WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Нелинейность текста обусловлена также его циклической, авторефлексивной структурой. Если для дескриптивного произведения означаемое лежит вне него, то для Текста означаемое принадлежит самому пространству текста. Эта особенность Текста выражается его перформативности. Термин “перформативность” появился в теории речевых актов (ТРА), основанием которой явилась смена взгляда с рассмотрения высказывания, назначение которого состоит в описании некоторого положения дел или утверждения некоторого факта, на само действие высказывания, т.е. на высказывание как осуществление действия. Высказывания, содержание которых совпадало с совершаемым в ходе этого высказывания действием в ТРА были названы перформативными высказываниями. В рамках коммуникативного анализа единица анализа сместилась с отдельного высказывания на текст в целом. Термин “перформативность” приобрёл при этом новый смысл. Перформативы являются уже не только и не столь действиями, направленными на кого-то, сколько заинтересованными саморепрезентациями. Перформативность - условие существования индивидуальности в коммуникации (Ю.Хабермас). Перформативность текста - условие его попадания в коммуникацию, его существования как точки порождения события.

В философии ХХ века требование перформативности (без использования самого этого термина) является очень значимым. Это требование предъявлял к искусству М.Бахтин в философии поступка; Делёз, критикуя европейскую послесократовскую метафизику, берущую начало “с различения двух миров, с противополагания сущности и видимости, истинного и ложного, умопостигаемого и чувственного”, требует от философии “единства активной жизни и утверждающей мысли”.

В третьем параграфе “Событийность текста” проводится разбор структуры события и способов описания события, как базового понятия анализа текста (Ж.Делёз, В.Руднев).

Событие представляет собой способ ухода от статики дескрипции. Событие стремится к чистому становлению. Дескрипция представляет собой остановку, паузу в движении, определяет меру вещам. Текст-событие же - чистое становление вне какой-либо меры. Какими средствами достигается такое чистое становление

Во-первых, событие происходит в сингулярной точке, которая, являясь точкой поворота, всегда представляет собой то, что уже произошло и то, что вот-вот наступит. Событие представляется как поворот от прошлого к будущему, при этом прошлое и будущее не существуют до или после события но присутствуют в самом событии. Собственно, событийная структура текста постоянно актуализирует прошлое и будущее.

Во-вторых, событие представляется метафорой “поверхности”, меняя привычные пространственные метафоры мышления. Метафора поверхности приходит на смену метафоре “глубины”, характерной для Нового времени. Событие происходит как поворот от одной глубины(концептуальной системы, парадигмы, формы жизни) к другой. Чтобы осуществить этот поворот необходимо выйти на поверхность, где отсутствуют проработанные основания, которая не оснащена системами знаний, традициями и т.п.

В-третьих, событие описывается через парадоксы. Выделим некоторые из них:

1)парадокс индивидуального и общезначимого; событие одновременно представляется как очень индивидуальное, личностное и в то же время имеющее универсальную значимость;

2)парадокс описания; событие, с одной стороны, принципиально неописываемо, оно есть то, что происходит здесь и сейчас, а с другой стороны, событие только тогда может стать событием, когда оно описано как событие, событие происходит не просто в физическом пространстве, но и в пространстве нашего понимания;

3)парадокс описания переходит в парадокс одновременности осуществления и выражения, событие должно одновременно осуществляться и быть выраженным.

Событие нуждается в операторе своего осуществления и представления. Для описывающего и представляющего событие оно является и самоописанием и самоосуществлением.

Событие стремится к уходу от одного имени, к множественности имён и, тем самым, к безымянности. Собственно сама суть события описывается часто неопределёнными словами типа “это”, “нечто”, “вещица” и т.п. Такое описание выполняет функцию нетематизированного горизонта, который притягивает к себе исследование, движет его, но всё время смещается при его тематизации, определении.

Событие есть проблематическое. Проблема не является мимолётностью, временным затруднением, скорее, наоборот: временными в событии являются решения и ответы.

Событие это место выхода к смыслу, к границе вещей и слов, где происходит проблематизация и переорганизация вещей и языка. Поэтому, чтобы представить событие используют перформативные тексты: тексты, в которых присутствует двойственность выражения и осуществления.

Вторая глава “Тексты в развитии методологии науки” посвящена анализу перформативных текстов на материале методологии науки.

В первом параграфе “Постпозитивизм и смена форм текста” рассматривается постпозитивистский этап исследований науки, определивший переход к перформативным текстам.

Термин “постпозитивизм” не обозначает определённой концепции, методов исследования и исследовательской группы. “Постпозитивизм” это указание не на общность норм, а на общность ценностных ориентаций, горизонтов. Постпозитивизм как течение организован не парадигматически, а по типу общего коммуникативного поля, удерживаемого общностью проблематики. Такая организация требует от её участников непрерывного самоопределения друг по отношению к другу, что находит своё отражение в текстах.

Можно говорить об общей ситуации и об общем вопросе постпозитивизма. Это вопрос о том, как происходят концептуальные изменения: каков механизм этих изменений и критерии принятия тех или иных концепций, возникающий в ситуации множества концептуальных систем и необходимости личного самоопределения в них. Ответ на этот вопрос строится в таких средствах, которые могут быть использованы как средства для самоопределения как самим автором, так и другими, читателями. Он уже не может быть нормативным предписанием для другого. Это составляет основание для возникновения перформативных текстов, где описанные автором средства и механизмы являются нормой только для него самого, что и демонстрируется им в тексте.

По всей вероятности можно каждой дисциплине приписать свой тип текста. По крайней мере история науки представлена в основном описательными текстами, поскольку в то время сама история рассматривалась как описательный жанр. Для неопозитивистской методологии же науки характерен нормативный тип текстов, поскольку логика представляет собой нормативную дисциплину. Встреча же логического и исторического подходов привела к изменению типа текста и к одновременному изменению представлений о логике и истории. Результатом этих изменений явились тексты-самоопределения, которые представляют собой промежуточную форму между нормативными и описательными текстами и перформативными текстами. Изменение типа текста происходило параллельно с изменением объекта исследования: от хронологической систематизации к описанию развития научных идей и проблем и, наконец, к анализу человеческого элемента науки.

В постпозитивистской методологии был поставлен вопрос об объяснении и понимании в науке, который через противопоставление объяснения и понимания в конечном итоге привёл к коммуникативной модели научного познания (Б.Юдин), в которой это потивопоставление снималось. Это привело к появлению новой области исследований - научной коммуникации. При этом сами тексты приобрели коммуникативную направленность, которая стала рамкой для объектного содержания текста.

В постпозитивизме произошла переорганизация исследовательской позиции (Н.Кузнецова). Неопозитивистская программа строилась из внутренней позиции, находясь в которой исследователь изучает науку изнутри, рассматривая себя как элемент науки и глядя на прошлое с точки зрения современного естествоиспытателя. Постпозитивистские исследования стали строиться из внешней позиции, находясь в которой исследователь стремиться разотождествиться с собственно наукой, отстраниться от неё. Это была не просто смена тем и проблем исследования, но смена отношения к науке: выход за границы науки приводит к тому, что наука перестаёт видеться как единственное, высшее достижение человечества, а кладётся в ряд с другими: искусством, религией, философией, и т.д. Внешняя позиция находится за границей, не принадлежит никакой парадигме, не закреплена ни за какими нормами. Собственно назначение этой позиции и состоит в том, чтобы нарушать границы и нормы, проблематизировать их. Две позиции: внешняя и внутренняя являются дополняющей друг друга исследовательской парой. Внутренняя занимается разработкой алгоритмов действия, внешняя производит смену ориентиров, ценностей, целей. Занятие исследователем обеих позиций приводит к тому, что мы называем перформативностью.

Во втором параграфе “От дескрипции к перформации” анализируются наиболее интересные с точки зрения перехода от нормативности к перформативности тексты (тексты Т.Куна, С.Тулмина, М. Вартофского, Дж.Холтона, И.Лакатоса, Г.Гачева). Их анализ позволяет выделить обобщенные характеристики постпозитивистских текстов.

Для постпозитивистских текстов характерна демонстрация личного отношения автора. Предисловие “Структуры научных революций”- представление траектории личного движения Т.Куна к содержащимся в этой работе идеям. Траектория представлена как последовательная цепь событий. Каждое событие феноменально представлено через попадание Куна в какое-либо учреждение, сообщество и выполнение им там определённых задач. Т.е. смена событий исходно связывается со сменой учреждения, сообщества и, соответственно, задач. И уже в этой среде происходят встречи с разными людьми, книгами, концепциями, проявляющие какие-либо концептуальные противоречия. Кун представляет таким образом события своей личной биографии, как проявляющие некоторое положение в мире идей. Анализ таких встреч-событий и выход к концептуальным противоречиям в каждой точке приводит Куна к определённому концептуальному повороту. Кун показывает историю “Структуры научных революций” как последовательную цепь поворотов личного пути. Это демонстрация собственного самоопределения, а также способ, обеспечивающий введение читателя в текст, обеспечивающий ему понимание.

С.Тулмин выдвигает в качестве задачи работы “Человеческое понимание” написание “эпистемического автопортрета”. Его текст является не описанием внеположенного объекта, а самоописанием, самоизображением и самоопределением. Одновременно с этим Тулмин критикует безличные формы выражения типа “стало известно”, “было доказано”, исключающие ситуативно-коммуникативную составляющую научной деятельности.

Центральное место в постпозитивистских текстах занимает анализ ситуации, постановка целей, проблем и задач исследований. Так работа “Человеческое понимание” С. Тулмина разворачивается как показ некоторого положения дел, его анализ как проблемной ситуации, постановка проблем и вопросов, которые позволяют увидеть новое положение дел, вновь обратиться к его анализу и т.д.

Тулмин постоянно возвращается к формулировке собственных проблем и задач. Анализ ситуации позволяет ему уточнять свои задачи, выявлять новую аспектизацию. Собственно это, а не ответ, составляет основную задачу Тулмина. Для него важна тщательная постановка вопроса, поэтому анализируя интеллектуальную ситуацию он в первую очередь анализирует: а какие вопросы ставили те или другие мыслители прошлого Только в первом разделе книги он формулирует цели и задачи работы 37 раз.

Постпозитивистские тексты начинают включать в себя элементы перформации. Их можно увидеть в работах Куна, Тулмина, Вартофского. Последний ввёл понятие “репрезентации”, репрезентативной функции научных моделей, которая напрямую включается в понятие перформативности.

Тексты Лакатоса представляют собой последний шаг на пути к перформативным текстам. Его “Доказательства и опровержения” построены в виде дискуссии, происходящей в классной комнате между учителем и учениками по поводу доказательства теоремы Эйлера. Эта дискуссия является моделью-репрезентацией концепции Лакатоса о путях и механизмах развития науки, в центре которых лежат процедуры доказательства-опровержения. Одновременно с этим эта дискуссия представляет собой “рационально реконструированную или “дистиллированную” историю”, где каждая точка разворачивания спора имеет реальный прототип в истории, на который Лакатос указывает в примечании. В перформативной логике построена и статья “История науки и её рациональные реконструкции”. Здесь Лакатос обращает свою концепцию исследовательских программ на методологию науки, представляя в виде конкурирующих программ разные реконструкции науки: индуктивистскую, конвенционалистскую, фальсификационистскую. В этот ряд Лакатос ставит и свою методологию научно-исследовательских программ, рассматривая её как одну из конкурирующих программ, демонстрируя свою концепцию на своём собственном действии, а не только на историческом материале.

Для целей нашего исследования очень важным оказался текст Г.Гачева “Наука и национальные культуры”. По отношению к методологии науки от является периферийным, “маргинальным” - в позитивном смысле этих слов, как лежащий на границе - и во многом спорным, но здесь он рассматривается потому, что Гачев один из немногих в истории и методологии науки ставит проблему исторического исследования науки как текста и отношения к науке как к литературному явлению. Текст Гачева выбран ещё и потому, что перформативность его не случайна, а представляет собой сознательную установку Гачева: работа является сознательным экспериментом с формой текста.

Структура книги "Наука и национальные культуры" представляет собой два рефлексивно связанных места: собственно текст о науке и национальной культуре (текст-1) и текст о проблемах и принципах построения текста (текст-2). Структура, стиль, а во многом и содержание текста-1 определено представлениями о Тексте, заданными в тексте-2, которые в свою очередь появляются за счет рефлексии над материалом научных текстов и собственной работой Гачева по написанию текста-1. Проблематика текста сосредоточена в основном во введении, но также она постоянно присутствует на протяжении всего текста в виде рефлексивных возвратов к проблеме текста.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»