WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Второй вид факторов - комплекс общекультурных компонентов, определяющий наличие определенной модели, с помощью которой человек адаптировался к среде. Такая модель включает в себя способ хозяйствования, социальную систему общества, религиозные представления и определяет место человека в окружающей действительности. Во многом она обуславливает уровень кумулятивного стресса в популяции, который, в свою очередь, сказывается на демографических показателях, необходимых для поддержания численности населения в данных экологических условиях. В их число входит средний уровень рождаемости и смертности, средняя продолжительность жизни по культуре и т.п. Таким образом, культурная модель определяет границы реально существующей «демографической нормы реакции» популяции на внешние условия. При нарушении этих границ вступает в работу закон сохранения численности популяции, направленный на приведение количества населения в рамках экологической ниши в границы нормы, и являющийся третьим фактором, формирующим демографический облик древних и близких к современности популяций, ведущих традиционный образ жизни. В древних популяциях, рассмотренных нами, с действием закона сохранения численности связываются, прежде всего, колебания смертности и рождаемости среди женского населения, резкое увеличение численности которого наблюдается, как только разница в возрасте смерти мужчин и женщин достигает необходимого разрыва (около 10 лет). Также оно происходило в случае получения группой импульса со стороны включения в ее состав инокультурного населения, поскольку, как правило, это изменяло существующие традиции и границы «демографической нормы».

На основании соотношения кривых смертности изученных могильников можно сделать несколько выводов. Первый из них – о большей комфортности условий жизнедеятельности населения эпохи поздней бронзы, по сравнению с андроновским временем. Андроновские группы отличаются более высоким уровнем кумулятивного стресса, проявляющимся в повышенной смертности молодого населения. В эпоху поздней бронзы его уровень понижается, и пики смертности смещаются на более поздние возрастные интервалы.

Второй вывод – о наличии определенных различий в системе жизнеобеспечения ирменской культуры: по-видимому ситуация в популяции, оставившей могильник Танай-7 была ближе к андроновским группам, чем в популяциях из Журавлево-4 и Заречного-1.

Третий вывод связан с различиями эпохальной и локальной изменчивости кривых смертности мужского и женского населения в исследованных популяциях. Кривые мужской смертности имеют мало различий между отдельными популяциями в рамках культурной общности, но достаточно сильно трансформируются от андроновского времени к эпохе поздней бронзы, что могло быть связано с эволюцией форм хозяйствования. В рамках одной культуры они обусловлены природно-климатическими факторами, примерно одинаковыми на значительных по площади территориях, в силу этого сходным образом распределяется уровень стресса на одинаковых возрастных промежутках.

Распределение женской смертности по возрастным интервалам демонстрирует большую внутреннюю вариабельность, как в рамках археологических культур, так и в эпохальных рамках. Это объясняется различием в отдельных популяциях социального статуса женского населения и обычаев, определяющих уровень гигиены и образ жизни женщин. В целом от андроновского времени к эпохе поздней бронзы можно отметить снижение уровня кумулятивного стресса в женских популяциях и более четкое выделение потенциально опасных, с точки зрения повышения смертности, возрастных промежутков.

Среди изученных популяций можно отметить наличие двух моделей демографической адаптации к изменению условий среды. Первая – миграция группы на новую, не освоенную территорию (Танай-7). Вторая – включение в состав стареющей популяции нового населения (Еловский-2, при переходе от традиций андроновского времени к еловским).

Глава 7. Палеопатологический статус населения Западной Сибири эпохи развитой и поздней бронзы.

В данной главе анализируются частоты распределения в обследованных сериях кариеса, гипоплазии эмали и дентина, заболеваний пародонта, травматических повреждений зубов, зубного камня и других патологий зубной системы, которые характеризуют уровень пищевых стрессов. Их наличие или отсутствие фиксировалось на всех имеющихся находках, но межпопуляционный анализ распределения палеопатологических маркеров удалось провести только для шести могильников (Еловский-2, Черноозерье-1, Танай-7, Журавлево-4, Заречное-1, Старый Сад, Ваганово-2). Наблюдается связь состояния зубной системы с природно-климатическими характеристиками ареалов обитания популяций.

В Томском Приобье состояние зубной системы населения лучше, чем у обитателей Кузнецкой котловины, Приобья и Прииртышья. Здесь, даже в ирменское время не встречается кариес и в целом ниже процент прижизненной утраты зубов. В андроновское время здесь реже всего встречаются гипоплазия эмали, зубной камень и альвеолярные абсцессы, эта тенденция сохраняется и в более поздние эпохи.

Фактор, с которым оказалось тесно связано распределение уровня стресса в популяциях – их демографический статус. На изученных материалах четко проявляется зависимость гендерного распределения показателей пищевых стрессов от соотношения численности мужского и женского населения в группе. В могильниках Еловский-2 (андроновская часть) и Старый Сад наблюдается сильное преобладание численности мужчин над численностью женщин. Здесь наблюдается повышенная частота встречаемости гипоплазии эмали среди мужчин.

В могильниках Черноозерье-1, Журавлево-4 и Еловский-2 (Еловская часть) наблюдается перевес численности женского населения. Здесь частота пищевых стрессов оказывается здесь выше среди женщин, чем среди мужчин.

Предположить, с чем связана такая ситуация в историко-социальном плане, достаточно трудно, тем более, что большинство гипопластических поражений формировались во всех группах в детском возрасте. Возможно, в условиях доминирования какого-либо пола, в расчет сознательно принималась большая необходимость вырастить мальчика или девочку. Вероятно, что такая ситуация возникала неосознанно, на уровне обычаев, связанных с порядком распределения пищи в коллективе. Важен тот факт, что при любом варианте мы имеем дело с проявлениями механизма, регулирующего численность популяции. В случае с переизбытком женщин, повышение у них уровня пищевых стрессов сдерживает рост численности группы в целом. Образующийся в дальнейшем перевес численности мужчин может стимулировать поиск популяцией новых ресурсов, изменение круга брачных партнеров, что, в свою очередь повышает общий уровень генетического разнообразия и, соответственно, адаптированности популяции.

С культурной принадлежностью обследованных популяций связь у показателей уровня эпизодических стрессов ниже. Если в андроновское время в разных группах совпадает хотя бы суммарная частота пищевых стрессов, то среди ирменских серий наблюдается достаточно сильный разброс по большинству показателей, объединяет их, в основном, высокая частота заболеваний пародонта и зубного камня. В популяциях из Журавлево-4, Еловского-2 и Заречного – 1 уровень эпизодических стрессов очень низок. Частота встречаемости гипоплазии эмали здесь всего 5,56-12%. В то же время, в группах, оставивших могильники Танай-7 и Ваганово-2 ситуация резко отличается. Гипоплазия эмали здесь отмечена у 24-27,8% населения. В Танае-7 повышена частота встречаемости кариеса, в Ваганово-2 – одонтогенного остеомиелита.

Наблюдаются некоторые различия между патологическими характеристиками носителей ирменских традиций и популяциями из Старого Сада и еловской. Последние две серии по частоте встречаемости патологий зубной системы близки населению андроновского времени из могильников Еловский-2 и Черноозерье-1. В них отсутствует кариес, сколы эмали, заболевания пародонта и с близкими частотами встречаются зубной камень гипоплазия эмали и альвеолярные абсцессы.

Заключение

Результаты изучения нескольких независимых систем биологических характеристик древнего населения, позволили более полно охарактеризовать антропологический состав населения Западной Сибири эпох развитой и поздней бронзы, а также выявить направления и движущие силы их трансформации. Серии андроновского времени Обь-Иртышья продемонстрировали выраженную неоднородность, как в краниологическом плане, так и в одонтологическом, связанную с различными источниками формирования каждой мигрировавшей популяции. Основные направления изменения краниометрических характеристик от андроновского времени к эпохе поздней бронзы – тенденция к брахикрании и эуриморфии, сопровождающаяся сохранением общей расовой недифференцированности комплекса краниологических признаков. В одонтологии обследованного населения основные тенденции трансформации связаны со снижением уровня полового диморфизма от андроновского времени к эпохе поздней бронзы и появлением у носителей культур эпохи поздней бронзы одонтологических фенов, свойственных доандроновскому населению.

В андроновское время основной причиной трансформации комплексов антропологических признаков изучаемого населения было включение мигрантов в среду местного населения. В эпоху поздней бронзы главной движущей силой морфологических изменений становятся взаимные брачные контакты между синхронными популяциями, приводящие к нивелированию уровня антропологического разнообразия в регионе в целом.

Женское население на изученной территории характеризуется большей гомогенностью, по сравнению с мужским, и более сильной выраженностью монголоидных черт в комплексе краниологических признаков и «восточных» одонтологических показателей. Вероятно, такая ситуация отражает процесс взаимодействия носителей андроновских традиций с местным доандроновским населением. В различных районах Западной Сибири «межкультурные» контакты, видимо, имели различную интенсивность.

Необходимость регламентации брачных отношений между пришлым и местным населением, на наш взгляд, привела к формированию на территории Западной Сибири экзогамных брачных структур. Это, в свою очередь, способствовало формированию одонтологических различий между носителями инского и барабинского локальных вариантов ирменской культуры.

Несомненным представляется тот факт, что андроновский субстрат стал одной из основ формирования комплекса морфологических характеристик носителей культур эпохи поздней бронзы. Судя по достаточно серьезным краниометрическим и одонтологическим различиям между андроновскими популяциями, процесс проникновения андроновцев на исследуемую территорию не был одномоментным. Если население Барабы и Омского Прииртышья в андроновское время характеризуется повышенными различиями между мужчинами и женщинами внутри популяций, то в андроновских группах Кузнецкой котловины и Томского Приобья они заметно более низкие. Возможно, что распространение андроновцев по этим территориям уже не являлось целенаправленным перемещением крупных групп населения, а происходило по мере выделения новых семей из состава предковых популяций. Оно длилось на протяжении значительного хронологического промежутка, и к тому времени как носители андроновских культурных традиций достигли Кузнецкой котловины и Томского Приобья, в их антропологическом составе уже был высок процент местного населения. Таким образом, одним из факторов, влияющих на степень антропологических и археологических различий между культурами эпохи поздней бронзы, становится соотношение в их составе собственно андроновского и автохтонного субстратов. В определенном смысле можно сказать, что влияние андроновского населения на культуры эпохи поздней бронзы опосредуется местными, доандроновскими популяциями.

Антропологические данные не позволяют говорить об интенсивных миграционных процессах в постандроновское время и эпоху поздней бронзы. Исключение составляют миграция черноозерского населения из Прииртышья на территорию Томского Приобья и сопредельные районы, а также миграция носителей фена tami на территорию Барабинской лесостепи в переходный период от бронзового века к железному. И по краниологическим, и по одонтологическим показателям население Западной Сибири данного хронологического этапа обладает значительным своеобразием и сильно отличается от хронологически предшествующих носителей ирменских культурных традиций.

Изучение маркеров эпизодического и кумулятивного стрессов позволило охарактеризовать некоторые адаптивные процессы, имевшие место в изучаемый период. По демографическим и палеопатологическим данным, у населения Западной Сибири андроновского времени, возможно, в силу его мигрантного происхождения, был повышен уровень кумулятивного стресса, который в эпоху поздней бронзы снижается. У обследованного населения существовало несколько механизмов адаптации, направленных на поддержание баланса между ресурсными возможностями вмещающего ландшафта и численностью популяций. Один из этих механизмов заключается в гендерной избирательности пищевого стресса в группах, и направлен на то, чтобы численность популяции не превышала ресурсные возможности среды. Второй механизм был направлен на постоянное повышение уровня генетического разнообразия в группах и заключается в периодической смене круга брачных связей, при нарушении полового равновесия в популяциях.

По теме диссертации опубликованы следующие работы

(общий авторский вклад 3 п.л.)

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК:

Зубова А.В. Палеодемография населения Западной Сибири в эпохи развитой и поздней бронзы // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2008. – № 2 (34). – С. 143-153. (авторский вклад 1 п.л.).

Статьи в сборниках научных трудов:

Зубова А.В. К вопросу о краниологических различиях населения ирменской и карасукской культур // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. – Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2005 г. – Т. XI, ч. II. – C. 11-19. (авторский вклад 0,4 п.л.).

Зубова А.В. Палеодемография ирменской культуры Кузнецкой котловины // Современные проблемы археологии России: Мат-лы Всерос. Археологического Съезда, – Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2006. – Т. 1 – С. 375-377. (авторский вклад 0,3 п.л.).

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»