WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Глава 1 «Историография проблемы» является обобщающим очерком истории изучения позднего средневековья Среднего Енисея и историографии конского снаряжения этого периода. История населения Среднего Енисея в монгольское и послемонгольское время все еще слабо изучена. Отсутствуют работы, посвященные непосредственно теме настоящего исследования. Однако определенный круг вопросов в литературе освещен, и этот материал необходимо учитывать и использовать.

Первый параграф «Изучение истории коренного населения Среднего Енисея XIII–XVIII вв.» обеспечивает историографический контекст диссертационного исследования.

Выделяются основные этапы изучения местного населения в монгольское и послемонгольское время. Первый связан с началом исторического изучения коренного населения Среднего Енисея академическими экспедициями в первой половине – середине XVIII в. На этом этапе работами Д.Г. Мессершмидта, С.П. Крашенинникова, Г.Ф. Миллера, И.Г. Георги и П.С. Палласа было положено начало изучению археологических памятников в регионе Среднего Енисея, собраны материалы по истории и этнографии местных народов.

Второй этап, заключенный во временные рамки конца XIX – начала XX вв., представлен работами В.В. Радлова и А.В. Адрианова, которыми получены и интерпретированы материалы определенно поздних археологических памятников Среднего Енисея.

Следующий этап начинается работами С.А. Теплоухова, который в 1929 г. не только исследовал классический памятник культуры местного населения в раннемонгольское время на Часовенной Горе в черте г. Красноярска, но и представил классификацию металлических культур региона, включая и наиболее поздний этап. В третьей четверти XX в. проводятся раскопки поздних памятников коренного населения Среднего Енисея А.Н. Липским, А.А. Гавриловой, И.Б. Николаевой.

Современный этап исследования связан с осознанием необходимости комплексного археологического изучения позднесредневековых памятников Среднего Енисея. Эта проблема была впервые сформулирована Л.Р. Кызласовым в 1975 г. в его статье «Роль археологических источников для изучения истории малых народов Сибири». Им же в сотрудничестве с другими учеными было начато углубленное исследование поздних памятников на территории бассейна Среднего Енисея. Позднее богатый вещевой материал был систематизирован в наиболее полной до сих пор работе по начальному этапу изучаемого времени – монографии И.Л. Кызласова [Кызласов И. Л., 1983]. Важнейшей заслугой Л.Р. и И.Л. Кызласовых стало построение шкалы развития культуры населения Среднего Енисея вплоть до XIV в., а также проведение первых детальных типологий отдельных категорий конского снаряжения предмонгольского и раннего монгольского времени.

В 70-е гг. начинается плодотворная работа Д.Г. Савинова по изучению средневековой культуры населения Южной Сибири. Ему принадлежит первая работа, посвященная конскому снаряжению Среднего Енисея II тыс. н.э. [1977]. Им же представлены оригинальные идеи относительно культуры коренного населения Среднего Енисея в позднем средневековье [1990].

Со второй половины 70-х гг. начались активные работы новосибирских археологов, связанные с изучением позднесредневекового населения Среднего Енисея. Ю.С. Худяков обозначил проблему выделения позднесредневековой материальной культуры Хакасско-Минусинской котловины [1979]. В дальнейшем он изучил ряд погребений XIII–XVIII вв. и описал характерные черты культуры монгольского времени отдельных районов Среднего Енисея [1982]. Ю.С. Худяковым сделан ряд важных замечаний относительно основных тенденций развития культуры коренного населения Среднего Енисея в позднем средневековье.

Особый интерес для реконструкции позднейшей истории местного населения представляют результаты раскопок последних двадцати лет, проведенных на Среднем Енисее Красноярским археологическим отрядом Новосибирского государственного университета под руководством С.Г. Скобелева. Им целенаправленно изучается материальная культура и демография населения Среднего Енисея позднего средневековья и начала Нового времени.

Кроме того, археологическое изучение позднесредневековых памятников Среднего Енисея и сопредельных территорий в конце XX в. проводили Н.В. Чилеев и Н.В. Леонтьев (Курагино), П.В. Мандрыка (Айканово селище), А.Ю. Тарасов (Покровский некрополь), О.Б. Беликова (могильники Среднего Чулыма) и др.

Этнографическое изучение коренного населения Среднего Енисея связано с деятельностью Н.М. Мартьянова, Н.Ф. Катанова, Л.П. Потапова, К.М. Патачакова, Б.О. Долгих, В.Я. Бутанаева и др. Полученные ими результаты служат прочной базой для проведения сравнений археологических находок с предметами, бывшими в употреблении у коренного населения в XIX–XX вв.

Второй параграф «Историография проблемы снаряжения коня эпохи средневековья в Евразии» посвящен анализу публикаций теоретического и практического характера, в которых затрагивалась проблема классификации и типологии конского снаряжения, особенности его изготовления и использования, роли верховой езды на иных территориях в периоды, наиболее близкие к изучаемому нами. Представляемые работы – необходимое дополнение к любому исследованию, касающемуся снаряжения верхового коня Евразии эпохи средневековья.

Теоретическая основа изучения деталей средневекового конского снаряжения с территории Восточной Европы представлена в трудах Г.А. Федорова-Давыдова [1966], А.К. Амброза [1973] и А.Н. Кирпичникова [1973]. Во многом основываясь на указанных выше фундаментальных трудах А.Н. Кирпичникова и Г.А. Федорова-Давыдова, проводит анализ конского снаряжения древней мордвы III–XIII вв. О.В. Седышев в своем диссертационном исследовании [2004]. Это одна из немногих работ, в которой основной предмет исследования – средневековая лошадиная амуниция.

На территории Алтая особое внимание к конскому снаряжению эпохи средневековья проявила А.А. Гаврилова [1965]. Среди исследований, посвященных древним и средневековым культурам Алтая, в последние десятилетия выделяется специальное направление по изучению конского снаряжения. Значительный размах подобные исследования, связанные с деятельностью С.В. Неверова [1989, 1998], А.А. Тишкина [1998, 2004], Т.Г. Горбуновой [2004] и др., приобретают с конца 80х гг. XX в.

Значимыми для изучения этнокультурных связей в период этнографической современности являются работы, посвященные культуре населения соседнего со Средним Енисеем региона – Тувы. Особую роль в этом случае играют работы С.И.  Вайнштейна [1966, 1972]. Некоторые сведения археологического и этнографического характера можно почерпнуть из работ В.П. Дьяконовой [1966, 1975], В.К. Даржа [2003].

Помимо обозначенных выше, публикации отдельных категорий средневекового конского снаряжения, сопровождаемые важными замечаниями теоретического характера, проводились исследователями различных территорий лесостепного пояса Евразии: Якутии – А.И. Гоголев [1990]; Забайкалья – И.И. Кириллов [1983], Е.В. Ковычев [1985, 1988]; Кузнецкой котловины – А.М. Илюшин [1993]; таежных и лесостепных районов Западной Сибири – О.Б. Беликова [1996], Л.М. Плетнева [1997], В.И. Молодин и др. [1979, 1990].

В отечественной историографии имеются исследования, авторы которых представили комплекс сведений, позволяющих определить роль, хозяйственную и сакральную суть верхового коня в обыденной и духовной жизни кочевников Евразии, а следовательно, понять специфику применения снаряжения коня и у населения Среднего Енисея. Среди этих трудов стоит выделить работы, затрагивающие кочевые народы Южной Сибири эпохи средневековья – Р.С. Липец [1984] и С.П. Нестерова [1990].

В третьем параграфе «История археологического изучения конского снаряжения Среднего Енисея XIII – начала XVIII вв.» рассматриваются работы, в которых затрагивались проблемы конского снаряжения Среднего Енисея монгольского и последующего времени. Убранство верхового коня Среднего Енисея позднейшего археологического периода привлекало внимание исследователей, как правило, только в качестве дополнения к описанию материального комплекса в целом. Специальным объектом изучения конское снаряжение середины II тыс. н.э. стало только в упоминавшейся работе Д.Г. Савинова [1977], в которой дан наиболее полный анализ имевшихся к тому времени источников с территории Южной Сибири. Ю.С. Худяков [1982], И.Л. Кызласов [1983], С.Г. Скобелев [2003] обращаются к отдельным частям конского снаряжения, анализируя общий ход развития материальной культуры.

Удила анализировались А.А. Гавриловой [1964], И.Л. Кызласовым [1980, 1983]. Классификацию и типологию наносных султанчиков X–XIV вв. предложил И.Л. Кызласов [1983]. Среднеенисейские седла и их составляющие монгольского и последующего времени описывались Д.Г. Савиновым [1977]. О стременах монгольского времени писал И.Л. Кызласов [1983]. Стремена этнографического времени проанализированы М.Н. Поповой [1988].

Глава 2 «Снаряжение коня из археологических памятников в контексте особенностей окружающей среды» посвящена экологическим аспектам коневодства и сохранности предметов конского снаряжения в археологических памятниках.

В первом параграфе «Природно-климатические характеристики региона и их влияние на особенности коневодство» дается описание соответствующих условий региона в целом и отдельных его частей. Географические характеристики Среднего Енисея позволяют считать его, с одной стороны, обособленным регионом лесостепного пояса Евразии, с другой – составной частью кочевого мира. Основной географической и исторической составляющей региона является одна из крупнейших в мире рек – Енисей. Эта водная артерия объединяет все выделенные территории, определяя в значительной мере единство уклада жизни местного населения, его хозяйственной деятельности и даже политических изменений.

Природно-климатические условия (изобилующие осадками летние месяцы и сухая осень) способствуют хорошей сохранности растительности, которой в зимние месяцы питаются лошади. Территория степей региона великолепно подходит для экстенсивного пастбищного скотоводства, включая коневодство. Внешний вид лошади, распространенной на рубеже I–II тыс. н.э. в степях Центральной Азии и дошедшей до нас в слегка измененном состоянии, соответствует экстерьерному комплексу, близкому к монгольской лошади, который противопоставляется другим локальным группам [Алексеев, 1990].

Ландшафт региона оказывает определенное влияние на отдельные особенности конского снаряжения. Ресурсы минеральные, животного и растительного происхождения обеспечивали всем необходимым производителей конского снаряжения.

Второй параграф «Условия нахождения конского снаряжения в археологических памятниках» раскрывает проблемы изучения конского снаряжения, связанные с погребальным обрядом.

В рассматриваемое время на Среднем Енисее захоронения совершались двумя основными способами – трупоположением и трупосожжением. В первом случае возможно нахождение предметов in situ, при благоприятных условиях сохраняются изделия из органических материалов, но железные артефакты часто коррозированы настолько, что их первоначальную форму установить невозможно. В погребениях с кремированными останками железные предметы приобретают защитную окалину, но совершенно теряются изделия из цветных металлов, органических материалов, практически отсутствует возможность установления точной принадлежности ременных пряжек и накладок к всадническому или конскому убранству.

Глава 3 «Снаряжение коня» посвящена отдельным частям конского снаряжения из позднесредневековых археологических памятников коренного населения Среднего Енисея.

В первом параграфе «Состав и общая характеристика деталей конского снаряжения» дается цельное описание комплекса конского снаряжения, необходимого для верховой езды. Оно включает в себя оголовье («чуген»), состоящее из суголовья, удил и повода. Суголовье и повод («тiн») – ременные части оголовья, которые могут быть снабжены накладками, пряжками и т.п. металлической фурнитурой. Среди них выделяется наносной султанчик как украшение храпового ремня. Главной частью узды являются удила («суглух»). Другая основная часть лошадиной амуниции – седло («изер») со стременами («iзене»). Седло крепилось с помощью ремней: нагрудного («коксi паа»), подхвостного («хосхын»), а все седло с чепраками («кичiм») и потником («учургу») перетягивалось подпругой («холлаг»). Седельные ремни, как и уздечные, снабжались накладками и пряжками. Для управления конем использовалась плетка, которую нельзя формально считать частью конского снаряжения, однако она является неотъемлемой частью вещевого комплекса управления конем кочевников. Следует отметить, что в археологических памятниках позднего средневековья Среднего Енисея не обнаружены не только части тяглового транспорта, но и подковы, застежки для пут, которые характерны для сопредельных территорий и близких временных промежутков.

Следующие пять параграфов посвящены описанию, классификации, типологии и хронологии отдельных деталей конского снаряжения.

Удила. В памятниках коренного населения Среднего Енисея XIII – начала XVIII вв. обнаружено 23 экз. удил. Все они аналогичны по материалу изготовления (железу) и форме. Это двусоставные изделия с кольцами-псалиями крупного размера. Звенья прямые и различаются по длине незначительно, лишь у некоторых средняя разница в длине составляет 0,85 см. Представляют собой сужающиеся к месту соединения стержни округлого сечения. Концы, выходящие на кольца, раскованы и в сечении представляют вытянутые прямоугольники. С кольцами соединены путем изгиба концов стержней в форме, близкой к кольцу, диаметр которого значительно больше диаметра сечения кольца-псалия.

Систематизация этих удил предполагает разделение по признакам, которые в более широком временном промежутке считались бы второстепенными. Выделяется одна группа по материалу изготовления – железные. Класс – по типу псалий (кольчатые). Разряд – по форме соединения звеньев. Раздел – форма окончания звена при соединении с псалием. Отдел – поперечное сечение грызла. Тип – сечение кольца. Подтип – изогнутость звеньев. Варианты типа зависят от способа изготовления колец.

На основании двух известных нам находок в закрытых комплексах и ряду случайных можно вести речь о существовании в монгольский, а также непосредственно ему предшествовавший период иного класса удил – с напускными («вертикальными») псалиями. Находка удил в к. №1 мог. Берег Енисея позволяет выделить особый класс удил с псалиями прямоугольной формы.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»