WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

Однако выявленные формы почитания животных настолько многообразны, что их не всегда можно втиснуть в рамки какой-либо классификации. Почитаемыми у вепсов являлись также ласточка, божья коровка, паук, лягушка. С каждым из этих животных существ были связаны достаточно однородные представления, не образующие сложных комплексов. Эти представления, имеющие разный жанровый диапазон, как правило, выражались в положительной оценке названных персонажей и запрете на их убийство.

В вепсской традиции имеется также целая группа диких животных, по отношению к которым выявляются один (бекас, голубь) или несколько (сова, филин, сорока, ястреб, летучая мышь, волк, лисица, заяц, змея, ящерица, мышь) признаков почтительного отношения, чаще всего локального характера. Однако культового комплекса эти признаки не образуют или же они затушевываются пренебрежительной или крайне отрицательной характеристикой животного персонажа, дополняемой обрядами обережного или изгоняющего характера. Как было установлено, в ряде случаев перед нами различная степень эволюции древних культов (угасание одних представлений, пик развития других), отразившая влияние многих факторов. Например, на формирование вепсских представлений о волке – культовом животном у многих народов зоны смешанных лесов, лесостепей и степей – повлияли природный фактор – присутствие более крупного и сильного хищника тайги – медведя; развитие скотоводства; средневековая христианская традиция.

В ходе исследования домашних животных выяснилось, что большинство из них у вепсов входило в разряд почитаемых, однако степень этого почитания была различной. Самые полезные домашние животные - конь, корова, бык, определяющие благополучие вепсского крестьянина, - были и самыми почитаемыми. Культ этих животных не входит ни в какие сравнения с другими зооморфными культами (за исключением, конечно, культа медведя); его основные признаки - космическая сопричастность практически со всеми значимыми объектами вселенной; сила плодородия; уподобление и близость с человеком, нашедшие отражение в обрядах и других сферах вепсской культуры; наличие лошадиных и коровьих праздников; густая сеть разнообразных обрядов заботы об этих животных; отсутствие негативных ритуалов; жертва (бык, корова) или обязательный спутник (конь) бога грома.

4. Причины негативных проявлений. Безусловным фактором, влияющим на отношение народа к животному, были изменения в хозяйственной деятельности. Появление земледелия и животноводства у вепсов еще в древний прибалтийско-финский период развития, рост их доли в комплексном хозяйстве влияли на культовые представления народа, связанные с миром фауны. Нападение диких животных на скот, кур, потрава посевов (овса, репы) способствовали появлению обрядов защиты урожая и домашних животных от представителей дикой фауны, прежде представляющих объекты тотемистических и промысловых культов (медведь, волк, заяц, ястреб) или мало заметных (черви, мыши). Однако некоторые звери (медведь, заяц) продолжали служить важными источниками питания, поставщиками меха. В этих условиях связанные с ними промысловые культы не исчезали совсем, а сохранялись и развивались, в то же время срастаясь с новыми верованиями и обрядами, характеризующими того или иного представителя фауны с отрицательной стороны. В современных народных классификациях такое животное часто определяется словом «вредное».

Аграрная культура накладывала отпечаток на весь облик народа, в том числе и на его морально-нравственные ценности. Важным качеством крестьянина считалось трудолюбие, праздное времяпровождение в будни осуждалось. Эти идеи переносились и на мир фауны, так как человеку свойственно соотносить себя с другими жителями вселенной. Например, медлительная походка медведя, его длительная зимняя спячка способствовали появлению негативных представлений о лености этого животного, дневной сон летучей мыши в подвешенном вниз головой состоянии – о ее бесцельной праздности.

Существовал и другой путь изменения культа под влиянием хозяйственной деятельности. Среди всего почитаемого вида животных выделялись вредные /не культовые и полезные (или безобидные)/культовые. Так, появление и развитие овощеводства, видимо, повлияло на южновепсские представления о почитаемых бабочках. Среди них выделяются вредные - капустницы, которые уничтожаются, и неприкасаемые красивые (baskaied) бабочки – души предков.

Наконец, деятельность человека приводила к исчезновению некоторых зооморфных культов. Хищнический промысел бобров сказался на том, что уже во второй половине XIX в. эти животные во многих районах России, в том числе и в Карелии и Межозерье были полностью истреблены. С исчезновением бобров был разрушен и культ этого животного. Видимо, очень давно из природного окружения вепсов исчез орел-беркут, оставив в память о себе только один намек на предполагаемый тотемизм – антропоним. Охота, сокращение лесных массивов, рост народонаселения способствовали перемещению дикого оленя с территории Межозерья и южной Карелии дальше на север. В результате в записанных нами легендах, в отличие от наших предшественников, главным героем всегда является лось, а не олень. Кроме того, легенды о лосях (оленях), распространенные у многих европейских народов, отразили переход от охотничьих обрядов размножения и воскрешения зверей к сложению земледельческо-скотоводческих культов. О постепенной замене старых зооморфных культов скотоводческими говорят и археологические находки некоторых древневепсских курганов: кости крупного рогатого скота, наряду с остеологическими останками диких животных (кабана, медведя, лося и др.), представляющие собой остатки похоронных трапез; а также подвески-коньки с признаками лося.

Важное влияние на древние идеи о животных и их культы оказала также христианская религия со своими представлениями о мире фауны. Христианский налет заметен в народных определениях некоторых пернатых: ласточка, лебедь, голубь – Божьи птицы; в запретах на поедание мяса отдельных видов нечистых животных - зайцев в Шимозере, Пондале, Войлахте, кур в Пяжозере, лошадей и собак (повсеместно). Средневековая «охота на ведьм», получившая размах в Европе под воздействием инквизиции, оставила резко негативный отпечаток на образах волка, лисы, змеи, вороны (врона), кошки и т.д., сделав их олицетворением дьявольской природы.

Вепсские мифологические представления о ряде животных соединялись с бродячими сюжетами народно-христианских легенд. В процессе такого сплава древние идеи иногда оказывали влияние на выбор положительного или отрицательного персонажа легенд. Так, положительная роль паука у вепсов подкреплялась легендами. Точно также и отрицательный взгляд на ястреба, возникший с появлением куроводства, получал новый импульс уже в духе христианизированной легенды.

С распространением христианства прежние мифологические персонажи – «хозяева» территорий, связанные с миром фауны, стали сосуществовать вместе с образами святых православной церкви, постепенно превращавшимися в покровителей некоторых видов и классов животных. К ним вепсы обращались с заговорами и молитвами обеспечить успех в рыбной ловле и охоте, уберечь скот от диких зверей и т.д.

Элементы почтительного отношения к некоторым видам животных были обнаружены не на всей территории расселения вепсов, а только в отдельных локальных очагах, например, почитание духа-хозяина хлева в облике мыши в Сяргозере, Пондале, Шимозере, Пяжозере, в облике змеи – у капшинских вепсов. В связи с этим фактом перед нами вырисовывается картина, возможно связанная своими истоками с тотемизмом, когда разными группами (родами) вепсов почитались разные животные. При этом к животному, почитаемому одной группой, другие испытывали отвращение и ненависть. Это говорит о том, что не все культы животных, возникнув в эпоху тотемизма, впоследствии развились в общенародные.

Локальные отличия могли формироваться и за счет разной степени сохранности общих этнических традиций и их локального варьирования, а также конкретных особенностей этнокультурной ситуации, характерной для каждой этнолокальной группы вепсов. Источником локального распространения в вепсской среде некоторых образов животных или отдельных связанных с ними представлений и обрядов, в том числе культового или негативного характера, могло быть и соседнее русское население.

Анализ материалов привел к выводу, что определение культов животных следует вести с позиции представителя традиционной культуры, тогда многие негативные явления предстанут в ином свете. В традиционных культурах реальные и мифопоэтические представления неразрывно связаны. Образ того или иного почитаемого животного являлся средоточием не только культовых верований и обрядов, но и представлений (иногда отрицательных), основанных на наблюдениях практического свойства.

Почитание (преимущественно, в промысловом и скотоводческом культах) не было препятствием для убийства животного, если это было нужно для питания, лечения или другой пользы человека (например, убийство лягушки для лечения ран лягушачьей кожей, быка для получения мяса). Оно не рассматривалось как неуважительное обращение и низвержение культа. Под неуважительным обращением крестьяне понимали убийство животного жестоким способом (например, уродование органов животного, пока оно еще живо; насмешки и прочие издевательства над живым или мертвым телом), а также причинение вреда без всякого повода, ради забавы (например, принос мертвого барсука из леса и показ его всей деревне; прокалывание оводов соломинкой).

По вепсским представлениям многие животные могли принести болезнь человеку, но не во всех случаях это вызывало негативные представления и обряды. Среди таких животных выделяются две категории. Первую категорию составляли положительные, полезные или почитаемые (например, ласточка, собака, кошка, свинья); вторую - вредные или имеющие общую отрицательную характеристику (змея, кусающие насекомые). Болезни от первой категории животных, как правило, являлись наказанием человека за недостойное поведение к представителю фауны. Например, появление у младенца щетинки объяснялось нарушением запрета матери в период беременности пинать свинью или кошку. Таким образом, поступки первой категории животных имели оправдание, в то время, как второй - нет.

4. Итоги этногенетического исследования. Каждое животное, отобранное вепсской культурой, обладало одним или несколькими свойствами различного происхождения (универсального, типологического, субстратного, самобытного характера, а также заимствованиями). Например, представления о вроне (ворне) у вепсов типологически сходны с другими европейскими народами и отличаются от палеоазиатских. В суммированном виде весь ряд животных, имеющий различные пучки представлений, придает «мифолого-религиозной фауне» вепсов многослойность. Наряду с универсальными и типологическими явлениями, в ней были выделены субстратные пласты. Самым ранним, слабо сохранившимся, является пласт культурных явлений, восходящий к финно-угорскому периоду: запрет на убийство лебедя и поедание лебединого мяса; представления о небесном происхождении медведя и его связи с огнем, об избирательности нападения зверя – только на женщин, беременных мальчиком; культы бобра и лося; верования о духе-хозяине воды в облике щуки и т.д.

Следующим по времени является прибалтийско-финский пласт. К нему можно отнести: миф о зарождении мира из яйца утки; представления о кукушке - прародительнице клещей; жабе – носительнице кожных болезней; мифоповеденческий комплекс о связи кошки со змеей; верования и обряды с применением ольхи; использование муравьев в скотоводческой и любовной магии, крота – в пастушеской обрядности и т.д.

Диссертационное исследование позволило выделить слой собственно вепсских явлений, например: названия и реалии периодов вепсского календаря - paimenan aig и veraz aig, разделяющих животных на два класса – домашних и диких; обряды жертвования творога водоплавающей птице, сжигания кострики, рыболовной магии с поленом – «щукой»; способы защиты хлебных запасов от мышей; жизнеутверждающие приметы о клеще; многие фразеологизмы, пословицы и поговорки с образами животных и т.д. Большая часть названных явлений, как правило, являлась специфической субэтнически, т.е. распространялась не на весь вепсский этнос, а только на отдельные его части – этнодиалектные и этнолокальные группы.

В результате анализа было обнаружено несколько пластов культурных заимствований. Изучая образы домашних животных, мы выделили индоевропейский пласт многих вепсских зоонимов и представлений. Индоевропейские заимствования вливались в вепсскую традицию двумя путями: в прибалтийско-финский период через контакты с балтийскими или германскими племенами или же позже – через русское окружение и приобретали своеобразные черты. Например, отрицательное снотолкование о коне или корове, выраженное в особом термине hengastusk (букв. «тоска в душе»); представление о связи коровы с луной, отразившееся в приметах об уменьшении удоев молока на «первые косу и серп» и ущерб луны и т.д.

Мощный пласт составляют русские заимствования. Сравнительный анализ вепсских, славянских и финно-угорских материалов, по возможности, проведенный нами в каждой главе, показал, что бесспорно русскими по происхождению были, например, медвежьи потехи; инсценировки ряженых с «быком»; обычай принесения «заячьего гостинца» из леса; верования о змейке счастья, духе хлева в облике ужа (капшинские вепсы), вшах – символе богатства (северные вепсы); образы сокола (шимозерские вепсы), куницы, соболя, кита в фольклоре вепсов; приметы о первом пойманном ерше, о множестве комаров; загадки о пчелах; многие обряды ухода за домашним скотом и курами и т.д.

В целом, изучая символику представителей фауны на вепсских материалах, нам, как и многим исследователям, пришлось убедиться, что разнообразие идей о животных бесконечно и имеет перспективы дальнейшего более углубленного изучения по каждому из выдвинутых положений.

Результаты диссертационного исследования изложены в следующих публикациях:

Монографии:

  1. Календарные обычаи, обряды и праздники вепсов (конец XIX - начало XX в.). СПб., 1994. 124 с.
  2. Традиционные праздники вепсов Прионежья. Петрозаводск, 1996. 139 с.
  3. Прибалтийско-финские народы России. М., 2003. Коллективная монография / Отв. редакторы: Е.И. Клементьев, Н.В. Шлыгина. Раздел «Вепсы»: глава 6. «Традиционные хозяйственные занятия». С. 369-380; глава 8. «Семья и обряды жизненного цикла»: § 1. «Семья и семейный быт». С. 406-407, § 2. «Родильная обрядность». С.407-412, § 4. «Похоронно-поминальная обрядность». С.419-425; глава 9. «Мифология и верования». С.426-436; глава 10. «Календарные праздники и обряды». С.437-448.
  4. Животные в традиционном мировоззрении вепсов (опыт реконструкции). Петрозаводск, 2006. 448 с.

Статьи в рецензируемых научных изданиях

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»