WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

В первом параграфе«Антитиранизм иантиэлитарность как базовые ценностиантичной демократической «культурыполитического большинства»анализируются неинституционализированныедемократические традиции той античнойкультуры, которая определяется в работекак «культура политического большинства».Отмечается, что многие работы по истории икультуре Эллады явно переоцениваютуровень разумности политических действийдревних эллинов, тогда как Аристофан,Фукидид и Ксенофонт сохранили скорееобразы «ахарнян» – граждан, которые вели себя наНародном собрании часто стихийно, нередкопринимали решения из-за сиюминутной сменынастроения, симпатий или антипатий, какотмечает К.Ф. Завершинский, в рамкахобыкновенной человеческой когнитивности.Между тем, по мнению Г.Г. Дилигенского,простота или эмоциональность принятиярешений – этотакой же значимый момент политическойкультуры, как и любой другой, ее традиция.

По наблюдениям И.Б. Градинара, следует учитывать, что в культуре, кромеразумного, рационального отношения квласти, существует и эмоциональное, более удобное дляформирования именно коллективной политической традиции. А на эмоциональномуровне любая попытка устойчивогозакрепления в руководстве полиса тех илииных персоналий, которые могли бы обосновыватьсвое стремление к политической монополии своей«лучшестью», своей оборотной стороной,должна была вызывать раздражение тех, когоот власти объективно отчуждали; то есть большинства членовгражданского общества.Отсюда,в античнойкультуре какдемократическая традиция возникалостремление дать отпор тем, кто стремился квласти,убеждая всех, что ондобродетельнее или подготовленнее других граждан,наблюдалось отсутствие«кредита доверия» к управленцам, создавалась атмосфера антитираническогообщественного недоверия к магистратам,безграничной общественнойподозрительности за ихдеятельностью, схожая с той,при которой принимались законы «оподозрительных» эпохи Великой французскойреволюции и российской Октябрьской революции.

Спецификой культуры античныхдемократий стало то, что они, в отличие отсовременных режимов, в сфере политики недовольствовались ролью «ночного сторожа»,то есть только реакцией на фактзлоупотребления властью, не старалисьопутывать себя путами формальнойзаконности. Гражданские коллективыстремились нанести упреждающий удар попотенциальным тиранам еще до того момента,тогда, когда властолюбивые индивиды моглиоказался выше всего общества. Такпоявлялись превентивные, часто надуманные,«показательные» судебные процессы противтех, кто, делая много для родного полиса,казался гражданам слишком честолюбивым ипотому потенциально опасным длядемократии. Причем, гарантомсамосохранения античной демократии сталото, что суд по политическим делам велся нена основании законов, как юридических норм,которые вполне можно было бы обойти, а наоснове некой гражданской совести, вкачестве которой выступаладемократическая целесообразность, вкоторой, по мнению А.Ф. Лосева, моральное июридическое начало не различалось. Эта«демократическая законность» являласьключевой демократической традициейЭллады, традицией самозащиты демократий,существующей в культуре общества.

Высказываетсяпредположение, что повышенная антитираническаянастороженность демократической культуры (проявившись в сикофантах иостракизме),обязательно должна присутствовать в культуре любого демократическогообщества. Главная для греческой демократии цель – недопущениетирании, – оправдывала вкультуре совершенно любыесредства. Готовность демосав любой момент, и невзирая налюбые заслуги, уничтожить того или иногополитика определяется как социальная зависть,информация о которой присутствует вработах Цицерона, Непота, Аппиана, Сенеки, Плутарха и которую как принципиальный элемент демократической традиции Аристотель обосновывает так: «Ниодин руководитель хора (т.е. демос) не можетпозволить участвовать в хоре тому, кто поетгромче и красивее всегохора».

Бытие социальной завистив гражданской культуре былонеобходимо для мобилизацииобщества на борьбу свозможной узурпацией власти. Помнению Р. Даля, Ф. Закарии, И.К. Пантина, Р. Патнэма, А.М. Салмина, чтобы своевременнодиагностировать и предупреждать тиранию,демократическое общество должно житьвсегда как бы «на взводе», в состоянииповышенной антитиранической «тревожности». Постоянное искусственно поддерживаемоев полисах социальное раздражение оценивается нестолькокак психологическаяхарактеристика демоса, сколькокак явление культуры,зафиксированный в демократическойтрадиции метод осуществления общественного контролянад властью. Отмечаявысокуюконфликтность эллинской культуры в сфере политики, нельзя согласиться с мнением Л.И. Никовской, котораявыступает за снижение уровняконфликтности в становящемсядемократическом обществе. Культура при демократии обязанасоздавать такойнапряженный эмоциональный фон, которыйявляясь политической традицией не даствозможности приватизировать власть узкойгруппе лиц.

Особенной чертойполисной культуры можно признать и то, чтообладание властью в полисах, в отличие отдругих исторических периодов, неоценивалось как возможность стать вышевсего остального коллектива. Напротив,получение должности воспринималось какпопадание в очень серьезную зависимость отграждан. Магистрат в политической культурефактически становился коллективнойсобственностью, государственным рабом сконкретным сроком «отработки». Отсюда,вслед за П.Дж. Родсом, имеются основанияговорить о полисной демократии не как оправовой демократии, а как о диктатуредемоса, что фиксировалось в культуре какуверенность народа в том, что политическаясистема демократии является властьюименно народа и существует для народа.

В полисах имела местопоследовательная и принципиальная борьбапротив выделения того, что В. Парето, Г.Моска, Д. Хигли определяли как«политическую элиту». Исходя из пониманияданного термина, которое имеется в работахМ. Восленского, М. Джиласа, Р. Даля, С.Липсета, Т. Синклера, Р. Михельс и др.,следует отметить, что говорить ополитической элите «в чистом виде» вантичных демократических полисах периодаих расцвета не представляется возможным.Данное обстоятельство затрудняеткакое-либо обобщение всего того, что можнобыло бы определить как групповая культура(по О.З. Зевиной, «политическаясубкультура») полисной демократическойполитической элиты. Тем не менее, вестиисследования в этом направлении все-такистоит. Ведь даже не имея в рамках полиснойдемократии возможности складываться вустойчивую группу, политические лидеры,участвуя в процессе функционированиявласти на протяжении жизни несколькихпоколений, все равно стремились создатьпрофессиональный комплексуправленческого мышления, определенныеобщие традиции политической культуры. Темболее, что само полисное гражданствопротивопоставлением «демос – магистраты» прямоэтому способствовало.

Вычленяя из античныхисточников, реконструируя особые чертыкультуры правящей элиты, можно заметить,что политические лидерыполисовощущали опасность своего положения, связанного собъективным противопоставлением остальному коллективу,испытывали перед демосом панический страх,что такжеявлялось демократической традицией. Многочисленныевысказывания античных лидеров показываютпонимание непредсказуемости судьбыполитиков и,благодаря этой самой непредсказуемости,парадоксальным образом,предсказуемости итрагической предопределенности их жизненногопути, что создавало такойособенный нюанс в культуре элиты как ееосознанную обреченность.Эта осмысленная закономерность репрессий политиков придемократии оценивается какеще одна значимая черта культуры Древней Греции.

Постоянное беспощадное«профилактическое пропалывание» полисныхполитиков и магистратов отразилось вкультуре античности даже на уровнетерминов. Так, термин «elite» – «отборное»,«лучшее», которым принято определятьправящие слои общества, в Древнем Римепроисходил от слова «eligere» – «выдергиватьсорняки», «искоренять дурные привычки». Тоесть действительной элитой в античностисчитали тех, кого общество старательновыискивало среди честолюбивых «сорняков»,искореняя при этом имеющиеся дурныепривычки. В традиции демократическихполисов происходило постоянное ибезжалостное «одергивание» тех, ктопретендовал на звание управляющей элиты, иона, на самом деле, была именно управляющей,а не правящей, находилась у власти недолго.Создание какой-то особой культурыполитической элиты в этих условиях былопрактически невозможно, что также следуетсчитать характерной чертой античнойдемократической традиции.

Во втором параграфе«Агональность какдемократическая традиция в культуреДревней Греции» отмечается,что субъективное стремление демоса бытьколлективным обладателем властинаталкивалось на объективнуюзакономерность необходимости выделения вобществе лидеров. Так, по наблюдениямЭ.Д. Фролова иК.Куманецкого в культуре возникалглубокий внутренний конфликт междустремлением отдельных граждан кполитическому самовыражению иконсерватизмом политических традицийдемоса как гражданского правящегоколлектива. Очевидно, что наилучшим способомразряжения опасной и для коллектива, и для самихлидеров энергии власти оказаласьхарактерная для культурыЭллады идея всестороннепронизывающего социальное пространствоагона, состязания ради самого состязания, радиполучаемого,благодаря участию в нем,общественного уважения.

Согласно И. Хёйзинге, вечноесоревнование ради достижения вечных целей– это главноесодержание агона. Материальные стимулы в агоне непринципиальны, эта игра – бесконечна, чтопозволяет канализироватьэнергиючестолюбия и властолюбия, «обезвреживая» наиболее опасныхдля общества лидеров на благо им самим и обществу, освобождая культуру от опаснойполитической агрессивности.Несмотря на работы А.И. Зайцева, Ф.Х. Кессиди, Ю.В. Шанина и Н.Ю. Двоеглавова, вопрос об агональности в сфереантичной политике разработан слабо. При этом,опыт социалистическихсоревнований в СССР показывает:соревновательный, агональный дух вобщественной жизни вполне может бытьосновой жизнеспособной политическойсистемы, ее значимойтрадицией.

Рассмотренные в работе примерыагональности в сфереэллинской политики подтверждают универсальность и всеобщностьпринципа агонистики для античногомышления и культуры. Спорт и политика являлись лишь различными проявлениями греческой агонистики, являвшейся,наряду с олимпийской религией, фундаментомкультуры. Этим объясняется сложившаяся в Элладетрадициячествовать выдающихся политиков имагистратов,именно как спортсменов, награждая, какатлетов-олимпийцев, лавровыми и золотыми венками.Стремлениепобедить уже в предварительном обсуждениивопроса, а вовсе не в собственно егорешении, обеспечило и мощное развитие вдемократических Афинах искусстваполитической риторики. Делается вывод, что в полисной культуре осуществление власти мыслилось ввиде некой социальной игры, в виде такогосостязания на благо обществу, когдаобщество в качестве реферимогло в любой момент заменить не оченьхорошего игрока-политикана более успешного, иногдадаже несоблюдая необходимых формальных процедур, сделавэто традицией.

Создание в античности системы политическихсдержек и противовесов было осуществлено не на уровне технического устройства органоввласти, а выведено в агональнойкультуре общества на уровень постоянной конкуренции междуличностями, превращено впостоянно воспроизводящее персональноесоревнование политиков на благо полиса, чтоусваивалось юношами еще в гимнасиях. Вечная личнаясостязательность вполитике –один из движителей культурыДревней Греции, признак стабильности ее демократии.Гегемония политических лидеров – верный признаккризиса полиснойсистемы и культуры.

Стремясь кдемонополизации власти и расширению кругаучаствующих в политическом агоне, полисыдавали власть на срок не более чем на год. Отсюда в политической культуреформировалось установка на то, что властьмагистрата –это некая временная сумма полномочий,направленных на решение конкретноговопроса в максимально короткий срок.Приспособленными для такого конкретного,разового понимания власти оказались иантичные термины, обозначающиегражданскую политическую доблесть, в Риме– «Честь» (Honos),в Элладе –«Аретэ». Причем, эти понятия, в античномпонимании, не являлись врожденным илидлительным состоянием, это – разовое успешноедеяние, удачное мероприятие, в которомпроявлена доблесть и которое заслуживаетодобрения граждан. Так, политическаявласть существовала в культуре не какабстрактная потенция, не как статус, аисключительно в осуществленном виде, настадии успешной реализации конкретныхмероприятий, как действие. Ценность агональности дляантичной политической культуры видится в том, чтоона препятствовала превращению власти в долговременныйсамодовлеющий механизм, помнению Х. Ортеги-и-Гассета, одновременно с этим, обеспечиваяграждан такими личностными мотивами,которые были достаточными для активизации должностныхлиц и политиков. А создание полисомтаких условий, когда значительная властьдавалась в жизни всего раз и только на год,так сильно стимулировало, по А. Маслоу,«дополнительно мотивировало» должностныхлиц, что результативность этого покрывалате неудобства, которые возникали отневозможности долгосрочного планирования,являлось способом компенсации неопытностиантичных управленцев.

Кратковременнаяагональная власть теряла столь опасную дляобщества «самодостаточность», право надлительное существование «самой по себе»,без улучшения жизни народа на практике.Что, по мнению С.И. Каспэ, В.М. Сергеева, Л.Я.Гозмана и Е.Б. Шестопал, существеннопрепятствует процессу персонификациивласти, тому отождествлению ее сфизическим обликом конкретного правителя,что согласно М. Фуко, являетсяпредпосылкой тирании. Разовость властив жизни большинства граждан убирала факторличных связей управленцев,устраняла ссылку на«незаменимость» индивидов во власти,пресекала опасное сращивание отдельныхмагистратов в единуюсамовоспроизводящуюся управленческуюсистему –власть классовую, государственную.Заимствование демосом агональности изкультуры аристократии архаики оказалосьважной основой демократической традиции.

В третьем параграфе«Простота «политическогочеловека» в культуре Древней Греции V в. дон.э. как демократическая традиция» отмечается, что агональностьгодичной полисной власти, краткий срок дляанализа ситуации и принятия решений,обязательно требовали либо повышенияуровня предварительной подготовкиуправленцев, либо, напротив, такогозначительного понижения, упрощениясистемы власти, когда власть становиласьдействительно общедоступной, а демократиянепосредственной.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»