WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

Обращаясь канализу проблем, связанныхс НТР, удмуртские авторы одновременно стремилисьпостичь народный характер, осмыслитьуниверсальные ценности, восходящие к национальномупрошлому, и показать передового человека времени,отвечающего требованиям эпохи. Центральным вэстетике романа семидесятых годов становится идея«общей жизни» в обновленном селе илипоселке под руководством мудрого ипорядочного «человека дела». Характерные чертыпрозы, нацеленной на познаниесоциально-активной личности, подробно рассмотрены на примереромана-дилогии С. Самсонова «Дыдыкъёс бусполы угйыромо» («Голуби с пути несбиваются», 1979). Основой для написания романапослужил очерк «Милям гуртмы Тыло»(«Деревенька наша Тыло»). В семидесятые годыпрошлого века этадеревушка была объявлена«неперспективной». С. Самсонову нетолько удалось разрушить план ликвидацииродной деревни, но и показать, что можетсделать слово писателя. Очерк публиковался вместной газете, прозвучал пореспубликанскому и Всесоюзному радио, печатался в Москве. Однако писатель, борясь в жизни за сохранениедеревни, вромане выступил с иных позиций.

Анализ очерка «Деревенька наша Тыло» иромана«Голуби с пути не сбиваются» позволяет сделать заключение, чтоэто оспаривающие друг другапроизведения. Но именно эти произведениядают возможность осмыслитьпротиворечия удмуртскихписателей, которые связаны сперерастанием традиционной крестьянской культуры всложную современную цивилизацию. В романе многиепозиции писателя сблизились с официальнойидеологией.Между тем,создавая произведение на актуальную «местную»производственную тематику, автор так или иначевстал перед необходимостью осмыслениякоренных проблем народной жизни, поискановой образности, языкового многообразия,модернизации сюжета. В ходе исследования удмуртской«производственной» прозы определяется,что при всей изначальной ориентации на«социальный заказ», реальное значение этихпроизведений оказывалось шире известныхидеологических установок.

В удмуртском литературоведениисложилось мнение, что«старая» удмуртская литература пересталасуществовать в самые же первые«постперестроечные» годы, что активныепозиции в процессе изменения форм иприемов литературы заняли молодыеавторы. Однако картина реальнойлитературной жизни тех лет много сложнее ипротиворечивее. Эстетика постсоветскойудмуртской литературы начинаетскладываться в творчестве сложившихся, признанных писателей, т. е. замена одного эстетическогокода другим связана главным образом не с новымиименами, а с новыми произведениями автров старшего и среднегопоколения, работающих в русле реалистическихтрадиций, характеризующихсявзаимодействием разных эстетическихкомпонентов. Показательна в этомплане эволюция творчества С. Самсонова.Итоговый период творчества писателяхронологически относится к девяностым годампрошлого столетия, но рассмотрениенаписанных в этот период произведений вконтексте литературы 1980-х годов весьма важно дляпонимания того, чтобыпроследить изменение структуры удмуртскойпрозы. В работе проанализированы повести «Вужер» («Тень») и «Гожтисько тыныд сопал дуннее» («Пишу тебе в мир иной»), вкоторых разговоро ценностях перемещается в плоскость«вневременных» категорий.

Особенностивоплощения в удмуртской литературесоциально-активного героярассматриваются также на примере анализаромана П. Чернова «Тулысысен сизьылозь» («С весныдо осени», 1983). Для романа характерно существование двух нестыкующихсяжанровых построений –«производственного» и «исповедального», но именно втаком своем несовершенствеэто произведение и отражает процесстворческих исканий удмуртскойлитературы.В романе помимо воли автора происходитсовмещение экономических приоритетов сценностями этическими, нравственными.

Трансформацияудмуртской «производственной» прозы, накопление ею нового качества в традиционных жанрах своеобразнопроисходит в индивидуальных художественных системах. Об этом идет речь впараграфе «Художественнаяконцепция личности в раннем творчестве Г.Перевощикова». В раскрытии связей народной жизнии индивидуальной человеческой судьбынаибольшую трудность для литературыпредставляло изменение творческой задачи,т. е.методов испособов изображения окружающего мира ичеловека. При всех положительных началах,характерных для образцовудмуртской литературы производственной тематики,народная жизнь предстает в них в оченьупрощенных и схематизированных формах, а по отношению квыдвигаемым проблемам сложилась инерция иходнолинейной интерпретации. Это наблюдение подтверждаетанализ тетралогии Г.Перевощикова «Поклонисьземле» (1977–1986), выход в светкаждой части которой свидетельствовалоб исчерпанности содержательных иструктурных возможностейкрупноформатной моделиудмуртского «производственного» романа.

Значимым в развитии удмуртской прозыстало то, что Перевощиков парадоксальным образомсам же начинает расшатывать привычныелитературные стереотипы, ломать устоявшиеся каноны. Во время работыписателя надтетралогией выходит в свет его повесть«Летний снег» (1984), где автор переключает своевнимание с социально-характерного наиндивидуальное, предметом анализа становитсяинтеллектуальная, духовная,эмоционально-чувственная жизньгероя.В центре повести – творческаяличность, писатель. Одна из важнейших проблем,поставленных в произведении,– одиночество современногочеловека. Даже ее название контрастнопо отношению к довольно распространеннымв те годы«благополучным» заглавиямкниг. «Снег летом» – реальностьнегативная, в повести она приобретаетсимволический смысл: небрежение человека кустановленному миропорядку можетвызвать гнев высших природных сил. Повесть написана вманере,близкой произведениям свободной формы.События пропущены черезпризму субъективного восприятия героя,писатель максимально приближен к своему герою, образыповествователя и героя как будто слитывоедино.Конструкция,предполагающая введение в произведениеобраза писателя, показанного в процессе написания имсвоей книги, напоминает форму романа,обозначаемую термином «роман вромане».

Заличностными переживаниями героя стоят серьезныесоциально-общественные проблемы времени, вчисле которых особо оттенена проблемаотчуждения личности.Печальным следствиемравнодушия взрослых становятся дети, кругзамыкается. В «Летнемснеге» большое место занимают авторскиеотступленияи размышления о творческом труде, обособенностях и тайнах писательского ремесла, олитературной среде, о проблемеположительного идеала в жизни илитературе. Отдаваяпредпочтение в оценке произведения егосоциальной конкретике, многие критики высказалив адрес рефлектирующего героя немало нареканий. Национальное литературное сознаниевсе еще было подчинено официальнымидеологическим штампам. Особенностиповествовательной структуры «Летнего снега»предвосхищают пути осмысления удмуртскойпрозой человека и мира на следующем этапеее развития, когда на смену широкимкартинам действительности, вовлекающим в свои рамкибольшое число персонажей, приходит болеесжатое,динамичное повествование.

В третьем параграфе«Принципы изображениягероя и особенности психологизма в малых эпических жанрах(В. Сергеев, В. Котков)» показаны пути решения удмуртскойлитературой 1970 – 1980-хгг. проблемы человек инациональный мир вжанре рассказа. Формально приоритет в литературе семидесятых – восьмидесятых годов был за романом, но осмыслениесоциально-психологических коллизийвремени происходит в жанре рассказа. Еслипроизводственный роман так или иначеотстранялгероя от судьбы своей нации,то рассказ, напротив,активновписывал героя в национальный мир. Картину мира удмуртский рассказсемидесятыхгодов «составляет» снизу, из повседневногосуществования человека.Привычный для крупныхроманов, повестей социально активный геройв рассказе оказался вытеснен частнымчеловеком, стремящимся в каждодневных проблемах сохранить свою честьи достоинство. Полнее всего вжанре рассказа «семидесятых» выразился талант В. Сергеева (Ар-Серги, 1962).В его рассказах, какправило, нетпоступательно развивающегося сюжета, ноесть психологическое поле особогоэмоционального напряжения, создаваемоевнутренним состоянием героя ивыразительностью житейских обстоятельств.Чаще Ар-Серги пытаетсяраскрытьэмоциональный мир человека, полныйдраматизма и переживаний. При этом он неописывает подробно весь процесс душевныхдвижений персонажа, но стремитсявоспроизвести психологический миг, внутреннеесостояние человека в какой-либо момент его жизни.Показательны в этом отношениирассказы «Телефон дурын» («У телефона»),«Портмаськон» («Ряженье»), «Акшаныськышномурт» («Женщина из сумерек»), «Кенерсьорысен» («Из-за изгороди»)и др.

В поисках болеесвободного самовыражения своего герояписатель прибегает к такой разновидности рассказа,где на первый план выдвигаются «исповеди»или «развернутые признания» героя.Самораскрытие героя в своеобразной формеписьма,отправленного писателю Ар-Серги от старогофронтовика, происходит в рассказе«Берпуметикоманда яке фронтовиклэн гожтэтэз»(«Последняякоманда, или письмо фронтовика»). В такого плана рассказах композиционно-стилистическая исловесно-художественная структураориентирована на слово «обыкновенного»героя,однако непосредственно воспроизводимаяреальность приобщена к более глубоким пластамнародной жизни, что обуславливает выходыза пределы изображаемого. Например, врассказе «Палэзьпу – оскон» («Рябинушка – надежда») писатель раскрывает сложное сплетение чувств инастроений женщины, у которой сын находится в тюрьме. Вдиссертации особое внимание уделяетсямногозначному смыслу заглавия рассказа, связанному с семантической функцией дерева,восходящей к национальнойфольклорно-художественной традиции. Дерево, посаженноев честь рождения человека, его свадьбы, прощания с домомили другого важного события, имеет уудмуртов множество ассоциативных связей исмысловых комплексов: самопознание,верность, память, ожидание и др.Символизируемый смысл сергеевской рябинушкисовмещает значения, соотнесенные как сзатаенными переживаниями женщины, которой предстоитвместе с деревом ожидать своего сына не своеннойслужбы, но из тюремного заключения, так и сположением одинокого человека, не имеющегорядом близких, понимающих его беду людей.Образ дереваоказываетсявовлеченным в процесс мыслей и чувств героини.В. Сергеев, используя устойчивый образтрадиционного национального сознания иодновременно его трансформируя, делаетрябину символом связи «духа дерева» сжизнью человека. Женщина постояннополивает рябину, поскольку засохшее деревоявляется тревожным знаком – символизируетсмерть человека. Она знает: чем дольшеживет дерево, чем больше оно хранит сокироднойземли, тем сильнее сохраняются связичеловека со своей семьей, со своими«корнями». Мотив дерева символизирует врассказе «Рябинушка – надежда» не толькосвязь человека с семьей, домом, землей, но иего стойкость, способность сопротивлятьсясудьбе,неистребимостьматеринскойлюбви и верыв своих детей.

Малая эпическая формастала для национальной литературы своегорода художественной лабораторией,экспериментальным полем для различныхзамыслов иначинаний, которые получили более сложноерешение в повести или романе последующихлет. Расказ «уловил» тончайшие,зыбкие состояния человеческой души, почти непереводимые в логические категории. Этуустановку прозы можно увидеть в рассказахАр-Серги «Вал-а со, ой вал-а» («Было это, илине было»),«Иськан» («Степан»), «Сьолыкен кошкись»(«Уходящий с грехом»), «Атаезлэн чогырес бамъёсыз»(«Небритые щеки отца») и др.Если жанровая модель «проблемного»рассказа в удмуртской литературешестидесятых годов представляла собойсвоеобразный синтез рассказа и очерка(рассказ, как правило, вбирал в себянаиболее злободневнуюсоциально-экономическую, моральнуюпроблематику и широко использовал формыоткрытого публицистического воздействия),то теперьтенденции развития малой прозыопределяются поисками художественныхформ, соответствующих сложностипостижения психологического мирачеловека.

Общую панорамуразвития удмуртской прозы1970–1980-хгг. заметнообогащаютрассказы В. Коткова (1958), с творчествомкоторого связано усиление эмоциональногосубъективно-лирического начала, активноеиспользование различных приемов стилизации,употребление ритмической,музыкально-организованной фразы. Главнаяособенность его рассказов – устремленность к постижению светлых,положительных начал жизни,стремлениерассказать о людяхнравственно здоровых, цельных, обладающихдушевной щедростью и добротой. Эта особенностьтворчества В. Коткова идругих писателей семидесятых годов ценна и привлекательна как утраченныйнационально-эстетический опыт, поскольку за последние годы вудмуртской литературе, обращенной к темесовременности, ощущаетсянехваткажизнеутверждающегоначала. Наиболее интересными в ряду такихпроизведений являются рассказы «Тодмотэмсуредась» («Анонимный художник»), «Сюрес вылын»(«В пути»), «Анае гурзэ эстэм, дыр, но…» («Амать, наверное, затопила уже печь…»).

В удмуртском рассказе семидесятых годов наблюдаетсястремление «расшатать» каноны традиционного«объективного» стиля. Повествователь вомногихпроизведениях приближен к персонажу, ведет повествование «в тоне» и «в духе» героя.Внутреннее состояние персонажа чащепередается посредством несобственно-прямой речи,отчего происходит совмещениеобъективности и лиризма. Объективность,связанная с эпической описательностью, илиризм, выражающий стихию субъективности,эмоциональности, сливаются, обращаясь влиризованную объективность. Именно этимипринципами подхода к литературеобусловлен эмоционально-экспрессивный,лирически окрашенный строй произведений В.Коткова. Во многих егорассказах существенную композиционную роль играют «обратные связи», благодарякоторым корректируется или изменяетсяпервоначальное восприятие сцены,ситуации, эпизода. Писательпродуктивно использует всвоем творчестве законы новеллистическогоповествования, прежде всего принципысюжетосложения. Таков его рассказ «Гожтэтъёс» («Письма»).В работе отмечается, чтоизменения в удмуртской прозе семидесятыхгодов в области художественного человековедениясвязаны с приходом в литературу целойплеяды молодых авторов, профессиональноестановление которых происходит в жанрерассказа: П. Куликов (1952), И. Байметов (1952), О.Четкарев (1953), Р. Игнатьева (1955), У.Бадретдинов (1957), Л. Малых (1960), Эрик Батуев(1969–2002) идр.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»