WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

В нашем представлении ложный дисконтинуум – это вариант категории континуума художественного текста. Ложный дисконтинуум – типическое проявление стилистики постмодернизма – предполагает «нарушение» линейности изложения. Он представлен в тексте не в точных, а в его приблизительных формально-временном и пространственном протяжениях, что предопределяет и членение отрезков текста. Дисконтинуум художественного текста может быть только ложным.

Необходимо также добавить, что английская пунктуация позволяет передать и стилистические особенности художественного текста. В английском языке членение письменного текста с помощью системы пунктуационно-графических средств является основой его правильного понимания и адекватного перевода в звучащую речь.

В английском языке расстановка пунктуационных знаков является не только логическим процессом, как в русском языке, она представляет собой искусство. От того, как владеет автор этим искусством, зависит как восприятие его текста в целом, так и правильное понимание (интерпретация) оттенков авторской модальности.

В теоретической части исследования мы рассматриваем такие структурно-семантические единицы, как сложное синтаксическое целое, сверхфразовое единство, диктему, абзац, текст, дискурс.

Теоретической базой для нашего исследования послужила концепция диктемного строя текста, основоположником которой является М.Я. Блох. Эта теория получила дальнейшее развитие в трудах Ю.Е. Сорокина и А.В. Грицковой [Сорокин, Грицкова:2004].

В этой связи, вслед за М.Я. Блохом, элементарной единицей текста мы признаем диктему – минимальную тематическую единицу, состоящую из одного или нескольких предложений и актуализирующуюся в тексте своими основными функциями – номинацией, предикацией, стилизацией и тематизацией [Блох, 1983]. Диктема же при этом образует особый сегментный уровень языка, следующий за предложением. Диктема как универсальная сегментно-уровневая единица наблюдается во всех типах текстов. Что касается абзаца, то он может состоять как из одной, так и нескольких диктем, включающих, в свою очередь, как одно тематически нагруженное предложение (словоформу), так и несколько.

Предмет нашего рассмотрения составляют абзацы-диктемы, неожиданные конфигурации которых, обусловленные соответствующим пунктуационно-графическим оформлением, представляют собой феномен ложного дисконтинуума в тексте.

В зависимости от подходов к изучению проблемы членения текста различные авторы оценивают соотношение закономерностей его строения с разных сторон. В рамках проводимого исследования мы рассматриваем членение текста как отражение коммуникативно-прагматической установки автора, актуализацию авторской модальности.

Обращение к анализу современной английской художественной литературы позволяет говорить о появлении в ней нового объекта для изучения. Речь идет о так называемом «ложном» абзаце. Термин «ложный» абзац» впервые был введен Т.Ю. Уша [Уша, 1990]. Мы считаем возможным использование термина «ложный» абзац» в ракурсе диктемной теории структуры текста, поскольку оба понятия (абзац и диктема) соотносимы друг с другом. Ложная диктема определяется нами как фрагмент текста между двумя абзацными отступами, выделенный с нарушениями основных формально-типографических правил оформления текста: а) в конце предшествующего абзаца нет знака финально-пунктуационной законченности фразы (точка, восклицательный, вопросительный знаки, отточие); б) новый (в данном случае ложный) абзац-диктема начинается с прописной буквы. Однако в ходе проведенного анализа англоязычной постмодернистской прозы было установлено, что подобное членение текста может усложняться другими графическими приемами, включающими двойной отступ, отбивку (то есть пробел в 1-2 строки), курсив, шрифтовое выделение и даже отдельные включения креолизованного свойства. Мы уточнили наше толкование ложной диктемы, опираясь на материал текстовой выборки, и определили ложно-прерывистый абзац-диктему как структурно-семантическую единицу текста, включающую две тематически соотносимые части: матричную и условно-включенную (ложно-диктемную).

Такое делимитационное поле создается различными языковыми средствами, реализующими модально-оценочную установку автора: 1) лексическими, или смысловыми, когда меняется линия повествования, происходит повествовательный сдвиг ретро-перспективного характера; 2) грамматическими – сменой видо-временных форм глагола, типом синтаксической связи между компонентами предложения; 3) лексико-грамматическими – использованием семантических союзов, некоторых обстоятельственных слов, указывающих на смену времени или места действия; 4) пунктуационно-графическими – когда сигналы авторской стилистической графики становятся коммуникативно-прагматически и семантически нагруженными. О.И. Москальская предлагает еще один критерий делимитации (членения) текста: смену микротем в тексте, которые имеют «универсальную объяснительную сему» [Москальская, 1981], а мы бы добавили: и уточняют авторскую интенцию. Представляется, что эта точка зрения тождественна уже названной нами выше.

В аспекте актуального членения мы, вслед за О.А. Крыловой, исходим из положения о том, что его главный принцип (выделение говорящим/пишущим наиболее важной информации) распространяется не только на предложение-высказывание, но и на более крупные смысловые построения, например, на абзац [Крылова, 1980]. В этой связи релевантным оказывается использование рема-тематического подхода к членению предложения применительно к абзацу-диктеме.

В целях решения поставленной задачи определения функционально-семантического статуса ложно-прерывистой диктемы мы, вслед за Н.И. Серковой, вводим понятия «гипертема» и «гиперрема» [Серкова,1982]. Они, на наш взгляд, соответствуют композиционной организации ложно-прерывистой диктемы. Так, «гипертема» соотносится с матричной частью (зачинный абзац-диктема/предшест-вующий абзац-диктеме), а «гиперрема» – это непосредственно ложная диктема (потенциально включенная в диктему-матрицу).

В качестве иллюстративного примера приведем фрагмент романа “Malone Dies” С. Беккета, который являет собой образец ложно-прерывистой диктемы:

(1) You may say it is all in my head, and indeed sometimes it seems to me I am in a head and that these eight, no, six, these six planes that enclose me are of solid bone. But thence to conclude the head is mine, no, never. A kind of air circulates, I must have said so, and when all goes still I hear it beating against the walls and being beaten back by them. And then somewhere in midspace other waves, other onslaughts, gather and break, whence I suppose the faint sound of aerial surf that is my silence. Or else it is the sudden storm, analogous to those outside, rising and drowning the cries of the children, the dying, the lovers, so that in my innocence I say they cease, whereas in reality they never cease. It is difficult to decide. And in the skull is it a vacuum I ask. And if I close my eyes, close them really, <…> then sometimes my bed is caught up into the air and tossed like a straw by the swirling eddies, and I in it. Fortunately it is not so much an affair of eyelids, but as it were the soul that must be veiled, that soul denied in vain, vigilant, anxious, turning in its cage as in a lantern, in the night without haven or craft or matter or understanding. Ah yes, I have my little pastimes and they

(2) it’s a misfortune, the pencil must have slipped from my fingers, for I have only just succeeded in recovering it after forty-eight hours (see above) of intermittent efforts. <…> I should really lose my pencil more often, it might do me good, I might be more cheerful, it might be more cheerful. <…> My pencil. It is a little Venus, still green no doubt, with five or six facets, pointed at both ends and so short there is just room, between them, for my thumb and the adjacent fingers, gathered together in a little vice. I use the two points turn and turn about, sucking them frequently, I love to suck. And when they go quite blunt I strip them with my nails which are long, yellow, sharp, and brittle for want of chalk or is it phosphate. [59-60]

В рамках темы исследования в данном романе при сегментации выявлено семь случаев так называемых текстовых аномалий. Так, на стр. 60 встречается первый случай ложно-прерывистого членения. Предшествующий абзац не маркирован финальным знаком препинания. Последующий – отделен от предыдущего отбивкой и открывается прописной буквой.

В аспекте актуального членения данный отрезок текста не может быть истолкован нами в терминах гипертемы/гиперремы. Дело в том, что инновации С. Беккета с формой и содержанием не могли не отразиться на функциональной перспективе высказывания. В этом случае она нарушается, становится прерывистой (на коммуникативно-прагматическом уровне), подобно ложно-прерывистой сегментации на синтагматическом уровне. У С. Беккета, особенно в его «наиболее модернистских» работах, гиперрема зачастую носит открытый характер, и ее позиция непосредственно заполняется другим сегментом текста с собственной тема-рематической организацией, в которой рематическая позиция тоже может носить открытый характер, оставаясь позицией для заполнения. В поисках «утраченной» гиперремы мы обращаемся к широкому контексту. Например, в последнем случае гиперрему абзаца (1) мы находим лишь через три страницы внутри массива абзаца (2), который занимает шесть страниц текста. На этом же текстовом пространстве мы находим гиперрематическую часть абзаца (2), также удаленную от своей гипертематической составляющей. Ср., соответственно, обнаруженные гиперрематические позиции, отмеченные знаком (1)для первого абзаца и знаком (2)для второго абзаца.

(1)Ah yes, I have my little pastimes. <…> I was speaking then was I not of my little pastimes and I think about to say that I ought to content myself with them, instead of launching forth on all this ballsaching poppycock about life and death If that is what it is all about, and I suppose it is For nothing was ever about anything else to the best of my recollection/But what it is about exactly I could no more say, at the present moment Than take up my bed and walk. It’s vague, life and death. [61, 63-64]

(2)The strange thing is I have another pencil, made in France, a long cylinder hardly broached, in the bed with me somewhere I think. So I have nothing to worry about, on this score. And yet I do worry. [61]

Однако подобная дистанцированность не нарушает, а, наоборот, делает непрерывным, «лингвистически скрепляет» художественное пространство текста. К сигналам художественного континуума, несомненно, относятся стилистические фигуры речи.

В вышеприведенном ложно-прерывистом (абзацно-диктемном) континууме можно обнаружить метафоры, сравнения, гиперболы, эпитеты, многочисленные повторы, которые усиливают единство семантики и метасемиотики. Что касается особенностей синтаксических конструкций, то для С. Беккета свойственно предпочтение паратаксиса. При этом длина предложений может быть весьма внушительной – до половины страницы.

Анализируемый случай интересен еще и тем, что он полностью соответствует технике потока «сознания». Фрагментарность памяти умирающего писателя, вспоминающего в ролевом режиме свободно-косвенного дискурса события своей жизни, отражает текст, представляющий собой совокупность очень длинных (несколько страниц) и очень коротких (до 1 строки) абзацев. Естественно предположить, что длинные абзацы – это гипердиктемные образования. Это случаи так называемого внутреннего абзацно-диктемного членения.

Вторая глава «Авторская пунктуация и графическая стилистика как проявления ложного дисконтинуума в англоязычном прозаическом тексте: семантика постмодернизма» является собственно исследовательской частью диссертации. В данном разделе рассматривается содержание понятия «код постмодернистского письма»; ложно-прерывистые абзацы-диктемы исследуются как выразительный прием автора, и анализируются способы их пунктуационно-графической презентации в сюжетно-фабульном пространстве художественного текста, а также выявляются типологические особенности, вышеуказанных единиц.

Исследуемые произведения выдержаны в стилистике постмодернизма. Выбор иллюстративного материала объясняется тем, что модернист С. Беккет, как это свойственно всем большим мастерам слова, опережал свое время, находясь в художественном авангарде, и в его произведениях, написанных даже более сорока лет назад, мы видим черты современного постмодернистского письма. Исследуемые нами романы, на наш взгляд, вобрали в себя весь литературный и культурологический опыт художественного авангарда, у истоков которого стоял С. Беккет.

В мировоззренческом аспекте постмодернизм ориентирован на восприятие мира как хаоса, абсурда, лишенного причинно-следственных связей, социально-психологической детерминированности поведения. Следствием такого восприятия мира является отсутствие структурированной модели мира и четких морально-этических принципов и оценок. Интерес постмодернистов сосредоточен на хаотичном, разорванном сознании личности (интернизация), которое наиболее адекватно отражает процесс ассоциативно-рефлекторного восприятия мира.

На формальном уровне постмодернистский код характеризуется приме- нением ряда приемов: многоуровневая организация текста (интертекстуальность/интердискурсивность, паратекстуальность как отношение текста к своему заглавию), дискретность, прием игры, мистификация, псевдофактографичность, резкий контраст, коллаж, гиперинформативность, метатекстовость как комментирующая и критическая отсылка на свой предтекст, архитекстуальность, понимаемая как жанровая связь текстов, уничтожение грани между фактом и вымыслом [Genette, 1987].

Общее в постмодернистской парадигме – особая структура образа автора, скорее «авторской маски», проблема точек зрения и субъектно-объектных отношений в тексте. Повествователь в постмодернистской системе обладает особой эстетической подвижностью, что дает ему возможность раздвигать рамки художественного времени и пространства, лишать его конкретности, придавая таким образом универсальный характер моделям мироустройства. Постмодернистов характеризует особое внимание к самому процессу творчества, раскрытию его механизмов.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»