WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Мусульманское право на Северном Кавказе воспринималось как привнесенное извне, интегрированная юридическая система со своим профессиональным судьей - кади. Однако на Северном Кавказе шариаг отличался от своего классического образца многими особенностями. Оп­ределенные ограничения российским правом компетенции шариата не касались брака, завещания, имущества, соглашений и деликтов. В основ­ном эти системы права сотрудничали друг с другом.

Несмотря на влияние ислама и шариата, адатское право всегда сохра­няло свое социальное и юридическое значение. Рецепция же российскою права затрагивала, прежде всего, лишь те сферы, где особенно ощущался переход к новой цивилизации и новым экономическим отношениям, и где адатское право не давало полной регламентации. Российское право на Северном Кавказе применялось для того, чтобы обеспечить социально-экономические и юридические интересы русского населения, и, кроме того, для урегулирования своих отношений с коренным этносом. Оно служило своеобразным «jus gentium» в отношениях, выходящих за рамки адата и шариата. В области уголовного права правительством устанавли­валась исключительная компетенция российских законов по тяжким и

25

государственным преступлениям. Покровительство российского права обреталось в случаях: обращения горца в православное христианство; заключения договора и вступления в брак по российским законам. Вме­сте с тем, на Северном Кавказе российское право не было ни самодейст­вующим, ни полным - российские законы применялись лишь в той сте­пени, в какой регламентарные акты их специально предписывали на оп­ределенной территории.

Юридический плюрализм на Северном Кавказе осмысливается как правовой организм, возникший при росте влияния Российского государ­ства и им осознанно узаконенный. Этот феномен вполне соответствует воле государства по осуществлению контроля за своими поданными, признавая эндогенные правовые ценности.

Анализируя проблемы и результаты взаимного влияния культурно-правовых систем на Северном Кавказе, автором формулируется гипотеза, согласно которой концептуальное описание феномена правового плюра­лизма предполагает выявление социокультурного пространства адатско-го, мусульманского и российского права. Для этого диссертантом осуще­ствлен компаративный анализ феномена правового плюралиша.

Замены алатского права шариатом или их смешения не произошло; у дагестанских народов, осетин, кабардинцев, адыгов, черкес, балкарцев, ингушей была всегда зримо ограничена компетенция мусульманского права, окончательно закрепленная российским правительством в Поло­жении о мусульманском духовенстве 1872 г. Самая яркая черта «кавказ­ского права» это сосуществование внутри одного общества (разных народов и даже рас) различных систем права. Правовой плюрализм про­истекал из дифференциации мусульманской духовной власти от светских властей. Ислам на Северном Кавказе претендовал на свободу от светско­го контроля, на исключительную юрисдикцию по некоторым вопросам и совместную по другим. В то же время по гражданским и уголовным де­лам широко применялась клятва или присяга на Коране как трансценден­тальное доказательство. Шариат предлагал свою юрисдикцию всем, кто желал ее предпочесть для разбирательства конкретных дел. Это делалось через процедуру пророгации, посредством которой стороны в любом споре или конфликте могли по взаимной договоренности передать дело мусульманскому судье. После санкционирования и включения в право­вую систему империи, адат и шариаг не утратили характера связных, ин­теллектуально-правовых систем, обладающих своими принципами. Пра­во Российского государства являлось законным ограничением компетен­ции адатского и мусульманского права. Как мусульманское, гак и адат-ское право, даже в rex сферах, где их действие было безусловным, по отдельности никогда не составляли весь массив применяемого нрава. На

26

всех стадиях - от выбора сторонами в деле предпочитаемой системы пра­ва для урегулирования конфликта и до утверждения вынесенного судеб­ного постановления - их сопровождало российское право.

Четвертая глава - «Адатское и мусульманское право в пореформен­ный период в России» - посвящена анализу изменений в адатском и му­сульманском праве и судах в условиях преобразования российского госу­дарственного управления на Северном Кавказе.

В связи с кризисом судебно-правовой системы в этом регионе во вто­рой половине XIX в. возникла необходимость проведения ее реформы и новой регламентации действия адатского, мусульманского права и судов.

В соответствии с положениями об управлении Дагестанской, Терской и Кубанской областями судопроизводство осуществлялось: в комиссиях военного суда по военно-уголовным законам; в народных судах - по ада­ту и шариату и по особым правилам, «постепенно составляемым на осно­вании опыта и развивающейся в них потребности». Военно-уголовные законы применялись в случаях измены, выступлений против правитель­ства, явного неповиновения требованиям начальства, разбоя, кражи ка­зенного имущества, убийства или ранения по политическим мотивам. Все остальные уголовные и гражданские дела относились к компетенции ада!скою и мусульманского права. В качестве апелляционной инстанции учреждались главные народные суды областей. Кади и депутатам судов всех уровней определялось денежное содержание в размере от 200 до 500 рублей серебром в i од.

Для новой организации государственного управления, проведения су­дебно-правовой реформы на Северном Кавказе и окончательной регла­ментации компетенции адатского и мусульманского права понадобился общеимперский законодательный акт. Разработка первого законопроекта была возложена на статс-секретаря министерства, впоследствии минист­ра юстиции Н.В. Муравьева, составление второго аналогичною законо­проекта было поручено видному российскому востоковеду И.В. Ханыко-ву, трети законопроект «Об устройстве судебного быта мусульман» был подготовлен чиновником Кавказского наместничества бароном И. Тор-нау в соавюрстве с профессором Казем-Беком.

Анализ столь противоречивых проектов закона об адатском, мусуль­манском праве и судах, разработанных с участием российских государст­венных деятелей, включая Д.Н. Блудова, Л.Л. Перовского, В.И. Панина, проводился автором в плане осмысления эволюции взглядов на проблему - от исключительной компетенции шариата по гражданским делам, до введения на Северном Кавказе полноценного мирового суда и суда при­сяжных. Для согласования мнений и выработки единого проекта в 1865 г. Государственный Совет образовал особый комитет по подготовке проек-

27

та кавказской судебной реформы и введения судебных уставов. Комитет предложил три варианта проекта: 1) распространение на Северный Кав­каз действия судебных уставов без ограничений и одновременно на всей территории; 2) введение судебных уставов в этом регионе с существен­ными отступлениями от общероссийского образца; 3) поиск компро­миссного решения о постепенном вводе судебных уставов с сохранением адата и шариата в мусульманских районах. Последнему и отдавалось предпочтение. Положение о применении судебных уставов в Кавказском крае было утверждено 9 декабря 1867 г. Следовательно, прямое действие урезанных для Северного Кавказа судебных уставов распространялось только на русское население и часть осетинского народа православного вероисповедания. При определении наказания новые горские словесные суды, помимо адата и шариата, руководствовались Уложением о наказа­ниях уголовных и исправительных. В рассматриваемый период значи­тельно увеличилась компетенция адатского права за счет отнесения к подсудности горских словесных судов сверх гражданских и уголовных дел, рассматриваемых мировым судьей, а также некоторых преступле­ний, предусмотренных Уложением о наказаниях уголовных и исправи­тельных и отнесенных к юрисдикции российских окружных судов.

В конце XIX в. на Северном Кавказе начался процесс ликвидации по­реформенных демократических институтов. По представлению Военного миппсфа or 13 октября 1893 г. Комитет Министров утвердил постанов­ление о распространении на Кубанскую и Терскую области Правил об административной высылке в Восточную Сибирь лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений. Таким образом, фактиче­ски, отменялось судопроизводство по уголовным делам лиц коренного населения.

Временным положением о мерах для удержания туземного населения Терской области от хищничества и, в особенности, от всяких насилий против лиц нетуземного происхождения, от 30 сентября 1894 г. устанав­ливалась круговая ответственность не только на территории отдельных округов, но и среди целых народов.

В заключение главы формулируется положение о том, что введение на Северном Кавказе судебных уставов 1864 г. объективно имело прогрес­сивные, культурно-правовые последствия, ибо действовал общий прин­цип, согласно которому русские поселенцы приносили с собой россий­ское право как личное право, население сохраняло адат и шариат и одно­временно использовало, соблюдало и исполняло законы империи. Оце­нивая результаты проведенной правительством реформы права и суда, автор приходит к выводу о том, что в канун Октябрьской революции 1917 г. на Северном Кавказе сложилась юридическая система, основан-

28

пая на признании правового плюрализма, в которой наметилось довольно интенсивное развитие прогрессивных форм и институтов.

В пятой главе - «Адатское. мусульманское право и суд в советской системе права» - исследуются процессы легализации и наиболее показа­тельные формы институционализации адата и шариата в Советском госу­дарстве.

Уже осенью 1918 г. в РСФСР запрещаются ссылки на законы свергну­тых правительств как источник права. Однако, зная, что фундаменталь­ный переворот в религиозной и культурно-правовой жизни северокавказ­ских народов невозможен, Советское государство делает смелый и осоз­нанный шаг, легализовав адат и мусульманское право там, где они сохра­нились, и даже восстановив шариатский суд там, где он был сломлен ре­волюционным порывом. Советское государство, применяя адатское и мусульманское право в процессе становления нового правового строя, внесло глубокие изменения в их природу, главной из них стала секуляри­зация шариата.

Автором обосновывается положение о том, что восстановление дей­ствия адатского и мусульманского права и судов не были просто тактиче­ским ходом, этот курс вытекал из национальной политики Советского государства и достиг своих целей.

Восстановление и легализация адатской и шариатской юстиции Со­ветским государством было обусловлено особенностями национально-государ-ственного строительства на Северном Кавказе. В Горской АССР вопрос о легализации мусульманской юстиции был рассмотрен на учре­дительном съезде Советов ГАССР, состоявшемся 16-22 апреля 1921 i. Постановление Учредительного съезда предусматривало, что шариатские суды вводятся в мусульманских округах, существуют только для му­сульман и только там, где этого пожелает население.

В Кубано-Черноморской Республике «Положение о едином горском суде» было утверждено на II съезде трудящихся горцев. В диссертацион­ном исследовании выясняется гибкая и прозорливая тактика КубЧеррев-кома, сумевшего убедить НКЮ РСФСР в необходимости особого реше­ния вопроса о шариатской юстиции для этой республики.

В Чеченской АО вопрос о легализации мусульманского права и пра­восудия был решен Пленумом ЧечоблЦИК(а). В Кабардинской АО нор­мативные акты о шариатских органах были выработаны Учредительным съездом Советов и ОблЦИК(ом), в Дагестане -- ЦИК(ом) и СНК респуб­лики.

Решениям высших государственных органов автономий Северного Кавказа о восстановлении мусульманского права и судов предшествовало волеизъявление на что населения аулов, сел, округов, съездов Советов

29

округов, пленумов партийных органов. Вопрос неоднократно обсуждался на коллегии НКН РСФСР.

Автором аргументируется вывод о том, что в основе государственного признания и подтверждения законности мусульманского права и шариат­ской юстиции лежат пожелания самих народных масс, преемственность этого феномена культуры народов Северного Кавказа в новой политиче­ской эпохе.

В главе обобщено законодательство о шариатской юстиции в РСФСР, анализируется нормативное оформление статуса шариата и законотвор­чество республик и РСФСР о мусульманском правосудии. Государствен­ные нормативные акты издавались, как правило, под названием «Поло­жения о шариатских судах», им были равнозначны - «Советский декрет о шариатских судах», «Узаконение о шариатских судах», «Постановления о адатских и шариатских судах». Институциональных различий между данными актами и общероссийскими законами - «Положением о едином народном суде РСФСР» от 30 ноября 1918 г., или «Положением о судо­устройстве РСФСР» от 3 ноября 1922 г. - не существовало.

Включение мусульманского права в общероссийскую правовую сис­тему осуществлялось путем принятия высшими государственными орга­нами автономных республик и областей Северного Кавказа специальных законодательных актов.

Интеграция мусульманского права с правовой системой страны пре-1ворялась в жизнь также на основе особого закона, изменявшего или до­полнявшего общероссийский законодательный акт. «Наказ Высшему су­дебному контролю по шариату при НКЮ Горской республики» был из­дан на основе «Положения о Высшем судебном контроле НКЮ РСФСР», но содержал в себе ряд отличий и особенностей процессуального харак­тера. В Дагестанской АССР «Положение о шариатских судах» от 1920 г. целиком, за некоторыми изменениями, рецепировало раздел о предвари­тельном следствии, предусмотренный «Положением о едином народном суде России» от 30 ноября 1918г.

На основе проведенного анализа процесса институционализации ша­риата автором формулируется положение о том, что указанные нормы обладали юридической силой законодательных актов, принятых высши­ми государственными органами соответствующих автономий и представ­ляли собой особую часть советского законодательства. Разработка и из­дание подобного рода актов составляли отдельную сферу нормотворче-ской деятельности РСФСР. Специфика советского законодательства о шариатской юстиции состояла в том, что законодательство не опиралось на законы центральной власти, а первоначально разрабатывалось респуб-

30

ликами для восполнения пробелов в общероссийском праве. Здесь не су­ществовало коллизии, а было лишь разграничение прав.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»