WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Ещё один вид договора купли-продажи – приобретение вещи в кредит с частичной уплатой цены непосредственно при заключении сделки – также как вид договорного правоотношения выявляется и анализируется впервые, преимущественно на материалах берестяных грамот. Этот вид купли-продажи коренным образом отличается от запродажи. При запродаже предмет сделки не передаётся покупателю, здесь же, напротив, покупатель сразу приобретает вещь, но при этом выплачивает только часть цены, предоставляя гарантии выплаты долга в последующее время. Договор купли в кредит – в отличие от договора запродажи - в большей степени соответствует интересам покупателя, нежели продавца, и, вероятно, явился модификацией обычного договора купли-продажи в условиях повышенной конкуренции продавцов аналогичного товара.

В диссертации впервые представлено аргументированное определение такого вида купли-продажи, как выкуп («выкупок») - возвращение за покупную цену имущества, обладающего особым правовым статусом. Дополнительная натуральная часть цены (пополонок) в покупной цене и пополонок в выкупной цене различаются: основная цена выплачивалась при выкупе в том же размере, дополнительная – с учётом её животной природы. Особенности выкупа как вида договора купли-продажи также определяются спецификой предмета и цены: предмет имеет особый правовой статус, цена изначально – еще до заключения договора – известна, фиксирована и не зависит от воли сторон. Наличие права выкупа свидетельствует о сохранявшемся и в XV веке приоритете семейно-родовой собственности над индивидуальной.

Еще один вид договоров купли-продажи, который впервые выделяется в данной работе – договор купли с докладом. Специфика этого вида договоров заключена в двух аспектах: 1) особый способ совершения – с участием уличанской общины, чем подчеркивается общественно-значимый характер сделки; 2) предметом сделки является, как правило, городская недвижимость.

Обычный договор купли-продажи подразумевал одновременную передачу предмета сделки и покупной цены. Предметом купчих чаще всего являются земельные участки. Если продавец предмета сделки некогда заложил его, то долг считался обременением вещи. Соответственно, покупатель приобретал вещь вместе с обременениями, на что иногда специально указывается в купчих грамотах. Обременением земельного участка могло быть также право пожизненного проживания на нём самого продавца и его потомков.

Во втором параграфе «Договор дарения» рассматривается система видов договора дарения. В диссертации доказывается, что в большинстве случаев договор дарения носил двусторонний характер, то есть его содержание составляли встречные обязательства сторон. При этом в исключительных случаях явно нарушался безвозмездный характер договора дарения.

Огромное значение для раскрытия содержания договора дарения и для выявления его подвидов имеет клаузула, которая следует непосредственно за определением предмета сделки и в которой фиксируются дополнительные обязательства адресата. Именно на примере этой клаузулы рассматриваются виды договора дарения, которые существовали в праве Северо-Западной Руси.

Первый вид дарения, который выделяется на основе анализа этой клаузулы, - вклад на помин души. Помимо обязанности принять вклад, на принимающую сторону возлагалась обязанность исполнять определенные службы, способствующие «строению души». Специфика встречного обязательства одаряемого при вкладах заключается в том, что оно не имеет срока исполнения и не может быть исполнено. Точнее говоря, это обязательство должно исполняться вплоть до самого конца света, до второго пришествия Христа, когда отпадёт необходимость в службах за упокой души.

Особый вид вклада-пожертвования – так называемый вклад «в вечный хлеб». Сторонами в этом случае обычно являются две монастырские корпорации или приходская церковь и монастырь, предмет дарения-вклада – денежная сумма. Смысл этого правоотношения сводится к возложению на одну из сторон (одаряемого) обязанности «вечно», то есть без определения временных границ, предоставлять другой стороне (дарителю) возможность питаться в монастырской общине наравне с её членами. Обязательство также не может быть исполнено до конца света, оно носит длящийся характер и во вкладных специально оговаривалось, что преемники игумена, при котором была заключена сделка, обязаны следовать её условиям.

Специфическим видом договора дарения являлась передача приданого. С одной стороны, приданое по своей сути представляет аналог наследственной части, которая является, в свою очередь, отражением трудового вклада девушки в общесемейное хозяйство. С другой стороны, в отличие от собственно наследования, наделение приданым никак не связано с моментом смерти наследодателя – оно может происходить как при жизни отца девушки, так и после его смерти. Ещё одним вариантом перехода имущества от наследодателя к десцендентам (не только женского, но и мужского пола) является выдел, который также можно рассматривать как разновидность договора дарения.

Помимо отмеченных выше представляется возможным выявить ещё один – пятый – вид договора дарения, согласно которому одаряемый освобождается от какого-либо требования дарителя или третьего лица (например, прощение долга или уплата долга за должника с целью его обогащения).

В результате выявленных особенностей древнерусского договора дарения было предложено новое его определение: договор дарения представлял собой соглашение двух сторон, в результате которого одаряемой стороне предоставлялось вещное право, а также требование или освобождение от требования на безвозмездной основе, но при соблюдении определенных условий, которые обычно выражались в возложении на одаряемого какого-либо обязательства.

В третьем параграфе «Договора заклада и займа» раскрыта правовая природа договоров займа и заклада, уточнен перечень известных закладных грамот.

Договор займа в праве Северо-Западной Руси, в отличие от средневекового права Западной Европы, заключался обычно с открытым указанием процентов. Даже церковные корпорации практиковали ростовщическую деятельность. В тех случаях, когда заёмная сумма включала в себя натуральные продукты, при исполнении обязательства должником возвращению подлежало такое же количество продукта, если договор займа был заключён без определения процентов. Если же договор заключался с определением процентов, тогда всё равно возвращался не денежный эквивалент, а то же количество натурального продукта с соответствующей «добавкой» («присоп» и «настав» Русской Правды). Материал берестяных грамот показывает, что размеры ростовщического процента на северо-западе Руси колебались, составляя одну пятую (20 %) или четверть основного капитала (25 %).

Заклад имел системообразующее для договоров займа значение. Наличие заклада ставило закладодержателя в выгодное положение в случае возникновения спора, заклад же (а не проценты) нередко определял заинтересованность кредитора в предоставлении займа. В праве Северо-Западной Руси термином «заклад» обозначалось и движимое, и недвижимое имущество. Передача в заклад вещи рассматривалась как «вина», обременение, лежащее на самой вещи – вещь «виновата» другому лицу и эта вина выражается в определенной сумме долга. В большинстве закладных грамот (либо в грамотах, упоминающих о договоре заклада) займодавцу предоставляется право пользования вещью и распоряжения её плодами, но не право распоряжения самой вещью. Тем не менее, закладодержатель был заинтересован в приобретении заклада в собственность, то есть, как это ни парадоксально, в неисполнении обязательства должником. Отражение этого интереса кредитора видно в общем требовании закладных грамот, чтобы должник выкупил заклад «своими кунами», то есть не занимая для этого денег на стороне.

В четвертом параграфе «Договор найма» выявляется система видов договора найма, характерная для права Северо-Западной Руси.

Впервые выявлен формуляр договора имущественного найма, в одной из клаузул которого косвенно указывается на отношения зависимости, возникающие между сторонами при заключении сделки. В праве Киевского государства лицо, вступавшее в отношения личного или имущественного найма с «государем», не только утрачивало свою независимость, но и временно попадало в несвободное состояние. Право Северо-Западной Руси в данном случае подчёркивает, что наниматель-«подсуседник» сохраняет свою правоспособность, равную правоспособности свободного лица, а его интересы защищаются законом в той же мере, что и интересы других свободных. Древнерусский договор имущественного найма ещё недостаточно чётко отделён от личного найма, что видно, в частности, из зависимого положения нанимателя. Сближает оба вида найма и условие, согласно которому «подсуседники» должны были оплачивать наём своей работой. Относительно договора личного найма право Северо-Западной Руси XII-XV вв. различает наём с сохранением полной свободы для наймита и наём с ограничением состояния свободы. В последнем случае нанимавшее лицо носило название «закупен». Исполнение договора, заключенного закупеном и государем, состояло в том, что закупен жил на земле государя, исполнял обязанности, которые он на себя принял, а следовавшее ему вознаграждение или засчитывалось в уплату занятого долга, или же выдавалось ему на руки.

В отличие от византийской или московской традиции, от принятых в Европе норм, право Северо-Западной Руси защищало интересы наймита, оговаривая для него право на получение наёмной платы даже при досрочном расторжении договора найма.

В параграфе пятом «Другие виды договоров» рассматриваются рядные сделки, а также обязательственные отношения, возникающие из договоров мены, раздела и хранения.

Договор мены носил двусторонний характер, то есть обе стороны брали на себя обязательства, при этом можно выделить основные и дополнительные обязательства. Основным является обязательство передать другой стороне предмет сделки. Как правило, предметом сделки были земельные участки – как пахотной земли, так и угодий. В некоторых случаях могли предусматриваться и дополнительные обязательства и условия, которые также фиксировались в меновной (например, сохранение прежнего правового статуса за угодьями, относившимся к главным участкам пахотной земли или исполнение церковных служб).

Рядные грамоты являются наиболее архаичной группой из известных видов древнерусских актов. Само название «рядная» указывает, что эти грамоты определяют широкий спектр договорных отношений вообще (рядом называлось любое договорное отношение). Клаузульный анализ позволил дополнить список известных рядных ещё шестью грамотами.

Формуляр раздельных грамот не являлся до сих пор предметом самостоятельного исследования, как и сами раздельные грамоты, оформлявшие договор раздела. Учитывая, что раздельные нередко смешиваются с рядными, важной является задача определить различия обобщенного формуляра раздельных и формуляра рядных грамот. В ходе проведённого клаузульного анализа были выявлены значительные различия: 1) в формуляре раздельных отсутствует вводная формула; 2) отсутствует характерная для рядных клаузула, содержащая указание на конфликтную ситуацию, предшествовавшую заключению «ряда»; 3) обобщение в рядных формулируется в форме запрещения, в раздельных, как правило, в форме утверждения; 4) в раздельных грамотах отсутствует sanctio (за единичным исключением).

В сделке раздела могли участвовать не только две, а три и более сторон. Чаще всего субъектами договора раздела выступают сябры-совладельцы. Наряду с совместных владением, которое подразумевает совместную обработку земельного участка с последующим разделом плодов, был возможен и другой вариант, когда сябры делили свою землю не на идеальные части, а на реальные.

В период XII-XV веков правовое регулирование договора хранения существенно изменяется в сравнении с соответствующими нормами Русской Правды. Виды договора хранения, различающиеся по особенностям составления, выделяются в зависимости от субъектов правоотношения: 1) неформальный порядок договора хранения как дружеской услуги сохранялся для членов одного родового коллектива; 2) для лиц, проживающих в сельской местности, а также для лиц, заключивших договор хранения в условиях стихийного бедствия или гражданских беспорядков, предусматривалась упрощённая процедура; 3) общий порядок составления договора хранения предусматривался ст. 14 Псковской Судной грамоты, согласно которой требуется оформление сделки письменным актом, копия которого хранилась в городском архиве.

В целом, при общей формализации договора хранения в рассматриваемый период, сохраняется ограниченная законом сфера, в которой продолжает действовать правовое регулирование поклажи, установленное ещё Русской Правдой; правовое регулирование договора хранения становится более подробным и охватывающим различные казуальные ситуации.

В шестом параграфе «Обязательства из причинения вреда» ставится проблема отделения обязательств из причинения вреда от уголовно-правовых штрафов, которые обычно смешиваются в исследовательской литературе.

В частных и публичных грамотах Северо-Западной Руси наиболее явным случаем рассматриваемых обязательств является конфискация («порубъ») товара представителей той или иной общины за вину их соотечественников. В данном случае важно, что под соотечественниками имеются в виду именно члены одной городской общины, а не вообще русские, немецкие и т.п. купцы. Основанием для обращения обязательства к общине являлась неспособность городских властей «дать правду», то есть обычным судебным порядком решить дело о возвращении долга. Сумма нового долгового обязательства могла быть взыскана с любого представителя «провинившейся» общины в форме конфискации товаров, а сама процедура конфискации могла сопровождаться иными репрессивными мерами – в частности, заточением в поруб.

Другими основаниями для возникновения обязательств из причинения вреда могли являться незаконное распоряжение кормлей, потрава или использование угодий без разрешения. Различия между ними состоят в особенностях трактовки субъектов и предмета, установления факта ущерба – то есть основания для возникновения обязательства и т.п. Важным представляется то обстоятельство, что во многих обязательствах из причинения вреда значимую роль играет понятие коллективной ответственности, в качестве субъектов выступают либо родовой коллектив (например, в случае с кормлей), либо городская община (ответственность за долги одного из членов общины). В рассматриваемый период эта группа обязательств относилась к преимущественной регламентации обычным правом, однако законодатели уже делают попытки распространить на них свою компетенцию (назначение штрафов за неисполнение обязательств из причинения вреда, статья о распоряжении кормлей в Псковской Судной грамоте и др.).

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»