WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

О взаимосвязи современной им политической картины балканской действительности с тем вектором развития, который Сербия избрала в 80-х гг. XIX в., сербские историки начали задумываться уже в 1930-х гг. В 1934 г. впервые был издан труд выдающегося сербского историка Слободана Йовановича «Правление Милана Обреновича». Уделяя большое внимание фактическому материалу, Йованович в своей работе старался избегать категоричных суждений и критики, поэтому его книга не богата выводами. Однако ценность данного труда в том, что он изобилует фактами, подкрепленными обширным комплексом репрезентативных источников10. В 1938 г. выходит фундаментальная работа В. Чубриловича и В. Джоровича «Сербский народ в XIX в.». Последний и самый обширный том этого труда посвящен интересующему нас периоду 11. Как и С. Йованович, они стараются избегать категоричных суждений, но, в отличие от него, дают критическую оценку деятельности напредняцкого правительства и Милана Обреновича, задаваясь вопросом о правильности избранного пути развития государства.

Интерес сербских историков 1930-х гг. к периоду последней четверти XIX в. легко объясним, поскольку именно в это время происходило не только само становление независимого сербского государства, но и окончательное формирование «великосербской идеи» (идеи создания на Балканах югославянской державы под эгидой Сербии). Она зародилась еще в 1840-х гг. и с тех пор стала одним из главных оснований сербской государственной идеологии. А первые десятилетия XX в. стали эпохой ее воплощения в жизнь – Сербия начала собирать под собой югославянские земли. Недюжинный интерес к «великосербской идее» проявляет и современная постюгославская историография12.

Вопрос определения места Сербии в мировой цивилизационной системе координат всегда интересовал представителей национальной историографии. Но в последнее десятилетие этой проблеме уделяется особо пристальное внимание. Выходит немало работ, посвященных определению места Сербии в извечном противостоянии Востока и Запада13. В этом контексте в последние годы учеными нередко рассматриваются и русско-сербские отношения14.

В современной сербской историографии существует несколько тенденций, связанных с изучением национальной истории последней четверти XIX в. Все более популярным становится рассмотрение проблематики этого периода в контексте процесса модернизации. Ряд историков склонен считать, что благодаря преобразованиям начала 1880-х гг. Сербия вплотную приблизилась к «европейским образцам». Иными словами, они признают эффективность преобразований, проводимых напредняцким правительством15. Существует и противоположная точка зрения, называющая европеизацию 1880-х гг. «фасадной» и не отвечающей интересам и задачам сербского государства16. Представители этого направления отчасти солидарны в своих выводах с российскими учеными. В сербской исторической науке, которая в последние годы проявляет большой интерес к событиям 1880-х гг., существует и более взвешенное в оценках направление. Его представители не столь категоричны в своих высказываниях о положительном влиянии напредняцкой модернизации на историю Сербии. Однако они вовсе не склонны считать напредняцкие кабинеты лишь марионеткой в руках Вены17. Впрочем, историки, придерживающиеся подобной точки зрения, занимали определенное место в сербской историографии на протяжении всего XX в.18 Однако несмотря на появление новых тенденций, комплексного изучения взаимосвязи процесса модернизации в Сербии с ее внешней политикой сербская историография, как, впрочем, и российская, не проводила.

Европейская и американская историография уделяет довольно скромное внимание интересующему нас периоду сербской истории. Сербская тема если и затрагивается, то лишь в контексте международных политических или экономических отношений второй половины XIX в. 19 Для европейской славистики характерно изучение истории Балкан в контексте рассмотрения проблем национально-освободительного движения и национального самоопределения народов полуострова в рамках Восточного вопроса. В этом ключе работали английские историки первой половины XX века как либерального (Р. У. Ситон-Уотсон20, Г. Темперли21), так и консервативного направления (У. Н. Медликот 22). В своих работах они рассматривали Восточный вопрос и его последствия не только как борьбу великих держав за влияние в Балканском регионе, но и учитывали движения его народов, не забывая при этом напоминать читателю о «цивилизаторской» миссии Великобритании на Балканах, что присуще многим английским исследователям первой половины XX в. Национальным вопросом в балканской истории XIX в. интересовались и американские исследователи 23.

Французская историография конца XIX – первой четверти XX вв. рассматривала историю Сербии в основном в контексте ее отношений с Австро-Венгрией и в целом с германским полюсом Европы. Выдающийся славист того времени Луи Леже был убежден в необходимости ознакомить Запад с жизнью славянских народов. Начав с изучения истории и культуры западных славян, он переключился затем на исследование южных славян и России 24. Леже разделял идею сближения славянских народов и считал необходимым полное освобождения южных славян от Османской империи, а западных — от австро-немецкого гнета. Известный французский славист Эрнест Дени также был сторонником идеи славянской общности, разделял точку зрения Леже и считал, что славяне должны с помощью Франции преодолеть свои внутренние противоречия и создать вместе с нею антигерманский блок. Сербии он посвятил отдельную монографию «Великая Сербия» 25. Но чаще в работах французских историков начала XX в. сербская проблематика рассматривалась не отдельно, а в процессе анализа внешней политики империи Габсбургов 26. Однако в послевоенный период, когда австро-венгерская тематика была снята с повестки дня, интерес к Сербии со стороны французских ученых заметно снизился. Среди современных французских славистов нельзя не отметить Ж. Анселя, автора концепции, отодвигающей на второй план такие категории, как национальность, границы, государство, во имя демократической сельской единицы цивилизации, присущей балканскому крестьянскому населению, которое, будучи полноправным хозяином своей земли, желает быть также полноправным хозяином государства. Свою позицию он доказывает в том числе и на примере Сербии 27.

Сербский вопрос затрагивается и в работах европейских историков, посвященных австро-венгерской внешней политике, которые, впрочем, как и в отечественной историографии, немногочисленны. В этом ряду можно отметить монографию английского историка Ф. Бриджа «От Садовы до Сараево», в которой автор не последнее место отводит австро-сербским отношениям 28

Несмотря на то, что современная историография стала уделять внимание изучению обширной проблематики сербской модернизации последней четверти XIX в, вопрос зависимости этих процессов от внешнеполитических факторов до сих пор оставался без специального рассмотрения.

Анализ отечественной и зарубежной литературы позволяет сформулировать цель диссертационного исследования – выяснение причин сербского выбора прозападного «австроориентированного» пути модернизации в 1880-х гг., анализ последствий этого выбора и определение соответствия выбранного пути задачам модернизации, стоявшим перед страной.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:

- Рассмотреть геополитическую ситуацию, в которой оказалась Сербия в последней четверти XIX в., и проанализировать степень заинтересованности Австро-Венгрии и России в «приобретении сербских акций».

- Определить «сверхзадачу» сербской модернизации, то есть выяснить, какие цели стояли перед Сербией после Берлинского конгресса и чем была обусловлена необходимость всесторонней модернизации государства и общества.

- Рассмотреть модернизационные концепции, предлагаемые сербскими элитами в начале 1880-х гг., и проанализировать их жизнеспособность.

- Проанализировать комплекс позитивных и негативных последствий, которые повлек за собой выбор и реализация «проавстрийской» модернизационной концепции.

Методологической основой диссертационной работы являются принципы историзма и объективности, а также системный подход, которые предполагают изучение явлений и процессов в развитии и взаимосвязи на основе комплексного изучения различных видов источников. В качестве методов критического анализа материала были использованы традиционные для отечественной и зарубежной историографии сравнительно-исторический и историко-типологический, благодаря которым можно выявить особенности и характерные черты австрийской и российской политики на Балканах, идеологии и программных положений сербских политических группировок. Диссертация является конкретно-историческим исследованием, в котором также применяются отдельные элементы исследовательских методов политологии, социологии и этнологии, особенно при анализе основных теоретических понятий (модернизация, национализм и др.)

Источниковая база исследования. В диссертационном исследовании были использованы дипломатические документы, сербские партийные документы, сербская, российская и австро-венгерская публицистика и мемуаристика, а также материалы российской и австрийской прессы.

В работе использовались фонды Архива внешней политики Российской империи. Большой интерес представляет дело № 44 фонда «Миссия в Белграде», где приводятся соглашения, заключенные сербской стороной с другими странами в период с 1878 по 1888 г. Основную ценность для нашей работы представляют австро-сербские договоры, приведшие Сербию в экономическую и политическую зависимость от империи Габсбургов, такие как Железнодорожная конвенция, Договор о строительстве железной дороги, Торговый договор29. Для сравнительного анализа небезынтересны соглашения Сербии с другими государствами, приведенные в том же деле.

Дипломатическими документами, представляющими в работе официальную Россию, являются ежегодные отчеты Министерства иностранных дел Российской империи по делам Сербии за период от 1878 по 1903 гг., опубликованные в Сербии при участии российских историков30. Отчеты содержат лаконичный анализ всего произошедшего в Сербии за тот или иной год, отражая позицию официального Петербурга.

Для выяснения отношения сербского народа к смене внешнеполитических ориентиров, проведенной правительством напредняков и сербским монархом, в числе прочих свидетельств нами было использованы дела фонда «Славянский стол», где собраны разнообразные обращения, прошения, поздравительные адресы, поступившие в российское консульство и миссию в Белграде от сербских граждан и переправленные в Россию. Характер и обилие подобных документов говорит о том, что несмотря на смену внешнеполитического вектора, отношение многих сербов к России оставалось благожелательным и она по-прежнему воспринималась в народе как покровительница Сербии 31.

Поскольку одной из генеральных линий работы является исследование модернизационных концепций, выдвинутых политическими элитами Сербии в 80-х гг. XIX в., первостепенными становятся источники, отражающие суть двух конкурирующих проектов государственного развития, выдвинутых ведущими сербскими политическими партиями – напредняцкой и радикальной. Этот комплекс включает в себя партийные программные документы32, политическую публицистику33, мемуары сербских политиков того времени34.

Источником, отражающим официальную австро-венгерскую точку зрения, являются публицистические работы бывшего австрийского посла в Белграде, а в интересующий нас хронологический период австро-венгерского наместника в Боснии и Герцеговине, а впоследствии имперского министра финансов В. Каллая35. Кроме того, нами были использованы материалы из центральных австрийских газет, таких как официальный орган имперского правительства «Wiener Zeitung», а также периодические издания «Wiener Sonn und Montags Zeitung» и «Wiener Presse». Прежде российские югослависты сосредоточивались на изучении преимущественно русско-сербских отношений и вопросов внутренней политики Сербии и уже в силу этого не могли должным образом оценить значимость австрийской прессы как источника. В нашей работе этот вид источников необходим, поскольку венские газеты содержали не только информационный материал, но порой становились трибуной для видных австрийских политиков.

Противостояние России и Австро-Венгрии на Балканах в последней четверти XIX в. не могло оставить безучастными представителей интеллигенции этих великих держав. Российское общественное мнение воспринимало изменение сербского внешнеполитического вектора исключительно негативно. Прежде всего австрофильством сербских правящих кругов были возмущены славянофильствующие круги Российской империи. В качестве источников нами были использованы труды представителей этого течения 36. Немалое внимание балканской тематике уделяли в 1880-х гг. и российские журналы славянофильского толка – «Русская мысль»37 и «Русский Вестник» 38. Противостоящий славянофилам лагерь западников представляет в нашей работе журнал «Вестник Европы» под редакцией М.М. Стасюлевича 39. Данное издание анализирует политические события в мире, в том числе и на Балканах, с точки зрения либерального западничества. Как и положено, гораздо более нейтральную позицию, нежели западнические или славянофильствующие издания, старалась выдерживать газета «Правительственный вестник»40. Однако даже официальный рупор правительства не удерживается от оценочных суждений при освещении событий, касающихся балканской, в том числе сербской, политики Австро-Венгрии. Это не только в очередной раз подтверждает общественную заинтересованность сербской тематикой, но и говорит о том, что официальный Петербург, внешне отстранившись от дел княжества, по-прежнему внимательно следил за развитием событий в Сербии, традиционно воспринимая ее как потенциальную сферу влияния.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»