WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В третьей главе «Художественный мир романа-трилогии Г. Тавлина «Афт» («Катастрофа»)», состоящей из двух разделов, роман анализируется как масштабное произведение “лагерной прозы” 90-х гг., где документальность сопряжена с художественной задумкой автора.12

Первый раздел «Сюжетно-композиционные особенности романа-трилогии» изложены результаты анализа произведения Г. Тавлина «Афт» в части структуры композиции, поэтики текста и восприятия изображаемого мира, обусловивших достижение эффекта многопланового повествования.

В произведении Г. Тавлина, состоящем из трех романов «Кояштан болытка кергнд» («От солнца к туче»), «Кара болыт эченд» («Внутри черной тучи»), «Кара болыт таралгач» («Разогнав облака»), воссоздается история жизни главного героя Ирека Кадыйрова, охватывающая период времени от детских лет, ареста родителей до его освобождения из застенков сталинского лагеря. Расширение биографического пространства (отчий дом - тюрьма, колония - родная деревня) органически связано с движением времени, что позволило автору не только воссоздать процесс духовного становления личности главного героя, но и способствовало созданию широкой общественной панорамы 1930 - 1960-х гг. ХХ века - периода массового избавления от ярких личностей.

Повествовательная структура произведения строится в форме воспоминаний главного героя, писем от его знакомых, диалогов, что усиливает художественность изложения. Писатель прибегает к приему раздвоения героя, цельный образ которого формируется из двух ипостасей: постепенно взрослеющего Ирека и студента Ирека Кадыйрова – нарратора, который поясняет, комментирует и оценивает события собственного детства и молодости; позиции последнего в большей степени свойственно «всевидение», обусловленное непосредственным владением информацией.

Повествование объединяется вокруг образа тучи - символа беды, сопровождающей героя на протяжении всей его жизни, что находит отражение и в названиях романов. Большую роль в композиционном строении произведения играют метафоры. Для выражения отрицательного отношения автора к персонажу в текст вводятся прозвища (Хар - Бичура (мифологический персонаж), Габбас - дагалы бре (подкованный волк), Бану - амал Гыйбатовна - Хамелеон Гыйбатовна), которые помогают оттенить определенные черты характера персонажей.

Сюжет романа развивается непоследовательно, прерывая повествование, автор переходит от одной темы к другой. Сюжетные линии, связанные с историей заточения Кадыйрова, его жизнью в деревне, выходом на «волю», в трилогии разворачиваются вокруг одного центра - образа главного героя, который находится в поисках себя и вступает в конфликт с обществом (государством), что характерно для классического романа. Через описание жизненных перепитий Ирека Кадыйрова происходит переоценка социальных, идеологических представлений и раскрывается проблема свободы личности. При нарушении хронологической последовательности, которая прослеживается в структурной организации повествования, в свои права вступает более сложный принцип повествования, связанный с временной инверсией, с перемежением временных пластов от настоящего к отдаленному или более близкому прошлому. Возникает эффект присутствия во времени, ставшем объектом отражения. Таким образом, совмещение времен происходит не только за счет отдельных упоминаний о современности, но также посредством эмоционального живого рассказа о прошлом.

Во втором разделе «Система образов романа-трилогии» исследуются специфические особенности галереи персонажей.

Роман «Афт» представляет широкую панораму жизни советского общества. В центре внимания автора – проблема личности, исследование сознания «антигероя времени» (по понятиям тоталитарного режима). В романе формируется узнаваемый социальный тип, рожденный в «переломный» период российской истории. Романного героя Г. Тавлина можно охарактеризовать как положительного героя воплотившего идеал настоящего человека, сильного духом, способного на решительные шаги для достижения поставленной цели. Автор в ходе повествования раскрывает судьбу конкретного человека, испытавшего на себе трагедию культа личности, и создает оригинальный образ «героя-интеллигента», объединившего в себе художественное и автобиографическое начала. Посредством данного образа демонстрируется истинное лицо жертв сталинских репрессий, а именно их сила духа, гордость, способность сохранить собственное «я» при любых обстоятельствах.

Действующие лица романа в зависимости от характера поступков образуют систему положительных и отрицательных персонажей, критерием оценки которых становится человечность, отношение к своим соотечественникам. В романе с большой любовью созданы образы отца и матери Кадыйрова (Сабир Кадыйров и Малика апа), ученого Семена Николаевича Никольского, майора Газима Салихова, Оли. Они предстают перед глазами читателя сильными, верными своим идеалам, прямолинейными и честными.

Одной из особенностей романа является обилие в нем эпизодов и действующих лиц, которые появляются на страницах произведения по мере развития событий, что определило неодинаковую степень художественной обрисовки их характеров. Запоминающимися оказываются те из них, кто является непосредственным участником важнейших событий в жизни главного героя. Таковы образы Зад апа, Камалый бабай, Зиннт, Ярулла абзый, которые не отвернулись от заклейменных членов семьи «врага народа» Сабира Кадыйрова; семейной четы Кбир - Мрьям, приютивших сироту Ирека и др.

В романе значительное внимание уделяется обрисовке отрицательных персонажей, являющихся представителями различных социальных слоев, но объединенных низменностью своих побуждений, продажностью натуры. Это прежде всего учительница ар, выгнавшая мальчика из школы после ареста его отца; амал Гыйбатовна, ставшая причиной ареста студента Ирека Кадыйрова; студент Риан Саттаров, написавший донос на главного героя и др.

В романе время становится одним из центральных художественных образов, в частности время историческое. Происходящее с героем вписывается в общий исторический контекст. Личное и историческое время переплетены на протяжении всего повествования. Детские впечатления об исторических событиях отличаются простотой восприятия, незамысловатостью, но в то же время включенностью героя в исторический контекст, временные границы которых зависят от значимости для главного героя описываемых событий. Биографическое время главного героя (детство, юность, зрелость) всегда соотносится со временем историческим (эпохой, характеристикой общественной ситуации), а в некоторых эпизодах с автобиографическим временем автора.

Г. Тавлин уделяет важное внимание образам природы. Особый интерес писателя к окружающему миру обусловлен не только осознанием его незаменимой роли в жизни человека и всего общества. Явления природы выполняют и художественно-познавательную, изобразительную функцию. С их помощью автор образно и впечатляюще отражает мысли и переживания героев, картины реальной жизни, одновременно они становятся своеобразным средством характеристики персонажей.

В заключении подведены итоги исследования и сформулированы основные результаты:

1. Возникновению «лагерной прозы» в татарской литературе предшествовал длительный период катастрофических событий, происходивших в стране на протяжении ХХ века. Появление литературных произведений, освещающих период культа личности, стало не только своеобразной «отдушиной» для писателей, прошедших ужасы лагерей, но и раскрыло глаза общественности, заставив задуматься о прошлом и настоящем народов через осмысление судеб отдельных личностей.

2. Татарская «лагерная проза» второй половины ХХ века представляла из себя хронику личной жизни, соединенную с исторической летописью. В ней доминировало создание целостной объемной картины исторической и бытовой жизни, отражение судьбы нации и отдельного индивидуума, а также повествовательная и доверительная манера письма, выдерживаемая на протяжении всего произведения. Таким образом, можно отметить, что для «лагерной прозы» этого периода была характерна такая жанровая форма мемуарной литературы как роман-хроника (И. Салахов «Колыма хикялре»), где сюжет подчиняется воле повествователя и общему поступательному движению времени, введение дополнительных эпизодов тематических линий обусловливает временную инверсию - свободное чередование разновременных пластов.

3. В 80-е годы ХХ века в рамках татарской «лагерной прозы» намечается сближение мемуаристики с художественным обобщением. В этих произведениях на первый план выходит такая жанровая форма мемуарной литературы как роман-воспоминание, где в повествование вводятся элементы беллетризации, усиливается динамика сюжетного развития, движение памяти автора характеризуется обращением к глубинным пластам прошлого, сохраняющим при этом достоверность первоосновы (А. Гилязов «Йгез, бер дога!»).

4. В 90-е годы ХХ века в «лагерной прозе» актуализируется жанр классического романа, где воссоздается процесс духовного становления личности главного героя, посредством создания широкой общественной панорамы 1930-60-х гг. ХХ века. Сюжетные линии в романе-трилогии разворачиваются вокруг одного центра - художественного образа главного героя, который находится в поисках себя и вступает в конфликт с обществом (Г. Тавлин «Афт»).

5. Татарской «лагерной прозе» второй половины ХХ века свойственна эволюция типов главного героя, соотносимая в общем виде с изменением эстетических взглядов писателей. В романе-хронике автор активно заявляет о себе не только как рассказчик и комментатор, он оказывается главным дейтствующим лицом широко развернутого автобиографического сюжета, охватывающего практически всю его жизнь. Роман-воспоминание характеризуется полифункциональностью образа автора, который выступает как создатель художественного целого и как участник описываемых событий, становясь главным действующим лицом произведения. В романе-трилогии формируется положительный герой трагической эпохи, воплотивший идеал настоящего человека, и создается оригинальный образ «героя-интеллигента», объединившего в себе художественое и автобиографическое начала.

6. Композиционный строй и выбор художественных средств изобразительности в татарской «лагерной прозе» обусловлены желанием авторов представить трагедию личности в историческом масштабе как судьбу целого поколения. Психологический анализ, лирические оступления, ситема интертекстуальных отсылок к произведениям устного народного творчества, классиков литературы, обращение к текстам исторических документов являются основными приемами произведений «лагерной прозы».

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

I. Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых изданиях, утвержденных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

  1. Габидуллин Р.Р. Реальные личности в произведении И. Салахова “Колымские рассказы” / Р.Р. Габидуллин // Учен. зап. Казан. Ун-та. Сер. Гуманит. науки. – 2008. - Т. 150, кн. 8. - С. 36-41.

II. Статьи, опубликованные в сборниках и научных изданиях:

  1. Габидуллин Р.Р. Ирекле шхеслр илг киркме / Р.Р. Габидуллин // Научные записки - 2007. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2008. - С. 59 - 66.
  2. Габидуллин Р.Р. Фаига (Г. Тавлинны “Афт” романы турында) / Р.Р. Габидуллин // Научные записки - 2006. - Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2007. - С. 97 - 102.
  3. Габидуллин Р.Р. Шхес культы м Сталин режимыны зыялылар язмышында рхимсез чагылышы / Р.Р. Габидуллин // Милли мдният. – 2008. – №17. – Б. 15 – 22.
  4. Габидуллин Р.Р. И.Салаховны “Колыма хикялре” фаига-хроникасында явызлыкны “ирект”ге тормышта да двам ите / Р.Р. Габидуллин // Фн м тел. – 2009 - №1. – Б. 29 – 34.

1 Васильева О.В. Эволюция лагерной темы и ее влияние на русскую литературу 50-80-х годов / О.В. Васильева // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер.2. Вып. 4. - 1996. - С. 54-63; Малова Ю.В. Становление и развитие «лагерной прозы» в русской литературе XIX - XX вв. / Ю.В. Малова. - Автореф. дис. канд. филол. наук. - Саранск, 2003. - 23 с.; Некрасова И.А. Варлам Шаламов - прозаик (Поэтика и проблематика) / И.А. Некрасова. - Автореф. дис. канд. филол. наук. - Самара, 1995. - 15 с.; Сохряков Ю. Нравственные уроки «лагерной прозы» / Ю. Сохряков // Москва. - 1993. - № 1. - С. 175-183; Тимофеев Л. Поэтика лагерной прозы: Первое чтение «Колымских рассказов» В. Шаламова / Л. Тимофеев // Октябрь. - 1991 - №3. - С. 182-195.

2 Ахунов Г.Язмыштан узмыш / Г.Ахунов // Социалистик Татарстан. – 1991. – 6 сентябрь; Галимуллин Ф. Алсу танар телибез, аксакал / Ф.Галимуллин // Шри Казан. – 1996. – 9 август; Галимуллин Ф. Калыпларга сыймый ул / Ф. Галимуллин // Мгърифт. - 1998. - 11 июль; Галимуллин Ф. Тапталган яшьлек белн очрашу / Ф. Галимуллин // Мгърифт. – 1998. -11 июль; Госман Х. Онытылмас остазыбыз / Х.Госман // Казан утлары. – 1977. - № 7. - Б. 168-172; Гыйлев А. ан авазы / А. Гыйлев // Социалистик Татарстан. - 1989. - 26 февраль; Минаева Л.И. И. Салахов: тормышы м эшчнлеге / Л.И. Минаева. - Казан: Матбугат йорты, 1999. - 176 б.; Минуллин Ф. Кичермслр безне, кичермслр / Ф. Минуллин // Затлылык. дби-тнкыйть мкаллре. – Казан: Тат.кит. ншр., 1989; Схпов. Миллт язмышы /. Схпов // Мирас. - 2004. - № 6, 7. - С. 123-155, 138-158.

3 Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики / М.М. Бахтин. - М., 1975; Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества / М.М. Бахтин. - М.: Искусство, 1986; Лотман Ю.М. В школе поэтического слова. Пушкин. Лермонтов. Гоголь: Книга для учителя / Ю.М. Лотман. – М.: Просвещение, 1988; Лотман Ю.М. Беседы о русской литературе / Ю.М. Лотман. - СПб.: Искусство, 1994; Веселовский А.Н. Историческая поэтика / А.Н. Веселовский. - М., 1989; Лихачев Д.С. Литература – реальность – литература / Д.С. Лихачев. – Л.: Сов. писатель, 1981.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»