WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

2) Актуальным в 1 томе ФП является значимый для формирования европейского концепта «цивилизация» в XVIII-XIX вв. динамический аспект в семантике слова: ‘прогрессивное движения к некоторой высокой стадии развития общества’ (что обусловлено уровнем развития промышленности, гражданских прав и культуры). В этом осмыслении слово цивилизация становится ключевым во ФП, обозначая непрерывный процесс материально-технической, гражданской, нравственной эволюции общества в новых исторических условиях активного освоения мира «христианской цивилизацией» с целью создания единого цивилизационного пространства.

3) В то же время достаточно частое применение слова с определениями новая, европейская, русская цивилизация отражает многообразие вариантов «цивилизации» и подчеркивает важность этого смыслового аспекта в структуре складывающейся в книге идеи цивилизации как совокупности развивающихся типов человеческих культур. Соединение двух основных значений слова цивилизация, актуальных для формирования его семантической структуры в XIX в.: цивилизация как ‘прогрессивное движение общества к гармоническому устройству в единстве материально-техниче-ского и духовного’ и цивилизация как ‘один из исторических типов социокультурных образований’ обусловлено идейно-эстетическим замыслом автора – попыткой осмыслить в путешествии “развивающуюся картину мира” в ее природном и социально-философском аспекте. Анализ словоупотребления подтвердил мысль литературоведов о присутствии во ФП концептуальной задачи создать образ единой человеческой вселенной при учете неравномерности исторического развития народов, внимании к их своеобразию и неповторимости.

4) В контекстах, где идет речь о губительности для гуманистических основ общества последствий развития товарно-производственной базы западной цивилизации, представителями которой часто руководит “жажда приобретения” (1,123), что оборачивается их нравственным “бесстыдством” (2,335) по отношению к аборигенам, семантика слова цивилизация осложняется негативно-оценочной коннотацией.

5) Неоднозначная оценка европейской цивилизации, внедряемой колонизаторами, подготавливает особое применение лексемы во 2-м томе для обозначения творческого преобразования русскими Сибири. Слово цивилизация обогащается здесь новыми смыслами, важными для выражения идеи книги: оно окончательно теряет свое “статическое” содержание, в большей мере характерное для него в главах, посвященных распространению английской цивилизации (как уже достигнутой ступени социального развития), и обозначает целостный процесс воздействия на природу и человека, чтобы активизировать заложенные в них программы биологической и нравственно-духовной эволюции:

Я […] свидетель того химически-исторического процесса, в котором пустыни превращаются в жилые места, дикари возводятся в чин человека, религия и цивилизация борются с дикостью и вызывают к жизни спящие силы. Изменяется вид и форма самой почвы […], из земли извлекается теплота […] – творится то же, что творится, по словам Гумбольдта, с материками […] посредством тайных сил природы (2,525).

В образно-понятийной форме такой процесс назван химически-исто-
рическим, протекающим в «лаборатории» (2,525) природной и социальной жизни, что подчеркивает единство разноаспектного проявления энергии цивилизующей силы, влияющей на вещество природы и на существо и образ жизни человека, подобно тому как “тайные силы природы” изменяют ее формы. В этих главах акцентируется понимание цивилизации как процесса «осторожного и постепенного воспитания» диких младенцев человечества через приучение к систематическому труду, нравственное развитие и охранение от пагубных привычек новейшей цивилизации. Актуализация гуманистического аспекта в содержании лексемы служит основанием для противопоставления русского, самобытного примера цивилизации (2, 533) методам колонизации народов англичанами: автор переосмысляет выражение из статьи А.Майкова (зародыш Европы в Азии), связанное с оценкой цивилизаторских способностей русских в южной России. Полемизируя со стереотипным противопоставлением варварской России цивилизованной Европе, он отстаивает русский вариант цивилизации, направленный не только на достижение материальных, гражданственных успехов (это слово сопутствует слову цивилизация, передавая двойственную оценку деятельности англичан в колониях), но и на осуществление просветительского воздействия на аборигенов. Это ведет к формированию представления об особом характере отечественных методов цивилизаторства. Такое словоупотребление поддерживает происходящее в ЛЯ XIX в. идеологически значимое осмысление слова цивилизация, зафиксированное впоследствии в ТСУ как его «особое русское» значение: ‘обозначение современной европейской культуры’.

Важность для авторского понимания цивилизации гуманистических целей ее развития проявляется в смысловом сближении в книге слов цивилизация, просвещение (они занимают равноправное положение в идеологической структуре ФП), воспитание и культура, что ведет к прояснению ключевого для социально-философской концепции ФП и для семантики слова просвещение аспекта, отражающего основополагающую для древнерусского сознания нравственно-этическую норму: ‘умственное и духовное совершенствование’:

[…] Населенный и просвещенный край, некогда темный, неизвестный, предстанет перед изумленным человечеством […] это те же люди, которые в одном углу мира подали голос к уничтожению торговли черными, а в другом учили алеутов […] жить и молиться – и вот они же создали […] Сибирь, населили и просветили ее и теперь хотят возвратить Творцу плод от брошенного Им зерна (2,525).

Такое содержание связывает лексему просвещение с тем ее идеологическим применением в текстах Н.В.Гоголя и славянофилов, которое способствовало формированию идеи особого характера «русской образованности» в отличие от западноевропейской. При этом сохраняется смысловая связь слов просвещение, просвещать с образно-переносным их употреблением в древнерусском языке и языке XVIII в., обусловленная оживлением их внутренней формы в структуре текста: ‘озарение, освещение, свет’ (как духовное, нравственное начало). Этому способствует и ассоциация с выражением просветленное бытие (оно передает представление о высшей нравственно-духовной цели цивилизации); ср. о сообществе жителей Ликейских островов:

Это не жизнь дикарей […], но и не царство жизни духовной: нет следов просветленного бытия […] жизнь доведена […] до крайней степени материального благосостояния […] область ума и духа цепенеет еще в сладком, младенческом сне [...] у одних дверей стоит религия, с крестом и лучами света и […] ждет пробуждения младенцев; у других – “люди Соединенных Штатов”, с […] орудиями новейшей цивилизации… (2,387).

Образно-идеологическое сближение слов просвещенный-просветлен-ный, просвещение (ср.: просвещение, как пожар, охватывает весь земной шар – 2,538) подготавливает органическое взаимодействие в семантике слова просвещение актуализированных ранее в тексте понятийных и образных компонентов: просвещение – ‘стремительно распространяющийся свет, пожар’, а противопоставление понятий «просвещение» – «дикость» сближает лексему с характерным для словоупотребления XVIII в. семантическим вариантом: просвещение как ‘объективный процесс эволюции человеческого разума’. Усиление образного компонента ‘нравственный свет, духовное совершенствование’ в слове просвещение и оценочного компонента в слове цивилизация: ‘гуманность или антигуманность ее воздействия’ (положительная оценка проявляется при характеристике русского, самобытного примера цивилизации), отражает в словоупотреблении автора своеобразие взаимосвязанных концептов русской культуры: «цивилизация» и «просвещение». В образно-метафорических и аналитических контекстах семантика лексем осложняется, подчиняясь выражению идеи эволюции живого космоса, который в сфере социального бытия предстает как единство самобытных сообществ, включенных в процесс движения мира к просветленному бытию. В итоге в семантико-стилистической системе ФП наблюдается преобразование общеязыковых значений слов цивилизация и просвещение.

В 5 главе «Идея единства мира человека и природы как основа формирования семантико-стилистической системы И.А.Гончарова (образы живой космос и просветленное бытиераскрываются способы выражения концептуального и образно-языкового единства ФП и выявляются некоторые общие особенности стиля автора на фоне его жанрового преломления в романах. В § 1 анализируются языковые средства формирования образно-идеологической общности художественно-описательных и публицистических контекстов ФП, обусловленной системным выражением идеи единства развивающегося мира природы и человека. Эта идея реализуется во взаимосвязанных ключевых образах живой космос и просветленное бытие, которые можно рассматривать как авторские концепты, воплощающие этико-философскую концепцию химически-исторического процесса: эволюции природы и нравственно-духовного преображения человека и мира, совершаемых «в лаборатории» природного и социального космоса. Образ космоса ориентирован на трактат известного ученого А.Гумбольдта, автора книги «Космос» (перев. 1848), цель которой – «обнять явления мира в их общей связи, природу как целое, движимое и оживляемое внутренними силами»; познание космоса завершается познанием человека как его части, наделенной духовной жизнью: понятие «космос» включает «развертываемый» «на основе законов верховного порядка мироздания» мир природы и мир человека. В книге подчеркивается, что во вселенной все пребывает в движении, переходе к разрушению или возрождению, к новой жизни. Во ФП Гумбольдт назван «мудрецом и поэтом», который «озарил таинственные углы» мироздания:

Он пошел туда с компасом […] кистью, с сердцем, полным веры к творцу и любви к его мирозданию. Он внес жизнь, разум и опыт […] и силою светлого разумения указал путь […] за собою. «Космос!» […] хотелось взглянуть живыми глазами на живой космос. «Подал бы […] мудрецу руку […] стал бы внимательно слушать […] насколько ребенок понимает толкования дядьки, я был бы богат и этим скудным разумением» (1,9).

Гончаров метонимически определил значимость для Гумбольдта соединения эмпирического изучения природы (компас, опыт) с эстетическим ее постижением (кисть) и отвлеченным осмыслением (светлое разумение), подчеркнув важность для ученого синтетического метода познания мира и отметив его стремление к постижению сути живого космоса, в котором воплощено разумное творящее начало. Содержание образа живой космос во ФП соотносится с бытием эволюционирующих сфер мироздания: природной и социальной – в единстве психического (жизни души, сознания), ментального и физического начал. Их преобразование обусловлено движением к просветленному бытию. Выражение просветленное бытие символически и образно связано с ключевым словом-идеологемой просвещение и соотнесено с метафорами лаборатория и царство жизни духовной для обозначения сути социальной эволюции. Развитие образа просветленное бытие выявляет единство публицистических и художественных контекстов ФП, в которых актуализируется важный для его семантики признак: ‘эволюция мира как процесс его одухотворения нравственным светом, внесенным Творцом’ (ср. просветленный ‘облагороженный, очищенный от всего дурного. О духе, душе, мысли’ – БАС). Созерцание красоты озаренной светом ночной Атлантики приводит автора к мысли об аналогичных процессах противоборства космических и хаотических сил в природе и в сфере души – на путях движения мира к универсальной «норме природы и жизни»:

Если б всегда […] такова была природа, […] так величаво и глубоко покойна! Если б такова была и жизнь!.. Ведь бури, бешеные страсти не норма природы и жизни, а только переходный момент, беспорядок и зло, процесс творчества, черная работа – для выделки спокойствия и счастия в лаборатории природы… (1, 98).

Аналогия выражается с помощью характерных для стиля автора двуплановых языковых средств (бури, покойна) и поддержана, в частности, рядоположенностью в тексте слова и словосочетания: бури, бешеные страсти; эта аналогия сменяется рассуждением о единстве физической и психической сфер, стремящихся к общей гармонии через преодоление «беспорядка и зла» (т.е. дисгармонии) в процессе творчества. Образ просветленное бытие символизирует состояние мира, исполненное внутреннего равновесия. Взаимодействие ключевых образов формирует в содержании слова космос смысл ‘разумное устройство мира как гармоническое единство его частей’, этот смысл соотносится с семантикой слова в языке XIX в.: космос – ‘мир, вселенная как одно стройное целое’ (Сл. р. яз. 1895-1918) и с его содержанием в греческой философии: ‘высший мировой порядок, мироздание’. Эстетическое значение эпитета живой ‘развивающийся, преобразующийся’ акцентирует идею эволюции, совершенствования мира как целого. Средствами воплощения идеи единства мира на пути к гармонии являются: 1) оживление внутренней формы ключевых слов просветленный, просвещение и актуализация образа света, выступающего как символ единения природного, социального и духовно-психического; 2) антропоморфная семантика средств, формирующих образ природы как единого организма и как семьи; 3) двузначные лексемы, выступающие как основа образного параллелизма: природное – человеческое в «синкретических» пейзажных картинах; 4) рядоположенность лексики природы и внутренней жизни человека в однородных конструкциях; 5) применение общеязыковой и специальной лексики природы при осмыслении процессов развития социума и как средства уподобления двух сфер бытия.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»