WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Во введении обоснована актуальность избранной темы, сформулированы основная цель и конкретные задачи, определены методы анализа, представлены краткий обзор литературы и терминологический аппарат, показана научная новизна исследования и его практическая значимость.

Глава I. Ойконимия Республики Татарстан: общая характеристика. Одну из областей ономастического пространства занимают наименования географических объектов, среди которых особую группу составляют ойконимы – названия населённых пунктов. По происхождению, словообразовательной структуре, региональным различиям ойконимы представляют собой уникальный лексико-семантический разряд, так как являются «продуктом истории, полностью зависящим от исторических причин, лингвистических и экстралингвистических факторов» [Хисаметдинова 2000: 19].

Функционирование ойконимов Республики Татарстан в современной русской речи позволяет считать их русскими. Однако эти наименования принадлежат различным языковым пластам, что обусловлено смешанностью национального состава населения данного региона как в ранний период, так и в настоящее время. В ходе данного исследования было установлено, что по своей языковой принадлежности ойконимы могут быть: 1) собственно русскими: Берёзка, 2) нерусскими: Абзябар, 3) имеющими иноязычную основу и русский топоформант: Абдрахманово, 4) гибридными, в составе которых есть русские и иноязычные слова или слова с иноязычной основой и русским топоформантом: Верхний Наратбаш, Большие Атряси. Вовлекаясь в словообразовательный процесс, все эти наименования подчиняются законам русской деривационной системы, и это является примечательной особенностью ойконимии данного региона.

Классификация топонимов по специальным параметрам служит ориентиром при интерпретации ономастических явлений, так как «направлена на поиск оптимальной схемы описания топонимического материала» [Бондалетов 1983: 188]. В настоящей работе ойконимы Республики Татарстан рассматриваются как производящая база для катойконимов и адъектонимов, поэтому распределение их целесообразно по двум параметрам: 1) финаль ойконима и 2) структура ойконима. Установлено, что самыми распространёнными типами по первому параметру являются ойконимы с финалями -ка: Ахматка, Званка, Артамоновка; -ово: Базяково, Муратово, Петрово; -а: Абла, Варзи-Пельга, Кундурла; -ево: Адав-Тулумбаево, Аккиреево, Самарцево и на твёрдый согласный: Маткауш, Нуринер, Татарский Дюм-Дюм. Распределение ойконимов по данному параметру позволяет установить продуктивность ойкооснов различного типа в процессе деривации. По параметру «структура» ойконимы распределяются на однословные и составные (в основном двухсловные): Малый Толкиш, Починок-Кучук, Ключ Труда. От характера связи между компонентами двухсловного наименования может зависеть, какие части названия населённого пункта войдут в производящую базу. Однако это касается лишь разговорной речи, в официальном стиле ойконим участвует в словообразовательном процессе целиком, например: Починок-Кучук – кучукский (разг.) и починок-кучукский (офиц.). Некоторые наименования населённых пунктов имеют сложную, громоздкую структуру, их возможности в словопроизводстве ограничены, уместен только описательный способ: житель посёлка Ютазинской Кумысолечебницы.

Поскольку ойконим, прежде всего, «служит адресом» [Никонов 1962: 17], то вариативность в этих наименованиях – явление нежелательное. В процессе настоящего исследования были выявлены три типа вариантов ойконимов: 1) возникающие в результате усвоения русским языком иноязычных названий и происходящих при этом фонетических и других изменений: Дюсумово и Дусумово, Девликеево и Давликеево; 2) существующие в официальной и местной формах (стилистические): Белая Гора и Актай; 3) связанные с различным написанием одного и того же или похожих по структуре наименований (орфографические): Бал-Тамак и Балтамак, Ак-Чишма и Салкын Чишма. Безусловно, вариативность ойконимов отражает сложную природу собственных имён в целом. Это обнаруживается в том, что у «многих субъектов и объектов, наряду с официально принятыми формами имён, есть и неофициальная (народная, разговорная, семейная и т.п.)» [Суперанская 1969: 171]. Но, если в последней форме варьирование не только допускается, но и является традиционным, то в официальных наименованиях оно должно быть устранено.

Глава II. Особенности словообразования катойконимов в современном русском языке. Современное словотворчество на базе собственных имён чрезвычайно активно: «создаются абстрактные имена, названия процессов и качеств, имена лиц и т.д.» [Валгина 2001]. В этой группе слов особое положение занимают существительные, обозначающие лиц по месту их проживания или рождения – катойконимы.

Механизм образования катойконимов выявляет некоторые актуальные проблемы современного русского словообразования в целом, так как данная лексико-семантическая группа, особенно региональная, до сих пор находится в стадии становления. В реферируемой работе рассматриваются следующие проблемы: 1) частеречный статус мотивирующей основы катойконима; 2) явление интерфиксации в отойконимическом словообразовании; 3) номенклатура катойконимических суффиксов, их продуктивность и стилистическая маркированность; 4) особенности наименований лиц женского пола в современной катойконимике.

А.А. Дементьев одним из первых пытался решить вопрос, от какой основы образуются названия лиц, обозначающие человека по месту его жительства. Используя сведения из древних памятников письменности, исследователь изучает современные названия жителей типа американец, пензенец, норвежец и т.п. и приходит к выводу, что они «образованы от той основы, от которой образуются прилагательные на -ский» [Дементьев 1946: 35-41]. Разделяют это мнение, приводя различные доказательства, и другие учёные (А.Г. Лыков, В.Н. Хохлачева, Е.А. Земская). Иной позиции придерживаются А.В. Суперанская и В.П. Даниленко, которые считают мотивирующим словом сам топоним. При этом «слова со значением «житель» теоретически могут быть образованы от любого топонима. Практически существует ряд ограничений, зависящих как от формы имени, так и от традиции» [Суперанская 1969: 146]. В настоящее время получила распространение позиция, которая основывается на возможности установления двойственной мотивации для названий лиц по месту жительства: в аспекте их деривации – от основ относительных имён прилагательных, например, ялтинец от ялтинский, а в плане семантической мотивированности – от основ имён существительных, например, ялтинец от Ялта [Улуханов 1977: 7]. В решении этой проблемы, по нашему мнению, следует применять два возможных подхода к слову: «как, на основе каких словообразовательных связей возникло изучаемое слово» и с «каким словом соотносится данное слово в определённый исторический период, в частности, в языке современном» [Балалыкина 1985: 47]. В ходе настоящего исследования было установлено, что катойконимы могут быть образованы и от самого наименования населённого пункта, и от оттопонимического прилагательного в зависимости от коммуникативных целей и конкретной речевой ситуации. При этом тесная логическая связь между понятиями «место жительства» и «житель» позволяет носителю языка образовывать катойконим от ойконима «минуя прилагательное звено» [Левашов 1971а: 293].

Спорным в отечественной лингвистике является вопрос об интерфиксации: активно обсуждается и сам термин, и что именно следует им обозначать. Не решены пока и другие вопросы – к какой морфеме относится интерфикс, являются ли морфемы с интерфиксами вариантами одной морфемы или это самостоятельные строевые форманты. Наше исследование построено на признании интерфиксов как морфонологических средств и самостоятельности морфемного статуса суффиксов с интерфиксами. Их активному распространению способствует тенденция к унификации словообразовательных типов. Это проявляется в том, что по аналогии подобные суффиксы часто используются и в тех случаях, когда морфонологические трудности сцепления производящей основы и аффикса отсутствуют: Абла – абл-инец и Атияз – атияз-инец. Усиливает эту тенденцию и широкое распространение ойконимов, включающих звуковые комплексы, которые аналогичны интерфиксам: Анак-ов-о, Алк-ин-о, Апач-ев-о и т.д. Но, поскольку строгие указания или противопоказания относительно использования суффиксов с интерфиксами пока отсутствуют, в речевой практике обнаруживается вариативность: Березняк – березняк-ец, березняк-ов-ец, березняк-ин-ец и под.

В современном катойконимическом словообразовании отмечается пестрота суффиксов, но не все они продуктивны в равной степени. Лидирующее положение занимает суффикс -ец, который является «фоновым катойконимическим формантом в русском языке с древнейших времён и на всех этапах его развития» [Горпинич 1992а: 130]. Среди причин такого несомненного лидерства можно назвать его структурную простоту, которая способствует созданию «экономичных» словообразовательных моделей. Однако в настоящее время активизировались модели катойконимов на -чанин, а некоторые исследователи считают, что «несмотря на очевидное количественное превосходство, диктуемое традицией, суффикс -ец постепенно уступает место в этой группе слов суффиксу -чанин» [Ковалёв 1991: 123]. В реферируемой работе для определения статуса этих словообразовательных средств в современной катойконимии были использованы данные из истории языка, которые помогли установить, что соотношение суффиксов -ец и -чанин (возникшего в результате переразложения основ из суффикса -анин) всегда было непростым: в разные времена и при разных условиях побеждал то один словообразовательный тип, то другой. В современной катойконимии высокая продуктивность суффикса -ец, подтверждаемая наблюдениями за речевой практикой, обусловлена его минимальным воздействием на мотивирующую основу: он не изменяет класса фонем основы, типа ударения в слове, лишь в некоторых случаях может привести к смягчению финали мотивирующей основы (в образовании существительных именительного падежа единственного числа). Следовательно, суффикс -ец проявляет себя как агглютинирующий формант и тем самым соответствует общей тенденции – стремлению словообразовательной системы русского языка к агглютинации.

Исследование катойконимии Республики Татарстан показывает, что более 65 % катойконимов от общего числа могут быть сформированы с суффиксом -ец. Среди ойконимов, от которых образуются катойконимы с данным суффиксом, наименования с финалями -ово: Абдрахманово – абдрахманов-ец, -ино: Абляскино – абляскин-ец, -ево: Адав-Тулумбаево – адавтулумбаев-ец, на мягкие и твёрдые согласные: Алабакуль – алабакул-ец, Алан – алан-ец и др. Вторым по продуктивности является суффикс -инец, который вступает в словообразовательные отношения с ойконимами на -и: Абди – абд-инец, -я: Атня – атн-инец, некоторыми немногосложными наименованиями на -ка: Полянка – полянк-инец и др.

В современной катойконимии за суффиксом -к(а), соотносимым по структурной простоте с суффиксом -ец, закрепилась монополия в деривации наименований лиц женского пола, которые, по мнению большинства лингвистов, «образуются от названий соответствующих лиц мужского пола» [Ефремова 2005: 240]. Однако распространению суффикса -к(а) препятствует возможная омонимия со словами других лексико-семантических разрядов и названиями населённых пунктов на -ка, а также неблагозвучие и стилистическая сниженность образований: Горка (деревня) – горка (жительница), Бухар – бухарка, Агрыз – агрызка, Шунь – шунька и т.д. По нашему мнению, это обстоятельство актуализирует использование суффиксов -чанк(а) и -инк(а) и является причиной стремления дериватов женского рода к выделению в самостоятельный словообразовательный тип, где мотивирующей основой можно признать основу ойконима.

Глава III. Особенности словообразования адъектонимов в современном русском языке. Специфика оттопонимических прилагательных как лексических единиц заключается в том, что они не могут в официальной речи иметь сходнозначных соответствий: являясь обязательным компонентом названий многих общественных и бытовых реалий, они максимально приближаются к разряду терминологических слов.

Деривация адъектонимов происходит в русле общих направлений развития всей словообразовательной системы современного русского языка, в котором тенденция к агглютинации стала причиной ряда изменений. Значимым для адъектонимообразования следствием агглютинации стало затухание чередований на стыке морфем. Несмотря на противоречивость этого процесса, одно из его направлений очевидно – чередование задненёбный / шипящий постепенно устраняется, и непривычные для русского языка сочетания кский, -гский, -хский не только допустимы, но и служат образцом для новых образований, например: петербургский. Чередование твёрдый / мягкий в тех случаях, когда производящая основа является иноязычной и изменение её фонемного состава нежелательно, также может вытесняться: Алань – аланьский, Биерь – биерьский, Биклянь – бикляньский и т.д.

Ещё одним следствием агглютинации является морфонологический процесс усечения, который, подобно интерфиксации, облегчает соединение мотивирующей основы и словообразующего форманта путём устранения скопления согласных или гласных фонем на морфемном шве. Однако тенденция к максимально точному воспроизведению ойкоосновы в адъектонимах приводит к тому, что усечение форманта -ка, предписываемое правилом, не является регулярным и обязательным в речевой практике. Это подтверждают примеры из районных газет Республики Татарстан: полянский и полянкинский (Полянка), отаркинский и отарковский (Отарка), чумачский, чумачкинский, чумачковский, чумачинский (Чумачка), ульяновский и ульянковский (Ульянково) и т.д.

В современном русском языке подавляющее большинство адъектонимов образовано при помощи «простого» суффикса -ск- [Горпинич 1966]. В адъектонимии Республики Татарстан он участвует в производстве прилагательных от ойконимов с финалями -ово, -ево, -ино, -и, -ы (после одной согласной), на твёрдые и мягкие согласные: Базяково – базяковский, Адав-Тулумбаево – адав-тулумбаевский, Бишалабы – бишалабский, Нуринер – нуринерский, Муртыш-Тамак – муртыш-тамакский и др. Однако деривационные возможности этого словообразовательного средства не безграничны, если его сцепление с финалью производящей основы затруднено, используются суффиксы с интерфиксами. Хотя их употребление пока не является строго регламентированным, можно утверждать, что производные суффиксы не равнозначны по своей словообразовательной активности. Например, в адъектонимии Республики Татарстан продуктивен суффикс -инск-, участвующий в производстве прилагательных от ойконимов с финалями -а, -и, -ы, -я, -е, -иха, -иха и др.: Турнали – турналинский, Алмалы – алмалинский, Атня – атнинский, Агерзе – агерзинский, Гусиха – гусихинский.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»