WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

На основе анализа советского уголовного законодательства можно заключить следующее: а) оно сохранило преемственность с дореволюционным законодательством в части выделения двух групп посягательств на свободу: «общих» посягательств на личную свободу и «служебных» преступлений против свободы; б) уголовному праву вплоть до 1993 г. не был известен общий состав похищения человека; похищение человека признавалось квалифицированным посягательством на личную свободу. Современная система рассматриваемых преступлений сформировалась на базе УК РСФСР 1960 г.; в 1993 г. в уголовном законодательстве появилась общая норма о похищении человека. Статья 1251 УК РСФСР состояла из трех частей, предусматривавших основной и квалифицированные виды преступлений. В это же время было декриминализировано похищение ребенка (ст. 125 УК РСФСР); в) достаточно устоявшимся было выделение двух специальных составов, связанных с лишением свободы: незаконное помещение в психиатрическую больницу и похищение ребенка; г) законодатель отказался от выделения квалифицированных составов незаконного лишения свободы исходя из его продолжительности. Вместе с тем признаки дифференциации уголовной ответственности в зависимости от продолжительности незаконного лишения свободы можно усмотреть в составе заведомо незаконного ареста или задержания, в котором сама юридическая природа данных мер процессуального принуждения предполагает соответственно больший или меньший срок лишения свободы.

В параграфе третьем «Незаконное лишение свободы в зарубежном уголовном праве» дан анализ законодательства стран дальнего зарубежья, государств–участников СНГ и Модельного уголовного кодекса (МУК).

Уголовному законодательству ряда государств известны общие нормы, предусматривающие ответственность за преступления, посягающие на свободу человека, и специальные нормы, связанные с посягательством на свободу со стороны должностных лиц.

Выделение в отдельные составы похищения человека и незаконного лишения свободы присуще странам семьи общего (англо-американ­ского) права. В континентальной (романо-германской) семье похищение человека предусматривается в качестве специального состава. В этом случае деяние характеризуется дополнительными субъективными или объективными признаками (торговля людьми, передача иностранному государству и т.п.) либо потерпевший наделяется специальными признаками (несовершеннолетний, женщина и т.п.).

По сути общепринятой в континентальной (романо-германской) семье является дифференциация ответственности за незаконное лишение свободы в зависимости от его продолжительности; вместе с тем подобный подход в основном используется законодателем лишь применительно к нормам, описывающим деяния, посягающие на свободу человека.

В законодательстве стран семьи общего (англо-американского) права и стран континентальной (романо-германской) семьи допускается смягчение наказания, если виновный добровольно, не достигнув поставленной цели, освобождает захваченное лицо.

По рекомендации МУК в законодательстве государств–участников СНГ выделяются два самостоятельных состава преступления: незаконное лишение свободы и похищение человека. Кроме того, в главе о преступлениях против свободы предусмотрена ответственность за незаконное помещение в психиатрическую больницу, а в главе о преступлениях против правосудия – за незаконные задержание, арест, лишение свободы. В некоторых кодексах выделяется состав вынесения заведомо незаконного приговора к лишению свободы.

В уголовных кодексах некоторых государств–участников СНГ имеется примечание, позволяющее освободить от уголовной ответственности либо смягчить наказание лицу, добровольно освободившему похищенного.

Глава II «Уголовно-правовое регулирование незаконного лишения свободы в уголовном праве России» охватывает три параграфа.

Параграф первый посвящен анализу незаконного лишения свободы (ст. 127 УК РФ). Его основным непосредственным объектом предлагается считать общественные отношения, характеризующие личную свободу человека. К факультативному объекту относятся иные блага и интересы потерпевшего; в квалифицированном и особо квалифицированном составах – жизнь и здоровье потерпевшего (п. «в» ч. 2 и 3), его нормальное нравственное и физическое развитие (п. «д» ч. 2), собственность и иные социально значимые интересы (ч. 3).

Признание лица потерпевшим в данном преступлении не зависит от его половозрастных и иных характеристик, а также нахождения в беспомощном или бессознательном состоянии (кроме деяния, предусмотренного п. «д», «е» ч. 2 ст. 127 УК РФ). Лицо, которое не способно самостоятельно воспользоваться правом на личную свободу, также может быть незаконно его лишено. Данное право возникает с момента рождения и выступает компонентом его правового статуса (ст. 22 Конституции РФ). Такое лицо до определенного момента времени либо не может самостоятельно пользоваться своим правом, либо использование права ввиду слабости воли и сознания потерпевшего предопределяется лицами, несущими ответственность за его благополучие (родители, иные законные представители). В последней ситуации преступное деяние посягает на личную свободу потерпевшего, опосредованную волеизъявлением указанных субъектов, имеющим определяющее значение в сравнении даже с волей потерпевшего. Поэтому, к примеру, согласие малолетнего лица или невменяемого не исключает уголовной ответственности за незаконное лишение их свободы.

Умолчание в ст. 127 УК РФ о таком квалифицирующем признаке, как незаконное лишение свободы лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, диссертант считает пробелом.

В работе дается характеристика объективной стороны преступления, обращается внимание на возможные способы его совершения: а) путем применения насилия или лишения человека возможности свободно покинуть место нахождения; б) путем обманной изоляции потерпевшего.

При угрозе убийством или причинением вреда здоровью, под воздействием которой потерпевший отказывается от перемещения в пространстве, действия при наличии к тому оснований предлагается квалифицировать по ст. 119 УК РФ.

Объективная сторона преступления сформулирована с указанием на незаконность лишения свободы. В связи с этим анализируются случаи законного лишения свободы: а) как меры процессуального принуждения либо как меры уголовного или административного наказания; б) лишения свободы, осуществляемого с согласия потерпевшего; в) лишения свободы, производимого по правилам ст. 38 УК РФ; г) лишения свободы малолетнего исходя из его интересов.

Продолжительность удержания не влияет на квалификацию содеянного. В этой связи предлагается учесть дореволюционный и зарубежный опыт, дифференцировав ответственность в зависимости от срока лишения свободы. Очевидно, чем оно дольше, тем более усугубляются социальные последствия для потерпевшего: утрачиваются связи с реальностью, усугубляются нравственные страдания, здоровью наносится непоправимый вред и т.п.

К ст. 127 УК РФ не дано примечания, содержащего норму о специальном виде освобождения от ответственности. Указанный пробел следует восполнить, взяв за образец примечание к ст. 126 УК РФ. В нем необходима оговорка о невозможности освобождения от ответственности лица, удерживавшего потерпевшего сравнительно долгий срок.

В работе дан анализ признаков субъективной стороны и субъекта преступления, рассматриваются его квалифицированный и особо квалифицированный виды. Автору представляется целесообразным исключить указание на иные тяжкие последствия как квалифицирующий признак данного деяния.

В диссертации проводится отграничение незаконного лишения свободы от преступлений, предусмотренных ст. 127, 206 УК РФ и др. Предлагается исключить ст. 126 из УК РФ, а также дается новая редакция ст. 127 УК РФ (см. раздел I автореф.).

В параграфе втором дается характеристика объективных и субъективных признаков незаконного помещения в психиатрический стационар.

Преступление связано с нарушением законного порядка оказания стационарной психиатрической помощи либо проведения принудительных мер психиатрического характера, поэтому в работе обстоятельно рассматривается порядок законного оказания психиатрической помощи, в том числе в форме помещения лица в психиатрический стационар. Незаконная госпитализация может выразиться в отсутствии оснований для такого помещения, определенных законом, в нарушении порядка помещения либо в сочетании указанных признаков. При этом нарушение порядка помещения в психиатрический стационар лица, которое нуждается в лечении, а также помещение в стационар с согласия потерпевшего не образует состава преступления.

Преступление необходимо признавать оконченным с момента воспрепятствования человеку покинуть психиатрический стационар. В отношении лица, госпитализированного в бессознательном состоянии (эта характеристика используется в самом общем смысле), преступление следует считать оконченным с момента его доставления в стационар.

Квалификация незаконного удержания в психиатрическом стационаре лица, ранее помещенного туда на законных основаниях, по ст. 128 УК РФ отвечает смыслу уголовного закона, соответствует степени общественной опасности содеянного. Однако редакцию ст. 128 УК РФ целесообразно уточнить (по примеру ст. 141 МУК), указав в качестве альтернативного действия незаконное удержание лица в психиатрическом стационаре.

Вопрос о субъекте преступления представляет известную сложность. По смыслу Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» такие действия может совершить только специальный субъект, который вправе принять решение о принудительной госпитализации в психиатрический стационар (ст. 29, 32). В данном случае имеется в виду врач-психиатр, действующий как единолично, так и в составе комиссии врачей-психиатров. Все иные лица, которые инициировали процесс госпитализации лица, иным образом способствовали госпитализации, не «помещают лицо в психиатрический стационар», а лишь содействуют его помещению в указанное учреждение. В соответствии с ч. 4 ст. 34 УК РФ их действия квалифицируются как соучастие в рассматриваемом преступлении.

В работе ставится вопрос об уточнении круга лиц, действия которых охватываются ч. 2 данной статьи.

Автором предлагается исключить указание на иные тяжкие последствия в качестве квалифицирующего признака данного преступления, сохранив в качестве последнего лишь смерть потерпевшего вследствие его самоубийства или внешнего воздействия, причинно связанную с незаконным помещением в психиатрический стационар, и приводятся доводы в пользу этого.

В параграфе третьем дана характеристика незаконных задержания, заключения под стражу или содержания под стражей.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 301 УК РФ, предлагается считать конституционный принцип неприкосновенности личности, а факультативным – различные права и свободы, честь, достоинство и репутацию, здоровье, имущественные интересы потерпевшего.

По сути, в ст. 301 УК РФ предусмотрена ответственность за три самостоятельных преступления. Первое из них заключается в заведомо незаконном задержании. В работе обосновывается мнение, согласно которому оно охватывает незаконные уголовно-процессуальное, административное задержание, а также дисциплинарное задержание военнослужащего. Незаконное задержание граждан в условиях военного времени и чрезвычайного положения не может квалифицироваться по ч. 1 ст. 301 УК РФ, оно не связано с разрешением спора между государством и гражданином о совершении последним противоправного деяния, поэтому соответствующие действия, совершенные незаконно, охватываются ст. 286 УК РФ.

Заведомо незаконное задержание относится к числу преступлений с формальным составом; его следует признавать оконченным с момента фактического задержания лица, т.е. с момента, когда оно лишено свободы передвижения.

Как и применительно к незаконному помещению лица в психиатрический стационар, сложности возникают с оценкой заведомо незаконного удержания лица, ранее задержанного на законных основаниях и в законном порядке. Представляется, что следует согласиться с квалификацией таких действий по ч. 1 ст. 301 УК РФ.

Субъектом заведомо незаконного задержания является представитель власти, наделенный правом осуществлять задержание лица. Субъект заведомо незаконного удержания ранее задержанного также обладает признаками специального субъекта: им является лицо, полномочное освободить задержанное лицо. Судья, незаконно продливший срок задержания в порядке, установленном п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ, подлежит ответственности по ст. 305 УК РФ.

Второе преступление из предусмотренных ст. 301 УК РФ характеризуется заведомо незаконным заключением под стражу. Данный состав преступления является историческим реликтом.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 г. № 6–П по делу о проверке конституционности ст. 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова в России стало в полном объеме осуществляться закрепленное Конституцией РФ (ч. 2 ст. 22) право не быть заключенным под стражу и не содержаться под стражей иначе как на основании судебного решения. Федеральным законом от 29 мая 2002 г. № 59–ФЗ предусмотрен судебный порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Известная максима, восходящая к римскому праву, гласит, что cessante ratione legis, cessat lex ipsa – с исчезновением основания закона исчезает сам закон. Иными словами, лица, которые могли быть исполнителями преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 301 УК РФ (в части заведомо незаконного заключения под стражу), ныне таковыми не являются, исполнить объективную сторону рассматриваемого состава преступления не могут.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»