WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

В диссертации особоевнимание обращается на трудностисамосознания, испытываемые жанрами удмуртскойдокументальной прозы, поскольку они еще неопределились в своих формообразующихпринципах. Рассматриваемыекниги удмуртских писателей, пожалуй, болееблизки к жанрам литературного портрета илиповести-биографии, также они имеют рядособенностей, свойственных историко-биографическимроманам русской и других литератур. Интересна в этом отношении повесть Н. Евсеева«Пеймыт уй гинэ вералоз» («Расскажет только темная ночь», 1995), в основе которой биография одногоиз первых удмуртских предпринимателей НиколаяИвановича Евсеева, являвшегося депутатомГосударственной думы, членомУчредительного собрания и закончившегожизненный путь в братской лагерной могиле в пос.Колпашево. Впроизведении важен момент,указывающий на новые функциональные качествадокумента в современной удмуртской литературе.Ретроспективная проза прошлых лет практически не прибегала к открытомуцитированиюдокумента, процесс егоосвоения, анализа и осмысления оставался за пределами произведения:роман М.Петрова «Старый Мултан»(1954), повесть С. Самсонова«Над Камой гремит гроза» (1968) и др. Сегодня писатель не только включаетдокумент вхудожественную ткань повествования,но и открыто вмешивается визображаемое, комментируетиспользуемые им источники, указывает на то, откуда взяты теили иные свидетельства. Произведениесловно бысоздается в «открытую», на глазах учитателя, автор становится полноправным героем литературного текста.Одновременно с этим происходит осознаниедокумента как концентрации определенногоисторического, философского, психологическогосодержания, смысла, идеи.Анализ произведений подтверждает наши наблюдения отом, что эстетический диапазондокументальности в современной литературерасширяется, обновляя ее привычныевозможности. Особо значимымстало повышение интеллектуального уровнянациональной прозы, открывшаяся в нейисторико-философскаяперспектива.

В третьем параграфе«Национальные особенностимемуарно-биографической прозы.Своеобразие литературного портрета»исследуются жанровые разновидности писательскихвоспоминаний. Особенности интерпретации мира ичеловека в анализируемойпрозе рассмотрены с точкизрения выражения авторского сознания, позицииавтора-повествователя и автора-героя,выявленыспособы организации художественноговремени и пространства, мотивов илейтмотивов, символических образов икартин. Развитие мемуарных жанров всовременнойотечественной литературе критикарассматривает как отражение процессаформирования культурных форм новойписательской идентичности. Процесс этот вудмуртской литературе вомногом обусловлен возросшим самосознанием народа, осмыслением автором подлинныхпримет национальной жизни в изменившемся времени, изображением характерных ее проявлений. Биографический сюжетстановится способом осмысленияопределенного пластанациональной действительности. Следует заметить,что в удмуртской критике1990-х гг. по отношению клитературе этого направления утвердилось понятие, котороебуквальноможно перевести как «литератураписательских свидетельств». Для произведений удмуртских авторов, как и для текстов русской мемуарной литературы, характерен определенный наборинвариантных элементов, наличие своегорода фабулы-«архетипа»:родительский дом, учеба в школе, юность, вступление в большую жизнь и т.д. Но в воспоминаниях наших писателейконкретному литературномувоплощению авторской судьбы предшествуети такая«архетипическая» схема, как воспроизведениеистории большогорода, отъездиз деревни в город, первые в жизнисамостоятельные шаги вдали от отцовского дома,профессиональный рост. Часто в центре внимания наших писателейоказываются репрессии 1920–30-х годов,поволжскийголод, раскулачивание и др.

Особые успехи современной удмуртскоймемуарно-биографической прозы связаны сповестью Г.Романовой (1950) «Жужыт-жужытгурезе» («Моя высокая, высокая гора», 2000). Художественный мир повестивоссоздает сложные контакты архаическогои современного сознания «городского»удмурта. В повестисодержатсяфилософские размышления и лирическиеоткровения, здесь одновременно присутствуютнатуралистически окрашенные описаниядействительности и сказочно-фантастическая,фольклорно-мифологическая образностьслова, хранящая древний антропоморфизмнародного мышления. Мифологические истоки родословной все ещереально воздействуют на мироощущение автора. Отсюда символическое сгущение жизненных обстоятельств, интереск глубинным слоямнародногосознания. Окружающийприродный, вещественно-бытовой, предметныймир, который участвовал в процессестановления героини, своеобразно одушевлен: родительский дом«Катяр корка», с детства исхоженныетропинки на холме «Юбербам», черный омут«Сьод ты» и т. д. Реальный мир и мир поверийнаходятся в повести рядом. О том,что для Г.Романовойхарактерна приверженность к мифологическойобразности, говорит разделповести «Писпуос ноадямиос»(«Деревья и люди»). Наиболее семантически нагруженнойчастью образа дерева вповести является корень("корень"– наудмуртским языке "выжы", означает "род").Мощь дерева в корне, сила удмурта – в крепости егорода неотрывно отземли. Самое большоенесчастье для удмурта – остаться безродовых корней. В таком аспекте рассматривает Г. Романова проблему маргинального мира.

Главная коллизияповести–столкновение грез и реальности,мифологически цельного мироощуения ипротиворечивойсовременности. Молодаяписательница начала свою литературнуюдеятельность, находясь в плену восторженно-книжных идеревенско-романтических представлений ожизни литературной среды. Повествование о процессе «врастания»сельской девушки в мир профессиональнойлитературыкак бы становится «рассказом-восстановлением»утраченной и разрушенной целостностинациональной жизни.

Воспоминания А. Конюховой (1911) «Шудтэм шуд» («Несчастливое счастье», 1996) ближе кавтобиографической повести, ее главная тема – человеческаясудьба вгоды исторических испытаний. Образ авторапредставлен в тексте двумя субъектнымиформами –автогероя и повествователя. Эти субъектные формы помогают авторусопоставить частную судьбу героини и еесемьи с судьбой народа. Большое место вкниге воспоминаний А. Конюховой занимаютраздумья о труде. Труд для повествователяявляется тем, что спасает в трудные моментыжизни, нравственно облагораживает. Автор обозначиласвою женскую судьбу как «несчастливоесчастье», «горемычное счастье». Но в женщинахэтого типа и этого поколения нет озлобленности.Образгероини становится символом,воплощающимтитаническую борьбу удмуртских и всехроссийских женщин с выпавшими на их долюобстоятельствами.

Героиня книги С.Пушиной-Благининой «Исповедь грешницы, илиЯ – удмуртка» оцениваетпроблемы перестройки и постперестроечныхлет. Писательница, по сути, описывает вариантыбиографии, которую можно считатьбиографией поколения, утратившегоидиллическую страну комсомольской ипионерской юности, в которойсуществовали общепринятыенормы морали. Творческая манераС. П. Пушиной-Благининой–своеобразный вид языковой игры. Между тем, многие эпизоды дневникаподчеркнуто фактографичны, словновоссозданы в традициях народной литературы. Особенно ярко онаописывает испытываемые ею терзания по поводу апатии иусталостинарода, его духовной и нравственнойрасслабленности.На примере творческих исканий С. П.Пушиной-Благининой просматривается такаяособенность современной удмуртской прозы,как введение адресата в структуру текста, поворотлитературы от присущих ей форм«свидетельства» и «интроспекции» кдиалогу и даже к игре с читателем. Зачастую предметомразговора повествователя с адресатомстановится процесс написания произведенияи его бытования в читательской среде.Большоеместо в прозе С. Пушиной-Благининой занимают элементы литературнойполемики. Если вычленить исобрать воедино такие авторские самообъяснения, томожно получить нечто вроде критическогоэссе,выражающего творческие позицииБлагининойпо отношению к современной удмуртскойлитературе.

В современнойудмуртской литературе активноразрабатывается и такой вид мемуарной прозы, как литературныйпортрет. Живые образыудмуртской интеллигенции представляют собой книгивоспоминаний М. Гавриловой-Решитько «Чыдонтэмпумиськонъёс» («Незабываемые встречи», 1995)и «Эшъяськонлэн шунытэз» («Тепло дружбы»,2005), Е. Загребина «Яратонэтон, вожанэ...» («Любовь моя, ревностьмоя...», 2004), Э. Борисовой «Напряду из сердцастроки...» (2005) и др. Мемуарно-биографическая прозасумела увидеть в индивидуальных свойстваххарактера персонифицированный образ народа.Воспроизведенная ею картина мира являетсясвоеобразным мостом, перекинутым изистории в настоящий день, что обеспечиваетнепрерывность передачи моральныхценностей народа от одной эпохи к другой.

Тенденции развития религиозно-христианского направления всовременной литературе прослежены впараграфе «Духовныеискания современной удмуртской прозы». Приметной чертойтворчества ряда современных удмуртскихписателейстало стремление осмыслить ценностнуюиерархию, лежащую в основе христианской культуры,приблизиться к православной истине (Никвлад Самсонов, О.Четкарев, А. Комаров, Е.Загребин, П.Кубашев и др.). Однако обращение к духовной тематике у многих наших авторов непредполагает изображение мира и человека всоответствии с каноном православной веры.Целостностьхристианского мироощущения проявляется в творчествеМ. Г. Атаманова, отца Михаила(1945). Поизведения М. Атаманова, являясьчем-то средним между «исследованием ирассказом»,тяготеют все же к жанрам художественнойпрозы, отличающимся выразительнойобразностью, имеющим фабульноеповествование о жизни героя, которомудается индивидуально-типизированная исоциально-психологическая характеристика. В работе рассмотреныкниги «Ньыль зарезь пыр–Иерусалиме» («За четыре моря – в Иерусалим», 1994),«Мой путь в Библию» (1999), «Кылё тодэмкалыкъёс» («Остаются знаемые люди», 2004),«Мон удмурт. Малы мыным вось» («Я – удмурт. Отчего мнебольно», 2007)и др.

Особое место занимаетв современной удмуртской прозепаломнический дневник о. Михаила «За четыре моря– вИерусалим». Внутренний настрой о. Михаила тот же, что иу его далеких христиан-предшественников:ощущение радости, благоговения ипочитания. Ноодновременно автор стремитсядонести до своего читателя то, как скорбит егодуша по отошедшим от христианских традициймногим современным удмуртам, особенно молодежи. То, чтохристианство имеет в недрах национальнойтрадиции глубокие корни и драматическуюисторию раскрывает книга М.Атаманова «Остаются знаемые люди. Облагочестивых христианах Удмуртии». Онанаписана в традицияхжитийного жанра, ноотличается реалистичностьюи предметной осязаемостью. Каждый очерковый рассказ, вошедшийв эту книгу, уникален и неповторим,раскрывает духовные подвиги и героическиедеяния христиан-удмуртов: «Бабушка Марфа», «МонахиняНаталия», «Иеромонах Гавриил», «Анна сПойвая» и др. Свойственныйлитературному таланту о. Михаилалиризм создает эффектнепосредственной сопричастности авторапереживаемым его героями духовным испытаниям. Лиризм–органическое свойство и неотъемлемаячерта удмуртского словесного искусства,обусловленная национальнойментальностью. Так и для художественно-публицистическоготворчества Михаила Атаманова характерен«лирический тип познания». Несмотря натрагические сюжеты, книга «Остаются знаемые люди»пронизана светлым ощущением духовнойзначимости человеческой жизни, ощущением божественного чуда.

Богатый арсенализобразительно-выразительных средствиспользован в книге «Я удмурт. Отчего мнебольно». Как ни один удмуртскийписатель, М.Атаманов откровенно и с болью в душе пишето проблемах, касающихся жизни удмуртскогонарода на рубеже ХХ – ХХIвв. Печалит М. Г. Атаманова то, что глобализация иурбанизация несут угрозу исчезновениятысячелетней культуры древнейшего народа Волго-Камья,его языка и художественнойлитературы.М. Атаманов полагает, что для удмурта самой страшной,из всех выпавших на его долю историческихиспытаний, окажется утрата собственногоголоса, родной речи,забвение слов, рожденных его землей.Проблема «языкового отчуждения» обретаетв еготворчествесимволическое значение, звучит как утратанацией своей истории, человеком – родины-матери,как разрыв «единого начала», связующегоразных людей в народ. Освоение глубин религиозногомировоззрения позволит литературе раскрыть новые, не изведанные досих пор творческие ресурсы.

В параграфе «Философская проблематика имифо-фольклорные основытворчества В. Самсонова и О.Четкарева: соотношение национального иуниверсального» актуализируется вопрос о развитии удмуртскойлитературы в соотношении с народнопоэтическойтрадицией, интерессосредоточен на исследовании формрецепции и трансформации мифа в творчествесовременных писателей. В параграфе такжерассматриваются вопросы теоретическогохарактера, связанные с природой мифа и егоприсутствия в литературе, которые имеютнепосредственное отношение кисследуемой проблеме мира и человека вудмуртскойпрозе.

Удмуртской литературесегодня свойственно стремление усваиватьхудожественный и культурный опыт другихстран и народов, наблюдается сложноопосредованное приобщение удмуртскойлитературы к опыту европейских илатиноамериканских литератур (магический реализм), развитие диалога в новых исторических условиях створчеством больших мировых писателей.Обращаясь к общемировым литературным традициям,удмуртская проза в то же время особоинтенсивнососредоточивается на выявлениисамобытности своего национального художественногосознания, национального мира,национального характера. Различные архетипы,мифологемы, бинарные оппозиции,мифоструктуры, активно используемыесовременной удмуртской прозой, имеют всвоей основе национальные истоки.Мифотворческие тенденцииотчетливее всего воплотились в тексте произведений,основанных на авторской приверженности кродовому началу. Особенности мифопоэтическогосознания народа отражают тексты повестейО. Четкарева «Чагыр но дыдык» («Сиз да голубь», 1989) и «Кычес» («Петля», 1993), Никвлада Самсонова «Адзон» («Рок», 1991), Ф. Пукрокова «Кизилиныл» («Дочь звезды», 1997), Н. Никифорова«Эзель ваись быркыт» («Коршун, приносящийнесчастье»,2004), сказок для взрослых Л.Малых,Г. Романовой, рассказов и повестей В. Ар-Серги, У.Бадретдинова, Л. Нянькиной, Ю. Разиной и др.Отличительной чертойудмуртской литературы является то, чтобольшая часть архетипов имифологем, бытующих в текстах удмуртскихавторов, носит непреднамеренный,бессознательный характер. Это и выделяетпроизведения наших авторов на фоне опыта общепризнанных писателей других литератур, для которыххарактерно сознательноемифологизирование.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»