WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

В связи с истреблением бобра вепсский зооним, обозначающий этого зверя, исчез из памяти населения. Тем не менее, материалы по финно-угроведению, данные по вепсской археологии (амулеты с изображением бобра) и топонимике, позволяют сделать вывод, что бобр являлся почитаемым животным у древних вепсов.

§ 4. «Заяц». Исследование показало, что в традиционном мировоззрении вепсов заяц - яркий, семантически насыщенный образ. Тем не менее, по представленным материалам, культ этого животного не прослеживается. Анализ одного из «указателей» на возможный культ – запрета на зайчатину, зафиксированного в ряде вепсских деревень, привел к заключению об его библейском происхождении. При этом проводниками в распространении библейских представлений могли быть русские крестьяне. Значительное место в вепсском мифоритуальном комплексе с образом зайца занимают типологические явления, характерные для многих европейских народов, и русские заимствования. К специфическим особенностям вепсской традиции относятся представления и обряд, связанные с ранним отлучением зайчонка от матери, а также ритуалы защиты репы от зайцев.

§ 5. «Лось и олень». На основе археологических источников и сравнительных материалов можно предположить, что у вепсов в древности лось (олень) считался культовым животным. Ему приписывались небесное происхождение, невероятная скорость, дар предсказания, связь с верховным божеством, которому он предназначался в качестве жертвы. Впоследствии культовое значение лося (оленя) было утрачено, в первую очередь, под влиянием перехода к производящей форме хозяйства - скотоводству. В настоящее время лось фигурирует в приметах южных и пяжозерских вепсов, предсказывающих несчастье; в легенде о жертвоприношении в Ильин день – у белозерских вепсов.

Глава 4. «Змееобразные, земноводные и мышеобразные», как свидетельствует название, объединяет три группы животных. Это объединение было сделано на основе выявленных мифологами универсальных представлений об общей природе змей, лягушек и мышей и их принадлежности к водно-подземному (нижнему) миру (В.Н. Топоров). В вепсской культуре такие представления явно обнаруживаются только в сказках на довольно популярный у вепсов международный сюжет «Мачеха и падчерица» (АА 480 А). В вепсском сюжете девочка, вслед за упавшим предметом (веретеном, кольцом), прыгает в прорубь или колодец и попадает в подземный мир. Там она у лесной хозяйки или Бабы-Яги топит баню и моет ее детей – лягушек, ящериц, змей, мышей. В связи с этими фактами в данной главе особое внимание уделено рассмотрению вопроса, касающегося реконструкции одного из звеньев народной зоо-классификации: имелся ли у вепсов комплекс общих верований, объединяющий животных трех групп

В § 1. «Змееобразные» выявляются представления о змее, ящерице, червяке, пиявке, волосатике, улитке; доказывается их принадлежность к одной группе. Значительную часть параграфа составляет реконструкция комплекса вепсских представлений об образе змеи – ключевом в любой мифологической системе. Этот комплекс оказался сложным и противоречивым. С одной стороны, змея имеет связь с жизнью, плодородием, деторождением, богатством; с другой, является воплощением зла, причиной болезней и смерти, представителем мира мертвых. Змея – хтоническое животное и в то же время может быть связана с водой и огнем, а по происхождению – с небом. Различные взгляды народа, порою сосредоточенные в одном вепсском поселении, обнаруживаются на убийство змей (табу и поощрение), на привязанность к греху (греховное животное и судья грешников).

Такие факты, как частое изображение рептилий в мелкой скульптуре древней веси, запреты на убийство змей, их главенство в мире фауны, связь с огнем, сходство по многим представлениям с медведем, свидетельствуют о почтительном к ним отношении в древности. Но это мнение полностью перечеркивается при анализе текстов вепсских противозмеиных заговоров. Поэтому в настоящее время говорить что-либо о культе змей у вепсов не представляется возможным. Под влиянием христианства происходит негативное переосмысление образа змеи. Дожив до современности, идеи о змее как существе отрицательном и крайне опасном получают среди вепсов значительный перевес.

В вепсском комплексе воззрений о змеях были выявлены локальные различия. Они касаются, в основном, наличия или отсутствия того или иного представления в вепсской локальной группе. Так, у средних вепсов бытуют поверья о сорока матерях – жертвах медянки, а у южных – о закате солнца, с наступлением которого человек, укушенный медянкой, умирает. Капшинские вепсы верили в духа-хозяина хлева в облике змеи.

§ 2. «Земноводные». У вепсов сохранился однородно-позитивный мифоритуальный комплекс, демонстрирующий почтительное отношение к лягушке (табу на убийство, дух-хозяин хлева, символ плодородия, целительные и обережные свойства). Другой вид земноводных - жаба, считающаяся «поганой лягушкой», составляла противоположный полюс представлений: соотносилась с землей, была носителем болезней.

§ 3. «Мышеобразные» состоит из трех разделов. Первый раздел посвящен рассмотрению образов мыши и крысы. Крепкие зубы мыши и плодовитость способствовали появлению продуцируюших представлений, которые нашли отражение в ритуале «посвящения» мыши выпавшего молочного зуба ребенка и вепсском фразеологизме, обозначающем наступление беременности. Судя по поверьям и магии, рассмотренным в работе, мышь у вепсов связывалась также с представлениями о смерти, убытками, голодом. В отличие от мыши, крыса – довольно бледный персонаж в традиционном мировоззрении вепсов.

Второй раздел посвящен символике землеройки. Отмечается, что землеройка по некоторым функциональным признакам имеет сходство с мышью.

В третьем разделе дается характеристика образа крота. Лексика, поверья и легенда, приводимые в работе, иллюстрируют пограничное положение крота между классом зверей и группой мышеобразных.

В конце главы подводится итог исследования трех групп животных. Констатируется, что у вепсов прослеживается общий комплекс представлений для змееобразных, земноводных и мышеобразных, который, в отличие от мифологий многих народов мира, имеет завуалированный характер. В раскрытом виде он выглядит следующим образом:

1). Представители трех групп относятся к водно-подземному миру. Поэтому для них в какой-то мере характерна такая же амбивалентная символика, как и у воды и земли: жизнь, плодородие природы и человека и в то же время - смерть и болезни. При этом наиболее ярко в верованиях выступает дурное значение животных. Их появление перед людьми сулит беду (смерть членов семьи, голод, войну и т.д.). Животные как сами по себе, так и их ядовитые органы и вещества, наделяются способностью вызывать различные заболевания у людей и скота, порою неизлечимые или со смертельным исходом. Например, причины болезней от змеи – перешагивание через нее, отравление ядом, заползание в рот человека; от ящерицы и лягушки – попадание на кожу мочи; от волоса – внедрение в тело человека; от жабы – прикосновение к коже (бородавки), заползание внутрь (ангина); от мыши – съедение гнезда (общее отравление организма).

2). Змееобразные, земноводные и мышеобразные - нечистые существа. Некоторые из них использовались в магии вепсских колдунов (змеи, лягушачьи кости).

3). Против наиболее вредоносных представителей этих групп совершались обряды защиты. Причем в качестве оберегов иногда фигурировали одни и те же предметы, например, деготь (от змей и мышей), топор (от червей и мышей).

4). Иногда мертвое тело животных или его отдельные части применялись в обрядах как отпугивающее средство.

5). В облике главных представителей трех групп (змеи, лягушки, мыши, крысы, крота) мог выступать дух-хозяин хлева. По собранным данным удалось наметить географию распространения этих верований на вепсской территории. Шимозерские и пяжозерские вепсы в качестве зооморфного образа духа хлева называли ласку и мышь, белозерские – мышь и крысу, оятские – мышь, крысу, крота и лягушку, капшинские – змею и мышь, южные – лягушку, змею, мышь, крысу. Привлечение сравнительных материалов указывает на трудность определения этнических истоков этих представлений. Тот же набор животных, облик которых, по народным верованиям, мог принимать дух хлева, встречается, например, на территории Финляндии и в славянских зонах. Однако, у вепсов представления о духе хлева - мыши - явно преобладающие, в то время, как у финнов Финляндии таковыми являются представления о домашнем духе - змее.

Глава 5. «Рыбы». Исследование ихтиофауны в вепсской мифологии показало, что в традиционном мировоззрении вепсов рыбы - более, чем любой другой класс животного мира, - представлены собирательно. Неразрывная связь рыб и водной стихии нашла отражение в ряде вепсских верований, обрядов, пословиц, загадок, фразеологизмов. Как и вода, рыба наделялась амбивалентной символикой. Продуцирующее значение рыбы объясняет ее использование в качестве ритуального блюда (рыбника) в любовной магии и свадебной обрядности вепсов. В тоже время, по вепсским верованиям, рыба, запутавшаяся в сетях, предсказывает покойника (южные вепсы); а сны о ней толкуются как плохие предзнаменования (почти повсеместно). Рыба в обобщенном виде являлась объектом промыслового культа. На это указывают верования об одушевлении рыб и приписывании им способности понимать человеческую речь, об отрицательной роли женщины в рыбной ловле, о водяном духе – хозяине рыб, зашифрованные в вепсском поведенческом комплексе.

Видовое разнообразие рыб нашло крайне слабое отражение в традиционном мировоззрении вепсов. § 1-4 посвящены рассмотрению символики щуки, ерша, налима и кита в вепсской традиции. Обнаружены отдельные элементы сакрального отношения только к щуке, представляющие собой осколки древнего культа: главенство среди рыб; дух-хозяин вод; мощный оберег; обладательница лечебных свойств; существо, связанное с космоприродными явлениями (лунными фазами, периодическими озерами).

Глава 6. «Насекомые». В ходе исследования определился ряд наиболее ярких образов насекомых, которым вепсская традиция оказывала предпочтение: божья коровка, бабочка, оса, пчела, мошкара, комар, слепень, муха, навозный жук, стрекоза, муравей, паук, кузнечик, сверчок, светлячок, клещ, домашние паразиты. Им посвящены 14 параграфов шестой главы. Сложных мифоритуальных комплексов с этими видами насекомых не обнаружено. Сравнение вепсского энтомологического ряда со славянским (прежде всего, русским), проведенное, благодаря использованию в нем фундаментального труда А.В. Гуры11, позволило сделать вывод, что класс насекомых, как никакой другой, характеризует своеобразие вепсской традиции.

Некоторые насекомые, имеющие особый мифологический статус у вепсов, никак не выделялись в славянской традиции, например, клещ, бабочка-моль, «красивая бабочка», кузнечик. Кроме того, с частью энтомологических образов у вепсов были связаны специфические представления, отсутствующие у славянских народов. Например, выстригание волос стрекозой, появление лишая от вши, происхождение клеща от кукушки, а вшей – от птиц, влияние оводов на посевы репы и т.д. К сожалению, слабая изученность мифологической энтомологии у финно-угорских народов не позволила нам провести более широкий сравнительный анализ и высказаться определенно об этнических корнях отдельных представлений.

Некоторые верования и обряды, характерные для вепсов и других прибалтийско-финских этносов, оказали влияние на соседнее русское население (широкое использование муравьев в скотоводческой обрядности). Но в то же время в вепсскую культуру вошли и многие явления, заимствованные от русских. Это, прежде всего, большое количество обрядов избавления от домашних паразитов.

Как показало исследование, в народной энтомологической картине мира вепсов отдельные виды насекомых являются маркерами определенных частей космического пространства. Так, божья коровка и бабочка принадлежат верхней зоне, небу. Они в какой-то мере функционально сопоставимы с чистыми птицами. Паук с помощью своей паутины осуществляет связь между верхним и нижним мирами. Именно по отношению к этим насекомым у вепсов обнаруживаются элементы почтительного отношения: запрет на убийство и наказание за него.

Практически все остальные насекомые по целому ряду значений обнаруживают поразительное сходство с группой змееобразных, относящихся к водно-подземному миру. Среди них можно выделить две подгруппы. Первую подгруппу составляют образы насекомых, у которых положительные и отрицательные стороны уравновешены: муравей, светлячок, «сверчковые» (кузнечик – положительный полюс, сверчок – отрицательный), пчела. Во вторую подгруппу входят персонажи с преобладающим отрицательным значением: комары, мухи, слепни, осы, вши, клопы и тараканы.

Большинство этих насекомых, как и змееобразные, являются носителями плодородия в различных природных сферах и у людей: комар (знак изобилия даров леса и символ брака), слепень (изобилие репы), муравей (символ множества скота и женихов), светлячок (золото), кузнечик (созревание ржи). Некоторые из них – ярко выраженные вестники смерти (оса, муравей, сверчок, вошь). Эта группа насекомых может вызывать кожные заболевания (укусы; различные виды лишаев и сыпь от вши) и другие неприятности (выстригание волос стрекозой).

Мухи, вши, клопы и тараканы относятся к нечистым представителям фауны. Даты, в которые совершаются обряды их уничтожения, часто представляют собой известные дни борьбы со всевозможной нечистью – Великий Четверг, Иванов день. Происхождение некоторых насекомых также сходно с происхождением всей нечисти на земле: в виде падения (по разным причинам) с неба на землю. Так, вошь и клещ ведут свое происхождение от небесных созданий – птиц, бросивших их сверху на людей. Муравей был сброшен на землю Богом. Мошкара появилась в результате сожжения какого-то нечистого существа. Отдельные представители этой группы (муравьи, вши) использовались в магии колдунов.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»