WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Положения Судебника не позволяли в должной мере разграничить публичные и частные интересы, поскольку стимулировали заинтересованность (пристрастие) судей в исходе дела не только из-за громадных пошлин, но и потому, что после удовлетворения истца им отдавалось имущество осужденного.

Появление понятие “крамолы” (антигосударственного деяния) в Судебнике Ивана IV (1550 г.) подтверждает дальнейшее укреплении публичных начал в содержании права, т.к. защищаемым объектом преступного посягательства становится государство и его интересы.

Несмотря на казуальность изложения, Соборное Уложение 1649 г. представляло собой кодификацию всех основных отраслей законодательства, отличалось весьма высокой для своего времени юридической техникой и более определенной структурой. Здесь сделан значительный шаг в развитии уголовно-правовых норм Общей части уголовного права. Повышение уровня обобщений свидетельствует о дальнейшей систематизации публичной сферы.

В дальнейшем в условиях действия крепостного права особенно интенсивно шло укрепление нормативной базы публично-правовой сферы через ее отраслевые сегменты в области государственно-территориального устройства, налоговой, военной, государственного управления, административной.

Лишь после отмены крепостного права в дореволюционной России началась подготовка проекта общего для отрасли гражданского права кодификационного акта – Гражданского уложения, так и не ставшего законом.

В русской юридической литературе деление права на публичное и частное получает широкую разработку, начиная с XIX в. в трудах Н.М. Коркунова, С.А. Муромцева, Л.И. Петражицкого,
И.А. Покровского, Н.К. Ренненкампфа, М.М. Сперанского,
Е.Н. Трубецкого, Г.Ф. Шершеневича и др. Дополнительным импульсом стал нарастающий интерес прогрессивной общественности к идеям конституционализма, систематизации законов, создания правовой государственности.

В послереволюционный период государственно-правовое развитие страны осуществлялось в соответствии с марксистско-ленинской доктриной. Отмечая “раздвоение человека на публичного и частного”, К.Маркс подвергает критике гегелевское объяснение частного права как права абстрактной личности, исходя из того, что человек принадлежит к конкретному государству.

Известная ленинская формула: “Мы ничего “частного” не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное” надолго утвердила представления о праве как орудии тотального государственного регулирования общественных отношений.

Даже в период нэпа, когда упрочение законности связывалось с сочетанием общих и частных интересов, к новым гражданским правоотношениям требовалось применять “революционное правосознание”, которое не отражало адекватно правовую природу вещей. В условиях тоталитарной государственности право подменялось законом, имеющим преимущественно публичный характер.

Чтобы надежно обеспечить достижение конечных целей государства и приоритетность его интересов, в первый Гражданский кодекс 1922 г. была включена “командная” статья, провозгласившая, что гражданские права “охраняются законом за исключением тех случаев, когда они осуществляются в противоречии с их социально-хозяйственным назначением”.

Правовой нигилизм, питаемый иллюзиями абсолютной эффективности государственного регулирования и планирования, усиливал игнорирование правовых начал в жизни общества. Утвердилось положение о неприемлемости такого деления в условиях социалистического общества, хотя фактически оно не могло быть полностью вытеснено. Это подтверждается, в частности, общим признанием специфики административно-правовых и гражданско-правовых методов регулирования.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., а затем и второй Гражданский кодекс России (1964) расширили сферу действия гражданского права, т.к. “позволили” субсидиарное применение норм гражданского права без специального на то указания в законе к имущественным отношениям, которые не строятся на началах “власть-подчинение” (семейным, трудовым, земельным, водным, лесным и колхозным).

В начале 90-х годов XX в. в юридической науке наметился возврат к концепции деления права на частное и публичное. Стремление быстрее расстаться с тоталитарным прошлым во многом объяснило провозглашение частного права в качестве важнейшего фактора общественного прогресса, воплощающего основные ценности цивилизованного общества – свободу личности, частную собственность, рынок.

Дальнейшие шаги в кодификации гражданского права и расширении сферы его действия связаны с появлением Основ гражданского законодательства 1991 г., где впервые было подчеркнуто, что регулируемые гражданским правом имущественные отношения построены на началах равенства (п.1 ст.1). Тем самым созданы предпосылки для признания способа построения отношений (метода правового регулирования) в качестве важнейшего критерия определения сферы действия гражданского права.

Гражданский кодекс Российской Федерации (1994 г.) еще более конкретизирует способ построения отношений, регулируемых гражданским законодательством, определяя их основой “равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность их участников” (п.1 ст.2), и расширяет его сферу, т.к. в силу п.2 ст.2 неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из их существа.

Несмотря на сложности, идея деления права на частное и публичное утверждалась в юридической литературе благодаря трудам С.С. Алексеева, В.С. Нерсесянца, С.В. Полениной,
Л.И. Спиридонова, Е.А. Суханова, Ю.А. Тихомирова, В.Ф. Яковлева и др.

По завершении первой главы, можно сделать следующие выводы. Частные и публичные начала в праве как элементы его формы и содержания, способствующие соответственно либо свободе усмотрения, автономии воли, имущественной самостоятельности и равенству субъектов права, координации их действий, либо властным, субординационным отношениям субъектов права, их соподчиненности присутствуют в праве изначально, переплетаясь, смешиваясь.

В дальнейшем постепенно формируются частно- и публично-правовая сферы (впервые наиболее отчетливо – в Древнем Риме) как области правового регулирования, в которых наблюдается определенное обособление частных начал в праве от публичных, с преимущественной выраженностью тех или других.

Последующим шагом в становлении частного и публичного права является образование правовых блоков, предполагающих уже достаточно высокую степень отраслевой сегментации частно- и публично-правовой сфер, на базе которых и возникают собственно частное и публичное право как системы децентрализованного и централизованного регулирования, обеспечиваемые соответствующими правовыми блоками и активно взаимодействующие между собою.

Во второй главе “Критерии разграничения частного и публичного права” – выделены два параграфа.

В первом параграфе – “Материальные критерии разграничения частного и публичного права” – критерии разграничения частного и публичного права анализируются на основе обобщения отечественной и зарубежной юридической литературы и законодательства.

Материальная теория восходит к идеям Ульпиана, различавшего частное и публичное право по защищаемым интересам: частное право защищает частные интересы отдельных лиц, публичное – интересы государства.

Вместе с тем некоторые юристы признают деление Ульпиана не вполне состоятельным, поскольку общий интерес есть совокупность частных интересов и в этом смысле все право установлено ради охраны интересов отдельных лиц. Однако на это можно возразить, что общий интерес имеет самостоятельное значение, а носители общих интересов (например, государство, народ, нация) являются ключевыми субъектами права, в значительной мере определяющими его содержание.

Признавая недостаточность различия интересов как критерия разграничения частного и публичного права, К.Ф. фон Савиньи связывает интересы со средствами их достижения, превращая критерий в комплексный и снижая некоторую произвольность деления, предложенного Ульпианом.

Теория лично-свободного и социально-служебного права
Л.И. Петражицкого приводит к той же материальной теории, разграничивая частное и публичное право в зависимости от того, чьи интересы имеет в виду то или иное правоотношение, рассматриваемое с точки зрения его субъекта. Здесь перед нами та же теория Ульпиана, только взятая под углом зрения психологической теории права. При этом, если в формулировке римского ученого теория интересов носит объективный характер, то в формулировке Петражицкого та же теория носит характер субъективный.

Можно сделать вывод, что при определениях частного и публичного права по целям или по интересам речь идет о целевых соображениях правосоздателей, об указании на соответствующую фактическую пользу такого деления, но остается без ответа вопрос об объективной природе публичного и частного права.

В сферу субъективного права проблему разграничения частного и публичного права переносили и другие ученые, придерживавшиеся материальной теории. Например, Е.Н.Трубецкой утверждал, что право будет частным или публичным в зависимости от того, каково отношение лица к социальному целому в каждом конкретном случае, объективных же критериев подобного членения не существует.

Г.Ф.Шершеневич говорил о невозможности обнаружения различия между частным и публичным правом по содержанию норм, так как право в объективном смысле всегда имеет в виду общественные интересы и нормам права всегда присущ публичный характер. Субъективное право есть элемент только частного правоотношения, но не публичного. Только на различии бытовых отношений, нормируемых объективным правом, и может быть обосновано различие между частным и публичным правом.

По мнению К.Д.Кавелина, частное право должно охватить все имущественные отношения, включая и те, которые традиционно причисляются к публичному праву: штрафы, заработную плату, пенсии и т.д. Такой путь “размывает” искомую границу, так как все отношения можно отнести к частному праву, поскольку они все имеют экономическое значение, так или иначе касаются материальных ценностей.

Как считает автор диссертации, изменяемость содержания правовых норм и отношений, невозможность найти в нем основания для различения частного и публичного права подтверждается историей, когда одни и те же по своему содержанию отношения получали то частноправовую, то публично-правовую форму, и это не позволяет однозначно связывать определенные методы регулирования с отношениями определенного содержания.

Во втором параграфе – “Формальные теории разграничения частного и публичного права” – анализируется отечественный и зарубежный опыт разграничения частного и публичного права по формальным критериям.

Для Н.М.Коркунова основное значение для различия юридических отношений имеет не то, какие интересы в них разграничиваются, а то, как они разграничиваются. Способы правового оформления фактически существующих интересов должны препятствовать ущемлению их друг другом, снижать возможности злоупотребления правом.

Теория частных прав Иеринга исходит из критерия частной инициативы защиты или гражданского иска (формальный элемент). Можно отметить, что полезное действие институтов частного права усматривается лишь в тех исключительных случаях, когда право неспособно предупредить нарушения и начинается судебный процесс.

Формальная классификация, основывающая различие частных и публичных прав на различии тех последствий, какие влечет за собой нарушение нормы, предложена А.Тоном. В России значительный вклад в обоснование данной концепции внес С.А. Муромцев. Частное (исковое) притязание есть признак частного права. Но при этом следует предварительно, по крайней мере, сформулировать критерии для решения вопроса о том, по чьей инициативе начинается судебный процесс по данному конкретному притязанию и чей интерес – отдельного лица или общества – стоит здесь на первом плане.

Недостаток указанных формальных теорий в том, что в их основе лежит способ реагирования на уже совершенное нарушение права. Однако, как полагает диссертант, потенциал частного и публичного права проявляется уже на стадии правового регулирования, когда отношения нормально складываются и развиваются.

Этого недостатка лишена теория централизации и децентрализации правового регулирования, которая является разновидностью формальной теории разграничения частного и публичного права. Основные положения этой теории наметил Рудольф Штаммлер, а затем ее дополнили И.А. Покровский, Б.Б. Черепахин. Для них публичное право представляет собою систему централизации, частное – децентрализации правового регулирования.

Автор исследования приходит к выводу, что разграничение, проводимое посредством формальных критериев, является более предпочтительным благодаря устойчивости формальной стороны в праве. Наиболее приемлемым из них, в свою очередь, является положение субъекта в правоотношении и признак централизации или децентрализации правового регулирования. Частноправовое отношение построено на началах координации субъектов, частное право представляет собой систему децентрализованного регулирования отношений. Публично-правовое отношение построено на началах субординации субъектов, а публичное право представляет собой систему централизованного регулирования отношений.

В третьей главе“Частное и публичное право в правовой системе России” – выделены два параграфа.

В первом параграфе – “Отрасли и правовые блоки в системе права России: основания классификации и взаимосвязи” – автор обращается к классификации и взаимосвязям отраслей права и правовых блоков в системе права России.

Вопросу об основаниях деления права на отрасли и институты были посвящены научные дискуссии, состоявшиеся в 1938-1941 и 1955-1958 гг. Результатом их явилось признание в качестве основного объективного критерия деления права на отрасли и институты предмета правового регулирования. Дополнительным основанием систематики права был признан метод правового регулирования.

Процесс дифференциации, проявившийся в членении системы права на отрасли, подотрасли и институты, преобладал в нашей стране до 90-х годов XX в. Переход России к рыночным отношениям, усложнение связей и отношений социума, их комплексный характер объективно повлекли за собою встречные процессы интеграции права в частно- и публично-правовые блоки, возрождение в науке и практике законотворчества нашей страны идеи деления права на частное и публичное.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»