереса, предусмотренного данным правом. Как юридическая конструкция оно моделирует определенное поведение и заключенный в нем интерес. Субъект использует обретенное им правовое средство своей волей и в своем действительном личном интересе, совпадающем с интересом, предусмотренным данной юридической конструкцией.

Нормативный подход к пониманию субъективного права не является надежной теоретической базой для решения вопросов защиты частно-правовых интересов в случаях злоупотребления правом без учета тех интересов, которые должны защищаться законом. Например, только через анализ интересов, заложенных и содержащихся в субъективных правах миноритарных акционеров, возможно противодействовать таким негативным современным явлениям правовой жизни, как “гринмейл” или корпоративный шантаж.

Третий параграф “Законный интерес как средство выражения и реализации частно-правового интереса” посвящен выяснению специфики данного правового средства на основе сравнения его с субъективным правом.

Необходимым, но недостаточным условием квалификации интереса частного лица законным является признание его непротивоправным. Это означает, что его реализация не должна нарушать норм права, выражающих интересы общества, коллективов и отдельных граждан. Установление всей совокупности признаков с целью формирования понятия законного интереса представляет весьма непростую задачу. Поэтому, видимо, не случайно отсутствует законодательное его определение.

Основная трудность в разрешении проблемы законных интересов состоит в том, чтобы понимать права и законные интересы явлениями, обладающими общими признаками в качестве объектов охраны, инструментов правового регулирования и, вместе с тем, различными видами одного рода явлений. Речь идет о явлениях, образующих право в субъективном смысле, что совсем не равнозначно субъективному праву. Право в субъективном смысле (в отличие от объективного права как законодательства) – “это те конкретные возможности, права, требования, притязания, законные интересы, а также обязанности, которые возникают на основе и в пределах этого законодательства на стороне участников юридических отношений”.

При широком толковании понятие законных интересов приложимо и к интересам, образующим содержание субъективных прав, тогда как в узкой трактовке оно обозначает только интересы, не получившие прямого выражения и закрепления в правовых нормах.

Сфера непротивоправных интересов не является однородной. Часть входящих в нее интересов закреплена правовыми нормами, а другая, довольно обширная их часть, не закреплена по разным причинам. Фактически граница сферы правового регулирования не совпадает с границей, отделяющей закрепленные в праве интересы от интересов, не получивших закрепления в нормах права. Законодатель смещает ее, захватывая часть законных интересов, соответствующих духу и принципам права, и этим самым берет их под свою защиту, наряду с законными интересами, выраженными в субъективных правах. В силу этого появляется необходимость в термине, обозначающем обладающую своей спецификой часть законных интересов, не закрепленных в нормах права, но соответствующих духу права и по определенным основаниям поставленных под охрану государства. Вот эти интересы и есть законные интересы в узком смысле. Именно в этом смысле термин “законные интересы” применяется в законодательстве для обозначения средства правового регулирования, отличного от субъективного права. Понятие “законный интерес”, в некоторых случаях, играет существенную роль при решении вопроса о правах. Так, например, законные интересы доверителя существенно влияют на реализацию прав представителем по доверенности (ст. 182, 185 ГК РФ), поскольку в силу самой доверенности осуществлению часто подлежит неопределимый исчерпывающим образом круг субъективных прав.

Загадочность понятия “законный интерес”, помимо его двусмысленности, проявляется в истолковании его своеобразным “усеченным правом” или “перекидным мостиком” между социальными интересами личности и теми же интересами, воплощенными в правах личности. Развиваемая А.В. Малько идея законных интересов как “усеченного права” состоит в том, что в результате “усечения” они превращаются всего лишь в простую правовую дозволенность. При их реализации юридические обязанности не участвуют в нейтрализации имеющихся помех. Законный интерес, считает А.В. Малько, всего лишь простая правовая дозволенность, вытекающая из общего смысла законодательства. Общий смысл, дух закона содействует его реализации, но не больше. Если это так, то судебная защита такого интереса весьма проб-лематична, поскольку не конкретизировано правообязанное лицо.

Теоретически более обоснованным представляется определение структуры законного интереса, совпадающей со структурой субъективного права (Н.В. Витрук). Согласно этому подходу законный интерес имеет переходный характер, является “перекидным мостиком” между социальными интересами и правами граждан. Законные интересы порой представляют своего рода предправа, поскольку они могут трансформироваться в права, когда для этого создают необходимые условия (Н.И. Матузов). Законный интерес и субъективное право как юридические конструкции задают возможность субъекту совершать определенные действия. Они различаются тем, что принадлежат к разным уровням правового регулирования. Характеризуя данные правовые регуляторы в аспекте возможности, их разноуровневость можно выразить используя понятия “абстрактная возможность” и “конкретная возможность”. Абстрактной является возможность, для осуществления которой объективно отсутствуют все необходимые условия.

В практическом плане условием перевода законного интереса, определяемого абстрактной правовой возможностью, в субъективное право как возможность конкретную, фактическую вполне может быть соответствующее решение управомоченного на то государственного или общественного органа и прежде всего, суда. В результате нормотворческой деятельности законодателя частные интересы выражаются в нормах объективного права, субъективных правах и обязанностях свободных граждан, законных и охраняемых законом интересах, приобретая этим самым качество частно-правового интереса.

В заключении подведены основные итоги проведенного диссертационного исследования и намечены перспективы дальнейшей разработки темы.

Учитывая масштаб и уровень сложности рассматриваемой проблемы, важно объективно оценивать полученные результаты проведенного исследования. Скорее всего, это попытка, один из возможных походов к теоретическому осмыслению актуальной во все времена проблемы. В научной разработке и постоянном практическом совершенствовании нуждается механизм выявления, правовой оценки и закрепления, обеспечения и защиты правомерных частных интересов субъектов частного права. “Еще громадное количество несомненных интересов, чрезвычайно важных для индивидуума, ждет своего формально-правового признания”. Эти слова Б.А. Кистяковского, сказанные им почти век назад, становятся по мере общественного развития, возрастания сложности и динамизма общественной жизни все более современными. Понятие частно-правового интереса надлежит развернуть в понятийный ряд, выражающий множество его иерархических видов. Изучения требует специфика его проявления в различных отраслях и институтах частного права. Остро нуждается в углубленном исследовании проблема согласования, оптимизации частных интересов, а также частных и публичных интересов в самых различных сферах правового регулирования. Актуализируется исследование темы пределов реализации интересов, конструкции “злоупотребление правом” как способа ограничения частного интереса. Все это, несомненно, свидетельствует о необходимости активизации научных исследований интереса в праве вообще и частно-правового интереса в особенности.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

1. Першин М.В. Теоретико-методологические аспекты проблемы правового выражения социальных интересов / М.В. Першин, И.В. Першина // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. проф. В.М. Баранова и доц. М.А. Пшеничнова. – Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2001. – Вып. 7. – Ч. 2. – С. 11–34.

2. Першин М.В. Законный интерес как средство выражения и реализации правового интереса // Научные труды Российской академии юридических наук: В 2 т. – М.: Издательская группа “Юрист”, 2002. – Вып. 2. – Т. 1. – С. 181–190.

3. Першин М.В. Понятие экономической безопасности: логический и правовой аспекты / М.В. Першин, М.И. Русаков // Экономическая безопасность России: политические ориентиры, законодательные приоритеты, практика обеспечения: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2002. – № 2. – С. 71–80.

4. Першин М.В. Категория “интерес” в правовых воззрениях Р. Иеринга // Труды межвузовской научной конференции. – Н. Новгород: НФ МИЭМП, 2002. – С. 47–57.

5. Першин М.В. Законный интерес как правовое средство реализации социальной закономерности // Законы развития человеческого общества: Материалы Международной ярмарки идей: 30 академический симпозиум. – Н. Новгород, 2002. – С. 240–242.

6. Першин М.В. Правовая норма – правило поведения как форма выражения интереса / М.В. Першин, И.В. Першина // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. проф. В.М. Баранова и доц. М.А. Пшеничнова. – Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002. – Вып. 8. – Ч. 2. – С. 50–68.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»