WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что данная тема впервые получает специальное рассмотрение. В диссертации предпринята попытка ответить на вопрос, был ли сербский выбор прозападного «австроориентированного» пути модернизации закономерным и обусловленным целым рядом объективных причин и был ли иной вариант развития событий Помимо сербских и российских источников, в работе используются австрийские материалы, в частности периодическая печать, ранее не привлекавшаяся отечественными историками.

Практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы при дальнейшей разработке вопросов политической истории Сербии последней четверти XIX в., для изучения процесса модернизации в Сербии после Берлинского конгресса, в специальных и общих курсах по новой истории южных и западных славян, в семинарских занятиях и научной работе со студентами.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Несмотря на то, что Сербия в последней четверти XIX в. не была приоритетным направлением российской внешней политики, для Петербурга было важно сохранить – хотя бы и не в полной мере – свои позиции в этом государстве, дабы не допустить дальнейшей экспансии Австро-Венгрии в восточном направлении и не потерять своего многовекового имиджа покровительницы славян. Таким образом, несмотря на охлаждение русско-сербских отношений в 1880-х гг., Сербия по-прежнему находилась в сфере интересов двух великих держав – России и Австро-Венгрии.
  2. Сербия имела собственные внешнеполитические задачи, связанные с реализацией «великосербской» идеи, то есть создания югославянского государства под эгидой Сербии. Эта идея должна была не только лечь в фундамент внешней политики государства, но и стать основой его консолидации – национальной идеей. Не имея необходимых ресурсов для реализации великосербского проекта и находясь под угрозой австро-венгерской и российской экспансии, Сербия должна была встать на путь форсированной всесторонней модернизации.
  3. В начале 1880-х гг. в Сербии появляется два конкурирующих модернизационных проекта – напредняцкий (прозападный, а соответственно ориентированный на Австро-Венгрию) и радикальный (самостоятельное развитие под покровительством России). Однако несмотря на различие методов, и напредняки, и радикалы в своих проектах руководствовались общей целью – сохранением государственного суверенитета Сербии и реализацией «великосербской идеи». При этом обе стороны отдавали себе отчет в невозможности сербской модернизации без участия одной из великих держав.
  4. Активные действия австрийской дипломатии вкупе с внешне пассивной политикой российского кабинета привели к тому, что к концу 1870-х гг. Сербия в своей внешней политике оказалась один на один с монархией Габсбургов. В этих условиях князь Милан Обренович занял проавстрийскую позицию и привел к власти кабинет, состоящий из напредняков, который начал реализацию собственного модернизационного проекта. В начале 1880-х гг. напредняцкое правительство заключило ряд соглашений с Австро-Венгрией. Несмотря на то, что эти договоры были неравноправными для сербской стороны, они во многом способствовали реализации напредняцкого проекта форсированной модерниации. Железнодорожная конвенция и Торговый договор привели в зависимое положение сербскую экономику, но при этом способствовали ее перспективному развитию. Негативное влияние на положение Сербии оказал только Тайный австро-сербский договор, поставивший страну в политическую зависимость от Вены, не давая ей при этом значимых преференций.
  5. Форсированная модернизация сербских политических институтов, экономики и общественной жизни спровоцировала политический кризис в стране. Это объясняется не только естественным внутренним конфликтом, который характерен для традиционного общества, переживающего период модернизации, но и неприятием большинством сербов австрийского вектора модернизационной политики напредняцкого кабинета. Однако напредняцкий проект нельзя считать абсолютно проваленным. Во многом именно напредняцкая форсированная модернизация позволила Сербии занять лидирующие позиции в югославянском мире и образовать единое государство сербов, хорватов и словенцев, а впоследствии Югославию.

Апробация. Результаты диссертационного исследования были представлены автором в докладах и сообщениях на научных конференциях молодых ученых и специалистов в Самарском государственном университете в 2004, 2005, 2006, 2007 гг., на межвузовской конференции в Самаре «Война и общество» в 2004 г., на "I Урало-Поволжской исторической ассамблее" в 2006 г. и отражены в 6 публикациях.

Структура работы соответствует поставленным задачам. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень ее научной разработанности, определяются хронологические рамки исследования, указываются цели и задачи работы, характеризуется методологическая основа и источниковая база, устанавливается научная и практическая значимость диссертации.

В первой главе – «Берлинский рубеж. Сербия и новая балканская политика» анализируется геополитическая ситуация, в которой оказалась Сербия после Берлинского конгресса: сербская политика Австро-Венгрии и России, заинтересованных в присутствии на Балканах, а также собственные внешнеполитические задачи Сербии.

В первом параграфе «Австро-Венгрия и Россия на «постберлинских» Балканах» анализируется степень заинтересованности России и Австро-Венгрии в укреплении и расширении собственного влияния на Балканах и в Сербии в частности. Рассматривается и политический «инструментарий», которым пользовались стороны для реализации своей балканской политики.

В конце 1870 – первой половине 1880-х гг. Габсбургская империя занимает лидирующие позиции в регионе, оттеснив Россию на второй план. Во-первых, балканское направление внешней экспансии было единственно возможным для дуалистической монархии. Во-вторых, только контролируя политические процессы, происходящие в независимых государствах полуострова, Австро-Венгрия могла уберечь себя от элементарного распада. Главную опасность для ее целостности представлял внутренний сепаратизм, который мог быть спровоцирован укреплением соседних славянских государств. В-третьих, большое влияние имел фактор экономической заинтересованности Австро-Венгрии в балканских рынках.

Что же касается России, то в ее внешней политике последней четверти XIX в. кроме балканского существовали азиатское и дальневосточное направления. К тому же в отличие от Австро-Венгрии у нее не было сильной экономической заинтересованности в балканском регионе. Тем не менее острая необходимость контролировать Босфор и Дарданеллы, немаловажные вопросы поддержания международного имиджа империи и внутреннего авторитета правящих кругов не позволяли России оставить Балканы. Однако, не имея среди великих держав союзников, способных поддержать ее в этом внешнеполитическом направлении, Россия была вынуждена считаться с австро-венгерскими устремлениями. Произошел передел зон влияния, в результате которого Петербург отказался от активной поддержки Сербии, которая входила в сферу интересов Габсбургской империи. При этом Россия сохранила свое присутствие в Болгарии, которая интересовала ее больше, чем другие страны региона. Этот интерес был напрямую связан с вопросом проливов. Однако для «покровительницы славян» это была скорее вынужденная и временная мера. Российская династия, правительство и общественность продолжали пристально следить за делами Сербии. Внешне демонстрируя политическое бездействие, Россия продолжала попытки оказания идеологического и культурного влияния на жизнь сербского государства.

Во втором параграфе «Великосербская» идея как путь к независимости. Внешнеполитические задачи княжества после Берлинского конгресса» анализируется идеология, которая не только легла в основу внешнеполитической доктрины княжества после Берлинского конгресса, но и теснейшим образом была связана с внутриполитической жизнью Сербии, поскольку политические элиты страны готовили ей роль национальной идеи.

Преследуя на Балканах свои собственные цели, Австро-Венгрия и Россия должны были считаться не только друг с другом. Берлинский конгресс стал точкой отсчета новой балканской политики. Народы, получившие собственную государственность, начали обнаруживать стремление к освобождению от роли разменной монеты в международных сделках великих держав. У Сербии были собственные внешнеполитические задачи, которые во многом противоречили интересам Австро-Венгрии и России. Для Сербии их реализация без преувеличения являлась вопросом жизни и смерти.

Фундаментом внешнеполитической доктрины Сербии после Берлинского конгресса стало стремление к объединению всего сербского этноса в единое государство, собиранию сербских земель в их «естественных границах» или, иначе говоря, создание «Великой Сербии». Кроме того великосербская идея легла в основу сербского национализма. Представители подавляющего большинства политических элит Сербии, независимо от партийной принадлежности, выдвигали идею создания «Великой Сербии» в качестве национальной идеи, которая способствовала бы консолидации сербского этноса и формированию единой сербской нации.

Национализм, основой которого была великосербская идея, был призван не только поддерживать внутреннюю стабильность в государстве, консолидировать общество и оправдывать его внешнеполитическую экспансию. Главной задачей для Сербии все же было сохранение суверенитета. Национализм выступал в данном случае как защитная реакция на агрессивные действия великих держав. Независимость казалась весьма шаткой. Необходимо было не только собрать воедино все исконные земли, но и занять в регионе стратегически важные в экономическом и военно-политическом плане позиции, в частности, обрести выход к Адриатике. Экономический аспект был немаловажной составляющей «великосербской политики». Сербия не могла развиваться, имея лишь одно, австро-венгерское, направление экспорта и импорта. Получить доступ к другим европейским рынкам Сербия могла, только прорвавшись к морю.

В начале 1880-х гг. у Сербии не было ни сил, ни ресурсов для реализации своей национальной идеи или, другими словами, обретения сербским народом полного суверенитета и установления сербской гегемонии на Балканском полуострове. Ей нечего было противопоставить великим державам, мягко говоря, не заинтересованным в превращении Сербии в балканскую «сверхдержаву». Молодому государству требовалось накопить достаточный политический, экономический, военный потенциал. Для этого Сербия должна была вступить на путь всесторонней модернизации.

Во второй главе «Сербский выбор модернизационной концепции и ее реализация» рассматриваются модернизационные проекты, предложенные сербскими элитами в начале 1880-х гг., а также анализируется комплекс позитивных и негативных последствий, которые повлек за собой выбор и реализация «проавстрийской» модернизационной концепции.

В первом параграфе «Сербия на перепутье. Две модели модернизации» рассматриваются конкурирующие модернизационные проекты, предложенные в начале 1880-х гг. двумя ведущими политическими партиями Сербии – напредняцкой и радикальной. Кроме прочих различий, проекты имели противоположные внешнеполитические векторы. В условиях «постберлинской» Сербии, неспособной провести модернизацию только лишь своими силами, внешнеполитические аспекты модернизации играли важнейшую роль. Анализ этих концепций и попытка определения их жизнеспособности помогают понять, почему в итоге победил проект, предложенный напредняцкой партией.

В 80-х гг. XIX в., ключевое для сербской истории время, появились два проекта дальнейшего пути развития молодой балканской страны. Прогрессистов и радикалов, которые в начале 1880-х гг. создали собственные политические партии, условно можно отнести к двум противоборствующим лагерям «европеистов» и «антиевропеистов». Речь в данном случае идет не только о внешнеполитической ориентации. Существо дискуссии заключалась в отношении к Европе, ее ценностям и образцам. Если исходить из традиционного понимания политической модернизации, то в Сербии последней четверти XIX в. ее последовательными сторонниками были только напредняки. Они предлагали постепенную перестройку государства по западному образцу. Это классическая трактовка модернизации в ее догоняющем варианте. Такой вариант характерен для стран, пытающихся преодолеть свою технологическую, экономическую а вместе с тем и политическую отсталость от государств Западной Европы. Оппоненты прогрессистов – радикалы - имели собственное мнение о том, каким путем должна пойти страна в своем развитии. Лидер партии, ее главный идеолог Никола Пашич выступил инициатором ожесточенной межпартийной дискуссии о путях развития сербского государства, которая стала основой политической жизни Сербии на протяжении 1880-х гг. Пашич был первым сербом, который задался закономерным вопросом: нужно ли для развития страны вместе с технологическими и экономическими ноу-хау заимствовать и политические институты Никола Пашич отвечает на поставленный вопрос однозначно – нет. Но это не означает, что идеи Пашича были антимодернизационными, а проект напредняков настолько вписывался в рамки классической модернизации догоняющего образца, как это кажется на первый взгляд.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»