WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

Чередование не ограничивается звуками к г, оно относится также к т д: КСК трт – четыре [К., 1859, с. 34], с ч: сач – волосы [ К., 1859,с.54], п б: ЯИЯЗ кабка – ворота [К., 1859, с.72], й : нбП йиде – семь [К., 1859, с.103], МгСП умард – шедрый [К., 1859, с.39], м б: ЯИкб – много[К., 1859, с.81], м н: чыгын – расход [К., 1859, с.40];

г) в графике отражено и диалектное произношение. Например, жорт [Кр., 1880, с.1], жядря [Кр., 1880, с.3], жаулык [Кр., 1880, с.6], жапырак [Кр., 1880, с.7], жомочка [Кр., 1880, с.7], жыл [Кр., 1880, с.8], жылан [Кр., 1880, с.18], жоряк [Кр., 1880, с.20], жяшен [Кр., 1880, с.23].

Двуязычные словари татарского языка создавались и в начале ХХ в. Были опубликованы капитальные труды С.Рахманкулова и Г.Карама, учебные словари Н.Катанова, И.Березгина.

1920 г. была образована Татарская Советская Автономная Республика. 25 июня 1921 г. был принят декрет, согласно которому татарский язык был признан государственным языком53. Во всех учебных заведениях, учреждениях, на предприятиях были введены уроки татарского языка. Создавались научные грамматики, словари. Получили дальнейшее развитие традиции XVIII–XX вв. по составлению двуязычных словарей. Особенно плодотворно в этой области работали ученые-лингвисты Г.Алпаров, Дж.Валиди, М.Курбангалиев, Р.Газизов, Г.Нугайбеков, Ф.Амирханов.

Огромный материал, сохранённый в двуязычных словарях XIX в., опыт их составителей были учтены при теоретических разработках в трудах Ф.Ганиева, Ф.Сафиуллиной, Ф.Юсупова, Р.Юналеевой, Р.Абдуллиной, А.Алиевой.

Во второй главе «Тюрко-татарский словарный фонд и его развитие в двуязычных словарях XIX века» дана дискрептивная характеристика тюрко-татарского фонда двуязычных словарей.

Тюрко-татарская лексика двуязычных словарей исследовалась по принципу, выработанному на основе существующих в современном языкознании тематических классификаций54. Выделено 6 основных лексических групп слов: человек как живое существо; человек как чувствующее, желающее, мыслящее и говорящее существо; человек как общественное существо; страна, государство; человек и окружающий мир; общие категории.

Из общего числа (31) тематических подгрупп тюрко-татарской лексики так или иначе в семасиологических, ономасиологических описаниях было затронуто менее половины (11), причем 7 из них принадлежат первой группе «Человек как живое существо»: «Термины родства», «Свадьба», «Одежда», «Наряды», «Еда и питье», «Строение», «Болезни, телесные недостатки». Представлен также лексический материал по таким группам, как «Хлеба, травы», «Плоды и овощи», «Названия деревьев», «Птицы», «Животные», «Вещи на гумне», «Суд».

В работе предприняты первые попытки исследования тематических групп «Духовные слова», «Письменные принадлежности и науки», «Занятия и мастерство», «Ходьба», «Плотничьи и кузнечные инструменты», «Деньги», «Мера», «Оружие», «Земной шар», «Воздушные явления», «Насекомые и гады», «Минералы», «Время», «Мера», «Цвета», «Числа», «Части человеческого тела».

Ориентируясь на схему, можно представить объем и детальность исследований по тематическим группам в виде конуса, причем максимум, или его вершина, соответствует наиболее изученной части лексики «Человек как живое существо», а боковые углы символизируют уменьшение числа исследований и их глубины по мере удаления от центра к периферии, т.е. к областям «Общие категории» («Время», «Мера», «Цвета», «Числа») и т.д.

В татарско-русских и русско-татарских словарях XIX в. в 75–80 % случаев отражена народно-разговорная лексика, которая активно употребляется в современном татарском языке.

В словарях зафиксирована также устаревшая лексика татарского языка. Многие лексические единицы в современном татарском языке не употребляются, они забылись или были заменены другими синонимами. Такие слова, как ИЗб ЗнЯге Ябал икмяк – прннек [Б., 1869, с.198], жЯн нЗИЗбЗЪн оке ябалагы – сова [Б.,1869, с.148], тон – изморозь [кашкак] [О., 1876, с.123], нЗСжЮ Кжд йарук тун – лунная ночь [Б., 1871, с.171], ЮбЮС ЯИС калкыр кюпер – подъемный мост [Б., 1871, с.141], ЮЗЮ Южд как кавын – сушеная дыня [Б., 1871, с.18], ЮбЗЮ ЗЮМЗУнкылак акчасы – оброчные деньги [Б., 1871, с.104], ак хярдял – белая горчица [Б., 1869, с.66], ЗЮ ПЯдак дякян – крыжовник [Б., 1869, с.66], ЗЮ ак пыяла – хрусталь, ЗЮ МгФЗжак жымшау – селитра [Б., 1869, с.

66], ЮжЗд куан – зной, жара [Б., 1871, с.67], кыярчы – продавец огурцов [О., 1876, с. 97; О., 1892, с.138], гЮ мык – гвоздь, крючок [Б., 1871,, с. 272], затташ – соотечественник [О., 1876, с.78, О., 1892, с.91], тачик близорукий [О., 1876, с.170; О., 1892, с.191], ЮИЗЪЗн кабагай – репчатый лук [Б., 1871, с.36.], кертляк – развратная женщина [О., 1876, с.95, О., 1892, с.143], мылтыкчы – охотник [О., 1876, с.101, О., 1892, с.189], буй – запах [К., с.27],ЗПЮ адак – нога [К., 1859, с.13], МЗбЗж жалау – завязка у платья [Т., 1833, с.407], нЗбЗж ялау – флагъ [Т., 1835, с.314], нЗУ яс – трауръ [Т., 1835, с.295], Яд кон чячяге – ноготки [Т., 1835, с.192], СНнг ЮжФн ряхим кошы – пеликанъ [Т., 1833, с.543], УЗР ЗЪЗМнсаз агачы – ива [Т.,1833, с.575], ЗнФЮ ИЗбЮ ышык балык – треска [Т., 1833, с.42], Южнд ЗЪЗМн кавын агачы – цитронное дерево [Т., 1833, с.49], ИЗбЮ ЮжнСЪЗ кавырга балык – кит [Т., 1835, с.73], берлинъ арбасы – карета [Ю., 1900, с.33], сяке – лавка [скамья] [Ю., 1900, с. 55], ут кюймяси – пароходъ [Н., 1878, с.16], ут арбасы – паровозъ [Н., 1878, с.120], жилдырга – лыжи [О., 1876, с.72], сяндря – полати [Ю., 1900, с.55], тюсътющеручи – фотографъ [Ш., 1893, с.7], сувыкъ темерчи – слесарь [Ш., 1893, с.7] и т.д. в современном татарском языке как языковые средства не функционируют.

Некоторые слова, зафиксированные в татарско-русских и русско-татарских словарях, являются историзмами или архаизмами:бФЯС лшкр – войско [Т., 1835, с.201], нЗгд ямин – присяга [Т.,1835, с.326], Шжту – знамя [Т., 1833, с.379],КдЯе НЗде тянкяханя – монетный дворъ [Т., 1833, с.377], ИндЯ биняк – тысяча [К., 1859, с.26], туман – большое скопление людей [О., 1876, с.125; О., 1892, с.205], ШЗСШг Знб тартым айыл – ремень, которым подтягивают подушку на седле [Б., 1871, с.208], ЗжгСмр – река Обь [Б., 1869, с.158], танукъ – свидетель [Ю., 1900, с.47], табанча – пистолетъ [Т., 1833, с.5], айбалта секира [Н., 1892, с.11], алай – отряд [К., 1859, с.12] и т.д.

Многие татарско-русские и русско-татарские словари XIX в. составлены на основе литературного языка, но, несмотря на это, с точки зрения сегодняшнего дня в них имеются и слова, относящиеся к диалектизмам: бакрачъ – мъдный сосудъ [Н., 1878, с.29; Ю., 1900, с. 23],Ужн ЯгдеФ комшян суы – ртуть [Т., 1835, с.194], сулым – снежный [О., 1876, с.115; О., 1892, с.179], кукар – плотник [О., 1876, с.93; О., 1892, с.130], жомган – худой [О., 1892, с.68; О., 1876, с.69], алымсак – взяточник [О., 1876, с.48; О., 1892, с.11], ЯИСд кибрян – наволочка [Б., 1871, с. 172], ЮТ ЗжЪбЗд кыз углан – девочка [Н., 1878, с. 73], борым моток [О., 1876, с.60], керчемя – мед варенный [Т., 1835, с. 154], чемк – гвоздь бочечный [Т., 1835, с. 152], бистяр полотенце [Кр., 1880, с.6], туйра дубнякъ [Кр., 1880, с.7], эт бороно – шиповникъ [Кр., 1880, с.8], бокмя – пирогъ [Н., 1878, с.33], княген – вчера [Кр., 1880, с.9], тустаган – стаканъ [Кр., 1880, с.10], айбагыр – подсолнечникъ [Кр., 1880, с.23], гердя – булка [Кр., 1880, с.4], боголъ стогъ сена [Н., 1878, с.33], пичкя свекровь [Н., 1878, с.36], шяйке – шайка [Кр., 1880, с.24], ачыткы – квасъ [Кр., 1880, с.19], чем – ветвь [Кр., 1880, с.8], бюккянъ, кяльжемя – пирогъ [Ш.,1893, 13 с.], айравыкъ – пырей [Ш.,1893, 15 с.], кяжянка – чуланъ [Ш.,1893, с.20] и т. Причины этого явления можно объяснить следующим образом: авторы словарей зафиксировали слова, относящиеся к лексике той местности, откуда сами были родом (К.Насыри, С.Кукляшев, Ш.Габдельгазиз, М.Юнусов).

Вероятно, они считали эти слова нормой литературного языка и сознательно стремились внедрить диалектную лексику в свои словари.

Л.Будагов, будучи компетентным филологом, зафиксировал весь собранный им материал и указал принадлежность отдельных слов к говору казанских татар.

Авторы-миссионеры (А.Троянский, Н.Остроумов, А.Воскресенский, составители словарей Миссионерского общества) также использовали диалектную лексику. Вместо арабо-персидских заимствований они внедряли в литературную речь слова из лексики крещеных татар.

В словарях И.Гиганова большая часть лексики относится к восточному диалекту, что обусловлено местом жительства и работы автора. Словари были составлены на территории Сибири, где проживают сибирские татары. Все языковые особенности диалекта параллельно с литературной нормой нашли отражение в словарях И.Гиганова. Например: КбИЗПЗдтилбадан [балан] [с.41], ЮДТДЮ ЗЪЗ кузук агаце – керд [с.41],ЯждбЯ ЗЪЗЖ кнлк агаце – ладан [с.41], КСе Я тирак – соснякъ [с. 41], ЮЗСЗЪЗн карагай – сосна [с.41], Ке К ЗЪЗМтетъ агачь – лиственница [с.41], ЯжУжЯ ЗЪЗМ кскъ агачь – кедр [с.42], ИЗнбЗд байланъ – пихта [с. 42], гУКСмыцръ – рябина [с. 42], гжБб муилъ – черемуха [с. 42], ЮЗСЗЫЗШ карагат – смородина [с. 42], ЗУКНжЗдастыхванъ – малина [с. 42], нКИжСжд етъбурунъ – шиповник [с. 42], жУЮЗКуцкатъ – жимолость [с. 42], аннъ – зверь [с. 36],ЗжСЪЗМн ургачы – самка [с.36], ЗнСЪЗЮиргакъ – самецъ [с. 36], ЯСЯЗПЗд кяркаданъ – единорогъ [с. 36],нжФЗ юша – олень [с. 36], ЗЮ ЯнЗЯ акъкиякъ – дикая коза [с.36], ЗжСФЗдуршянъ – ласка [с.37], жЗСКе варте – бурундук [с.37], ИжЪЗ буга – поросъ [с.37], УгбЯ симяляк – овчарка [с. 37].

Диалектные слова, зафиксированные в татарско-русских и русско-татарских словарях XIX в., активизировали словарные единицы местных говоров. Наличие диалектных слов в этих словарях свидетельствует о том, что эти словари были адресованы населению разных местностей, и что этими словарями могли пользоваться представители различных диалектов и говоров. В XIX в. только начинались формироваться границы распространения диалектов, некоторые слова были зафиксированы в рукописных словарях, именно ими и могли пользоваться авторы.

Большую часть диалектных слов, зафиксированных в словарях XIX в., составляют татарские слова, которые в основном относятся к древним слоям лексики татарского языка и представлены также в других тюркских языках.

Татарско-русские и русско-татарские словари XIX в. дают уникальную возможность представить диалектные особенности языка указанного периода, которые нашли отражение в современных диалектологических словарях. Сохранившиеся в татарском языке диалектизмы отражают исторические связи тюркских народов, племён, этнических групп, в целом древнюю эпоху. Со временем некоторые диалектные слова перешли в общенародный язык, затем, расширяя сферу своего употребления, они проникли и в литературный язык.

Словарный состав татарско-русских и русско-татарских словарей дает представление об активной лексике татарского языка XIX в. Неизменность, устойчивость, сохранность лексических единиц свидетельствуют о том, что в этих двуязычных словарях зафиксированы самые частотные слова татарского языка.

В третьей главе «Заимствованная лексика в татарско-русских и русско-татарских словарях XIX века» представлен анализ арабо-персидских, русских и европейских заимствований, зафиксированных в исследуемых словарях; выявлены графо-фонетические изменения слов, определены генетические пласты, установлены их основные тематические группы.

Заимствование иноязычных слов зависит от влияния культуры одного народа на культуру другого, от социальных особенностей словоупотребления, от наличия или отсутствия в родном языке эквивалента заимствуемого слова или понятия. Решающую роль в процессе восприятия иноязычной лексики играет то обстоятельство, что заимствованные из другого языка единицы не являются универсальными и отражают специфику видения мира, присущую соответствующей культуре.

До начала ХХ в. в татарском письменном литературном языке преобладали арабо-персидские заимствования, которые составляли 6065% всего лексического фонда55

. Эта картина наблюдается и в татарско-русских и русско-татарских словарях XIX в.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»