WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

6. Преступлением, по УК РСФСР 1926 г., признавалось действие или бездей­ствие, опасное не для системы социальных благ (общественных отношений), а для советского строя и правопорядка, установленного рабоче-крестьян­ской властью на переходный к коммунистическому строю период. Таким образом, категория общественной опасности была представлена иначе, чем понимается в настоящее время, и, по сути, не соответствовала своему названию. К ее содержанию больше подходило бы понятие «государственно опасное деяние». Общественные же интересы и цен­ности не рассматривались как самостоятельное благо. Отсутствие формального критерия преступления вряд ли можно рассматривать как случайное упущение разработчиков УК 1926 г. Это был вполне осознанный шаг; такой под­ход логически встраивается в один ряд с концепцией мер социальной защиты и с положением о лицах, представляющих социальную опасность. В данном случае уголовное пресле­дование могло обходиться без соблюдения формальных процедур доказывания и осуществления правосудия. Уголовно-правовой запрет деяния не мог бы «ужи­ваться» с принципом аналогии, провозглашенным в УК 1926 г.

7. Сугубо материальное понятие преступления в УК РСФСР 1926 г., прин­цип аналогии, теория опасного состояния и меры социальной защиты – элементы единой концепции преступления в советском уголовном праве, отдававшей при­оритет в установлении оснований уголовной ответственности не закону, а судей­скому усмотрению, что зачастую вело к произволу и помогало применять репрес­сии к «неугодным лицам». При довольно низкой степени определен­ности как правил назначения репрессивных мер, так и диспозиции норм Особенной части основная роль при установлении вида и размера кары принадлежала социа­листическому правосознанию, классовое содержание которого никем не скрыва­лось. Классовая принадлежность и социальное происхождение лица, совершив­шего преступление, имели решающее значение при выборе меры социальной защиты и влияли на степень общественной опасности совершенного преступления.

8. Большая часть норм Особенной части конструировалась с использованием умышленной формы вины, что существенно повышало репрессивность УК РСФСР 1926 г. Кодекс содержал составы преступлений с двумя формами вины, хотя в Общей части о них ничего не говорилось.

9. Иерархия видов наказаний строилась от более строгих к менее строгим. Это может косвенно свидетельствовать о репрессивной нацеленности Кодекса, по крайней мере об отсутствии правила о том, что более строгое наказание применяется только в случае, если менее строгое не способно достичь своих целей.

10. На основании анализа структуры Особенной части УК 1926 г. можно сделать вывод, что ее главы были сформированы, исходя из родового объекта преступного посягательства. Вместе с тем внутри глав не всегда соблюдалась последовательность в классификации преступлений по указанному признаку. Составы посягательств были сгруппированы хаотично, без видимых классификационных критериев, в том числе по степени опасности. Такая эклектика была вызвана не иным, нежели сегодня, пониманием механизма отдельных преступлений, а недостаточной разработанностью теории объекта посягательства и основ систематизации преступлений, а также содержания объектов уголовно-правовой охраны.

11. Характерной чертой норм Особенной части УК РСФСР 1926 г. было то, что в них непосредственно дифференцировалась ответственность в отношении соучастников. Причем наиболее строгое наказание предусматривалось для подстрекателей, руководителей и организаторов, поскольку именно данные лица признавались «движущей силой» подобных посягательств, формировали их идеологическую основу, обосновывали «привлекательность» преступления в частности, и преступной деятельности вообще.

12. Первичность уголовно-правовой охраны государственных интересов по сравнению с интересами личности проходит красной нитью по всей Особенной части УК 1926 г. Так, глава о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности находится лишь на шестом месте, соответственно после глав о контрреволюционных преступлениях, посягательствах на порядок управления, должностных преступлениях, нарушениях правил об отделении церкви от государства и хозяйственных преступлениях.

Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическая значимость диссертации обусловлена тем, что это первое современное комплексное монографическое исследование проблем становления и развития советского кодифицированного уголовного права в 1922–1926 гг. В работе показаны предпосылки и условия формирования уголовно-правовых воззрений, основных теоретических положений, господствовавших в советском уголовном праве и определивших направление и содержание его дальнейшей эволюции, прослежена взаимосвязь между теоретическими положениями советской уголовной политики и имевшимися результатами.

Практическая значимость исследования заключается в том, что выявленные тенденции и закономерности находятся в обусловленной законом преемственности диалектической связи с ныне существующими теорией и практикой соотношения и развития уголовно-правовых явлений. Полученные результаты могут быть учтены при подготовке законопроектов о внесении изменений и дополнений в уголовное законодательство, а также в современной юридической науке. Содержащиеся в диссертации выводы и положения могут послужить методологическими ориентирами для дальнейших историко-правовых и теоретических исследований уголовно-правовых проблем. Результаты диссертационного исследования целесообразно использовать в процессе преподавания уголовного права, истории государства и права России, истории политических и правовых учений и др.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре уголовного права и криминологии Ульяновского государственного университета, там же проводилось ее обсуждение и рецензирование.

Материалы диссертации докладывались на научно-практических конференциях (Ульяновск, 2005–2008 гг.), на международной научно-практической конференции «Современные тенденции развития юридической науки и правоприменительной практики», состоявшейся 12 декабря 2008 г. в Институте (филиале) г. Кирове Московской государственной юридической академии.

Основные положения диссертации опубликованы в научных статьях и монографии, внедрены в учебный процесс Ульяновского государственного университета.

Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования и состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определяются объект, предмет, цели и задачи, указываются методология, теоретическая и законодательная основы диссертации, степень научной разработанности проблемы, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся данные об апробации результатов исследования и его структуре.

Первая глава «Научные основы и значение изучения истории уголовного права» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Историзм в науке уголовного права» анализируются теоретико-методологические аспекты ретроспективного уголовно-правового исследования, общие закономерности, понятие и структура методологии таких исследований, рассматривается эволюция теоретических воззрений, доктрин, учений, научной полемики по поводу как идеологии и методологии историко-правовых исследований в целом, так и специальных вопросов исторического анализа уголовного права.

Автор исходит из того, что это возможно только с помощью методологии, основанной на использовании инструментария целого ряда наук, прежде всего философии (в том числе философии истории). Философия права является фундаментальным основанием любого правового исследования, т.е. высшей формой познания права, а философия правовой истории соответственно – высшим уровнем историко-правового познания, выступающим в форме философского знания.

Научную методологию историко-правовых исследований можно представить как обусловленную философским мировоззрением систему взаимосвязанных принципов, законов и категорий и вытекающих из них средств (способов), а также процедур познания развития государственно-правовых явлений. Методология включает мировоззрение и общетеоретические концепции, а также синтез различных методов познания (обще- и частнонаучных), действующих на основе определенных и соответствующих принципов, философских законов и категорий, отражающих всеобщие связи окружающей действительности и познания.

В советской правовой науке, в том числе уголовного права, использование исторического метода сводилось исключительно к критике немарксистских правовых концепций; отрицалось, вопреки принципу историзма, преемственность до- и послереволюционного уголовного права России. Лишь во второй половине 80-х – начале 90-х гг. прошлого века в научной и учебной литературе начался процесс переоценки истории советского уголовного права.

Наиболее распространенная трактовка принципа историзма в настоящее время заключается в познании вещей и явлений в их развитии, становлении, связи с конкретными историческими условиями, их определяющими. Историзм означает такой подход к явлениям, который рассматривает их как продукт определенного исторического развития с точки зрения того, как они возникли, как развивались и пришли к современному состоянию. Он основан на постулате о диалектической взаимосвязи явлений прошлого, настоящего и будущего (единстве двух противоположных процессов – преемственности и обновления), что обусловливает и специфику их познания. Исторический метод выражается в воспроизведении историко-правовых фактов, т.е. явление изучается с момента возникновения, а затем прослеживается последовательность его развития.

На основе общетеоретических задач, присущих любому историческому исследованию можно сформулировать и соответственно конкретизировать задачи истории уголовного права: 1) систематизация и обобщение исторического материала, по которому можно судить как о социальном аспекте («общественном характере») уголовного права, так и о его форме (юридико-техническом выражении); 2) выявление и анализ главных исторических фактов, определяющих закономерности и тенденции развития уголовного права в целом и его отдельных правовых институтов, уголовно-правовых норм, способов и форм их конструирования; специфики отражения в них социальных явлений; 3) формулирование и определение уголовно-правовых воззрений ученых и практиков, являющихся теоретической основой развития уголовного права; 4) объяснение причин и условий, послуживших предпосылками изменения уголовного законодательства; 5) сравнительный анализ ранее действующих положений и настоящего законодательства в целях выявления критериев эффективности и устойчивости положений и институтов уголовного права, отграничение отживших форм от универсальных положений; 6) критическая оценка исторического опыта и выработка на его основе направлений совершенствования действующего законодательства; 7) прогноз его дальнейшего развития на основе экстраполяции исторического опыта и тенденций на будущие периоды.

Методологический фундамент историко-научного исследования составляют принципы историзма, перспективности, детерминизма и интегральности.

Изучение истории уголовного права как социально обусловленного изменчивого явления предполагает: а) выявление сущности и содержания истории; б) интерпретацию истории применительно к изучению развития уголовного права, исходя из философской и отраслевой научной платформы исследователя; в) применение полученных знаний с учетом объективной связи прошлого, настоящего и будущего.

Относительно уголовного права можно говорить об истории соответствующей отрасли и об истории ее науки. История науки уголовного права систематизирует и верифицирует (подтверждает или опровергает) полученные на разных этапах знания о данной отрасли права.

Во втором параграфе «Современное значение эволюции уголовного права» исследуются факторы, обусловливающие взаимодействие прошлого и настоящего в развитии уголовного права. Развитие уголовного права – процесс непрерывный, что не всегда определено изначальным несовершенством уголовно-правовых норм. Изменение обстановки в стране, криминальной ситуации, потребностей в уголовно-правовой охране вызывают изменение уголовного права. Причем процесс его развития не ограничивается только текстуальными поправками, вернее сказать – состоит не только в этом. Последние являются лишь следствием функционирования механизма такого развития. Сам же он обусловлен сложным комплексом детерминирующих факторов (социальных, экономических, политических пр.).

Преемственность в развитии уголовного права как отрасли, как науки, как системы реальных отношений, фактически складывающихся в правоприменительной деятельности, наконец, как учебной дисциплины показывает противоречивость такого развития. С одной стороны, изменения уголовного права неизбежны вслед за изменениями социальной реальности, на регулирование которой оно нацелено. Право прошлого не может быть применено к настоящим общественным отношениям, каким бы совершенным оно ни казалось. С другой стороны, процесс исторического развития уголовного права обусловлен закономерностями, заложенными в его сущности и интерпретации новыми поколениями, применением знаний и достижений, полученных на основе изучения и оценки исторического опыта.

В этой связи исторические факты нужно оценивать, исходя из их влияния на современную ситуацию. Отрицательный опыт при этом тоже представляет ценность, так как извлечение уроков и недопущение в будущем того, что привело к такому отрицательному опыту, способствует совершенствованию законодательства и правоприменительной практики. Таким образом, он закладывается как необходимый элемент в процесс формирования положительного опыта.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»