WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В параграфе втором «Кадровая политика» затрагивается т.н. «учительский вопрос», содержанием которого являлось противодействие в первые послереволюционные годы образовательной политике большевизма со стороны значительной части учительского корпуса, что ориентировалась на позиции созданного в 1917 году Всероссийского учительского союза. Новые власти начали фронтальное наступление на «старую» школу. В феврале 1918 года Государственная комиссия по просвещению, тогда центральный орган Наркомпроса по руководству народным образованием, принимает постановление «О светской школе, о выборности всех педагогических и административно-педагогиче­ских должностей»25, направленное на изменение состава педагогического корпуса, среди критериев отбора новых педагогов – лояльность к власти, соответствующие политические взгляды и т.д. Еще ранее, в конце 1917 года, под эгидой идеологических инстанций создается Союз учителей интернационалистов (СУИН)26, в состав которого могли входить все работники сферы образования, от младших служащих до профессоров вузов. Не состоявшие в Союзе фактически лишались права занимать должности в образовательных учреждениях. Второй Всероссийский съезд Союза учителей, происходивший осенью 1920 года, закрепил своим решением обязательный для работников просвещения характер членства в данной организации.

В первой половине 1920-х годов, после гражданской войны наблюдается процесс маргинализации учительства: часть учителей предпочла занятиям в школе свое хозяйство, другие переквалифицировались в наемных работников; резко снизились численность профессиональных учителей и качества образования. Собственно, «деклассирование» учительства – одна из причин отказа в двадцатые годы от регулярных школьных курсов истории. Одновременно, исподволь шла подготовка кадров для преподавания истории в советско-партийном варианте: во второй половине двадцатых годов наметилось увеличение объема «внешкольной работы» учителей со школьниками, включавшей политическое воспитание молодежи в объединениях пионерии и комсомола. Именно эти новые кадры взяли в свои руки преподавание истории, восстановленное в полном объеме к середине тридцатых годов.

Параграф третий «Государственно-идеологическое освоение истории» нацелен на анализ процесса «огосударствления» образовательных исторических курсов. В двадцатые годы большевистские идеологи и публицисты еще вынуждены были доказывать необходимость идеологической «оснастки» преподавания истории: «преподавание обществоведения в наших школах в известном смысле должно быть тенденциозным – и мы этого не скрываем. Но это – та же тенденциозность, какая существует в отношении овец к волкам, ограбленных – к грабителям, умирающих – к убийцам!»27. В тридцатые годы на фоне утверждения «большого стиля» историческое образование выступает в качестве необсуждаемого метода теоретической легитимации власти. Язык гуманитарных наук и педагогических практик, стилистический и речевой инструментарий учебника отрабатывался во второй половине двадцатых – начале тридцатых годов, прежде всего, на предмете обществоведения, которое тогда заменяло историю, отдельные элементы которой стали вводиться в обществоведческие курсы с конца двадцатых годов. В начале тридцатых на волне дискредитации лабораторного метода обучения, перехода к системному методу и реабилитации школьной исторической дисциплины, главным образом, вследствие подвижек идеологии в сторону державно-национальной идеи, учебники по истории стали предметом особых забот со стороны руководящих органов. Они были озабочены теперь усилением идеологического потенциала истории как легитимирующей базы советского новоимперства. По существу это был масштабный процесс, направленный на последовательное формирование единой и непротиворечивой государственной идеологической линии в исторической науке с одновременным подчинением науки партийным директивам.

Наркомпрос легализовал преподавание истории как самостоятельной дисциплины посредством набора директив, включающих требования обеспечения «четких систематических» знаний по отдельным историческим эпохам, фактологического изложения материала, «идеологической непротиворечивости курса истории», усиления роли коммунистической партии в борьбе с «устаревшими производственными отношениями». В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) «Об учебниках для начальной и средней школы» от 13 февраля 1933 года создателям учебников предстояло решить комплексную задачу: создать не только учебник «истории прошлого», но также «истории настоящего» и – что отвечало синоптическим фантазиям большевизма – «истории будущего». В начале марта 1936 года в спешном порядке был объявлен конкурс на лучший учебник для начальной школы по элементарному курсу истории СССР; в официальной печати подчеркивалось, что «взявшись за издание исторических учебников для средней школы, наша партия и советское правительство предпринимают дело огромного политического значения»28. В конкурсе принимало участие 46 учебников, однако ни одна из представленных рукописей не удовлетворила политическое руководство. После нескольких стадий доработки одобрение получил учебник по истории СССР для 3–4 классов под редакцией одного из руководителей «исторического фронта» А.В. Шестакова, отразивший посредством присущей «большому стилю» лингвы, хотя и не лишенной еще отдельных экспрессивных речевых элементов из репертуара большевистского романтизма 20-х годов, новую идеологическую ситуацию в историознании. Следующей и высшей ступенью идеологической интерпретации истории явился Краткий Курс истории ВКП(б) – «книга книг» большевизма.

В третьей главе «Основные элементы идеологической “нагрузки” учебной литературы» представлены основные линии идеологического измерения учебных текстов по истории. Учебная литература по истории может быть типологизирована по нескольким основаниям: хронологически, по методологической направленности, по концептуальной доминанте, по средствам психолингвистического воздействия, и т.д.

В параграфе первом «Хронологическое измерение» автор предпринимает попытку выделить основные этапы в процессе создания текста учебной литературы по истории. Этот тип классификации в своей основе ориентирован вовне, на проблему связи учебника со временем его написания, что позволяет проследить взаимодействие политических факторов и научных концепций в их влиянии на теоретическую направленность учебного текста и способ подачи материала. Эпоха 20-х – 30-х годов демонстрирует эволюцию учебной литературы от известного плюрализма концепций исторического процесса до установления принципа «единой истории».

В диссертации автор выделяет ряд этапов в развитии исторического образования в рамках исследуемого периода, которые отличает определенное внутреннее единство.

Этап 1917 – 1928 годов характеризуется присутствием в исторической науке и, соответственно, в системе преподавания как «старых» научно-педагогических кадров, которые прокламировали свою лояльность новой власти, не отказываясь – по крайней мере, в полном объеме – от «идеалистических» взглядов на исторический процесс, так и первых историков-марксистов, занимавших привилегированные позиции, демонстрируя резкое неприятие «буржуазных» взглядов. В условиях острой внутрипартийной борьбы, в процессе которой было широко мобилизовано историческое знание, внутри марксистского лагеря наблюдалась теоретическая и идеологическая разноголосица.

Этап, который охватывает 1928 – 1934 годы, проходит под знаком «революции сверху», знаменующей установление режима единоличной власти Сталина, будучи отмеченным проведением ряда идеологических кампаний, прикрывавших фронтальные чистки первой генерации историков-марксистов. Соответственно активно происходит процесс формирования национально-государственной истории.

На третьем этапе, в 1934 – 1940 годы, завершается процесс оформления государственной истории, что находит выражение в создании «линейки» стабильных учебников по истории.

В параграфе втором «Методологическое измерение» представлен анализ основных методологических позиций учебной литературы по истории. В редуцированном виде элементный состав методологической структуры советского марксизма может быть представлен в виде ряда концептуальных «узлов»:

Традиционный для русской историографии подход государственно-правовой школы, представленный в некоторой части учебной литературы начала 20-х годов переживает «в снятом виде» своеобразный ренессанс в регулярных учебниках по истории 30-х годов, формирующих образ тысячелетнего поступательного развития русской военной державы. Разумеется, не только в 30-е годы, но и во второй половине 40-х в учебниках истории не была восстановлена идея власти как «наместничества Бога на Земле», однако в полной мере оказалось востребованным представление о национальном государстве, как главном субъекте российской истории. Отчетливую идеологическую нагрузку обретают включенные в учебники по истории факты и обстоятельства культурного прошлого: литературное творчество, зодчество, живопись и др.

На базе утверждения идеи безусловной прогрессивности исторического процесса – движения от низших форм общественного развития к высшим, от варварства к идеальному обществу – история по главному своему содержанию предстает в качестве противостояния биполярных антагонистических сил: «эксплуататоры–эксплуатируемые», «буржуазия-пролетариат», где героизм и доблесть отдельной личности измеряются исключительно в контексте участия этой личности в решении государственных задач.

В параграфе третьем «Концептуальная доминанта» рассмотрены основные идеи, понятия и образы, организующие общую семантику учебной литературы.

Заглавными идеями учебной литературы рассматриваемого периода являлись идея классовой борьбы, а также идея революции как единственного способа перехода на более высокую ступень общественного развития, иначе говоря, от одной общественно-экономической формации к другой, идея исторической предопределенности «социалистической» революции в России и установления в стране «диктатуры пролетариата» в качестве первого шага открытой Великим Октябрем всемирно-историче­ской эпохи революционного перехода от капитализма к социализму. Соответственно утверждается канон истолкования социализма как первой фазы коммунистической общественно-эко­номической формации. Превознесение революции как высшей формы общественных преобразований сопровождается дисквалификацией реформы как метода исторического действия, с этой целью мобилизуется содержащееся в работе В.И. Ленина «К четырехлетней годовщине октябрьской революции» выражение о реформе «как побочном продукте революционной классовой борьбы», которому во всей системе социогуманитарного знания, в политической и социальной теории был придан сакральный смысл.

Параграф четвертый «Средства психолингвистического воздействия» представляет из себя опыт анализа основных приемов психолингвистического характера, включаемых в арсенал идеологического влияния на формируемые посредством учебной литературы образы истории. Среди них особая нагрузка падает на гиперболу, метафору, метонимию, оценочную и экспрессивно-оценочную лексику, суперлативные формы в целом, само использование которых позволяет приблизиться к раскрытию того, как официальная идеология эффективно использовала в пропагандистских целях героический миф, язык и символические образы, характерные для российских традиций и русского языка. В самой преподавательской практике переход от языковых форм к формам мышления практически не улавливается, однако о нем можно вполне внятно судить по результату – приобщенные к историко-идеологической культуре «огосударствленного» большевизма поколения и поколения молодых людей, устойчивость и живучесть идеологем и стереотипов сталинского периода развития советского общества уже в постсоветское время.

В заключении подводятся итоги исследования, содержатся выводы и обобщения автора.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Аминова Е.Д. Миф умер, да здравствует миф! К вопросу о горизонтах демифологизации исторического знания / Е.Д. Аминова // Родина. – № 8. – 2007. – С. 64–65.

Статьи, опубликованные в других научных изданиях:

  1. Аминова Е.Д. Язык советского учебника по истории. Особенности социокультурного воздействия гиперболы на общественное сознание / Е.Д. Аминова // Платоновские чтения: Сб. научных трудов / под ред. П.С. Кабытова. Тезисы выступлений. Вып. IV. – Самара, 2001. – С. 166–168.
  2. Аминова Е.Д. Историография 1930–40-х годов: особенности лингвокультуры тоталитарной мифологии / Е.Д. Аминова // Республиканский конкурс научных работ среди студентов и аспирантов на соискание премии имени Н.И. Лобачевского. Тезисы итоговой конференции / сост. Ю.В. Гладовская. – Казань: КГУ, 2002. – С. 13–15.
  3. Аминова Е.Д. Кодовая структура как лингвистический интерпретатор идеологем / Е.Д. Аминова // Республиканский конкурс научных работ среди студентов на соискание премии имени Н.И. Лобачевского. Тезисы итоговой конференции / сост. Ю.В. Гладовская. – Казань: КГУ, 2004. – С. 249–250.
  4. Аминова Е.Д. Историческое познание: практика внедрения идеологии (на материале учебников по истории 30–40-х годов ХХ века) / Е.Д. Аминова // Платоновские чтения: Сб. научных трудов / под ред. П.С. Кабытова. Тезисы выступлений. Вып. IV. – Самара: Изд-во «Универс-групп», 2004. – С. 68–69.
  5. Аминова Е.Д. Использование идеологического дискурса в преподавании исторических дисциплин в 20–30-е годы ХХ века / Е.Д. Аминова // Мир в новое время. Сб. материалов Восьмой конференции студентов, аспирантов и молодых ученых по проблемам мировой истории XVI–XXI вв. – СПб., 2006. – С. 242–246.
  6. Аминова Е.Д. Власть истории или история власти К вопросу реформирования исторической науки в 1917–1927 годы / Е.Д. Аминова // Власть и общество в России: история и проблемы взаимоотношений: Материалы международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых. – Смоленск: СмолГУ, 2006. – С. 136–139.
  7. Аминова Е.Д. Новые подходы к формированию исторических образов как условие творческого саморазвития личности / Е.Д. Аминова // Мониторинг качества образования и творческого саморазвития конкурентоспособной личности: Материалы XIV Всероссийской научной конференции. – Казань: Центр инновационных технологий, 2006. – С. 10–11.
  8. Аминова Е.Д. Образ революции 1917 года на страницах учебника по истории в 20-е годы ХХ века / Е.Д.
    Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»