WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
  1. Проблемы семьи и брака, затрагиваемые в Мишне, сравниваются с более ранними библейскими установками. Поскольку Мишна базируется на Танахе, то замеченные отличия (разработка старых тем, инновации) подразумевают определенные причины их появления. Эти причины мы стараемся понять через исторические изменения, произошедшие в еврейском обществе.
  2. Мишнаитские тексты рассматриваются в контексте дальнейших талмудических текстов, что в сравнении с библейскими текстами дает представление о динамике изменений в системе семейно-брачных отношений еврейского общества изучаемого периода.
  3. Выявленные ключевые позиции Мишны по вопросам семьи и брака мы сравниваем с тем, что мы знаем о семье и браке в греко-римском мире этого времени, в том числе с изначально близкой иудаизму христианской идеологией. Это позволяет понять, насколько мишнаитские представления вписывались в культурный контекст эпохи, в чем заключались принципиальные сходства и отличия.
  4. Наконец, полученные путем предыдущих компаративных наложений сведения о еврейской семье и браке мы пытаемся согласовать с немногочисленными данными папирусов, археологическими свидетельствами, которые мы имеем.

Многопластовое сравнение позволяет судить о том, как изменялись представления о семье и браке, с чем они были связаны, насколько согласовывались с реальными вызовами семье и браку в рассматриваемый период.

Тема диссертационной работы предполагает также обращение к методам гендерной истории. Прочтение античных текстов через призму таких ключевых понятий гендерной истории как «приватное и публичное пространство», «нормальное и девиантное поведение», «телесность» и др. позволяет прийти к новым ответам на старые вопросы.

В настоящее время существует два основных исследовательских подхода к раввинистической литературе. Первый заключается в том, чтобы рассматривать раввинистическую литературу как единое целое, не обращая внимание на редактуру отдельных текстов, фокусируясь на общих особенностях культуры раввинистической мысли и на фигурах отдельных рабби, которые всплывают в разных текстах. Данный подход близок к талмудическим исследованиям в традиционном иудаизме. При втором подходе отдельные раввинистические сборники рассматриваются, прежде всего, как труд определенных редакторов, а не просто как компендиумы высказываний разных рабби. При данном подходе раввинистический сборник рассматривается как цельное тело, но при этом в оппозиции к другим подобным сборникам, так как их редакторы творили в своем (другом) историческом, культурном и социальном контексте. Второй подход представлен, главным образом, в светских учебных заведениях и развивается усилиями Дж. Нюснера и его сторонников.

Моя исследовательская позиция близка к подходу Дж. Нюснера, так как именно подобный взгляд на раввинистический текст позволяет связать его с определенным местом и эпохой и рассмотреть институты того общества, в котором данный текст был создан (в моем случае на институты семьи и брака зафиксированные в Мишне).

В результате решения поставленных задач были сформулированы основные положения, выносимые на защиту:

  • институты семьи и брака становятся объектом пристального внимания в среде еврейской элиты II-III вв. н.э.;
  • брак евреев II-III вв. н.э. сильно отличался от библейских установок и был более похож на институт брака, функционировавший в это время в греко-римском мире;
  • пытаясь примирить несоответствие библейских идеалов с реалиями жизни еврейских семей, таннаи вводят новый дискурс, определяющий понятия семьи и брака; этим объясняется появление таких новых институтов как кетуба, киддушин и др;
  • прописывая правила и определяя, что является нормой еврейского брака, рабби устанавливали свой контроль внутри еврейского общества, что было особенно актуально, когда после восстания Бар Кохбы еврейская элита оказывается выключенной из сферы публичной политики;
  • поскольку частное пространство становится все более значимым в еврейском обществе, институт брака начинает получать оттенок религиозной святости;
  • освящение института брака происходит одновременно с проникновением в семейные отношения понятий чистоты и нечистоты, которые связываются с сексуальностью и сексуальными преступлениями: отсюда вытекает исключительное внимание таннаев к вопросам секса и женской физиологии;
  • поддержка таннаями института брака, укрепление связей в семье через регламентацию хозяйственных отношений, борьба с сексуальными преступлениями являлась частью общей пропаганды идеалов oikos’а в античном мире, в условиях, когда реальный oikos находился в кризисе.

Научная новизна работы. Диссертационное сочинение является первым в отечественной историографии обобщающим исследованием еврейских семьи и брака в Палестине II – III вв.. Постановка временных (II – начало III вв.) и географических (Галилея в составе Римской империи) позволяет правильно оценить институты семьи и брака, в том виде, в каком они зафиксированы в Мишне, поскольку нельзя оценивать институты семьи и брака у евреев мишнаитской эпохи в рамках всей раввинистической культуры. Это позволяет понять, какие проблемы волновали еврейский социум в переломный момент его истории и как эти проблемы сказались на институтах семьи и брака.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования материалов и выводов в общих и специальных курсах по истории древнего мира, в курсах по истории семьи и брака в античности.

Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседании кафедры истории древнего мира и средних веков Казанского государственного университета и рекомендована к защите на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Основные положения и выводы диссертации нашли отражение в научных публикациях и докладах на итоговых научных конференциях профессорско-преподавательского состава КГУ (2006, 2007, 2008); молодежных конференциях по иудаике в Москве (2001, 2005, 2006); XV Ежегодной Международной конференции по иудаике в Москве (2008). Отдельные положения диссертации были представлены также в докладах на заседаниях научного кружка «Античный понедельник» (20052008 гг.).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка сокращений, списка использованных источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается обоснование темы исследования, объясняется ее актуальность, определяются объект и предмет исследования, формулируются цели и задачи работы, обозначается ее методологическая основа, анализируется историография и источники, излагаются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Мишнаитский брак как социокультурный феномен» состоит из двух параграфов. В первом параграфе «”Философия” брака: идеи и социальная практика» основное внимание уделено мировоззренческим установкам, присущим еврейскому социуму II-III вв. н.э., повлиявшим на формирование представлений о браке и типах брачного поведения. Рассматривается библейский материал, на который таннаи могли опираться в своих рассуждениях о сущности и моделях брака. В целом брачные законы в Танахе касаются вопросов о препятствиях к браку, о разводе и так называемом левиратном браке. Таким образом, библейские тексты не дают однозначного ответа на предмет брака и предоставляют таннаям широкое поле для интерпретаций и нововведений. Проводится анализ таннаического восприятия брака как обязанности мужчины. Целью брака считалось создание хозяйства и рождение детей. Женщина, вследствие восприятия ее как «особого» существа, была исключена из заповеди о «порождении» (М. Иев. 6:6). Подобное отношение к браку соответствует представлениям греко-римской культуры того времени. Более того, делается вывод о возможном прямом влиянии стоической философии (идеология, поддерживающая oikos) на разработку философии мишнаитского брака.

Разобран вопрос о преобладании полигамии или моногамии в качестве основной модели еврейского брака в этот период. Исходя из данных папирусных источников, делается предположение о распространенности полигамной модели брака среди умеренно состоятельных слоев еврейского общества (P. Yad. 26; P. Mur. 20, 21, 115, 116), вследствие чего модель оказалась закрепленной и в тексте Мишны (М. Ктуб. 10:2; 10:4). Хотя «чрезмерная» полигамия и вызывала неодобрение, усиление моногамных тенденций в еврейской общине Палестины и активное использование брака Адама и Евы в качестве основной модели-метафоры, происходит позднее (Б. Иев. 65а; Бер. Раба 8:12-13), видимо, под влиянием христианства.

Технически приобретение мужем жены воспринималось как покупка («киньян») (М. Кидд. 1:1-5), что соответствует распространенной в римской правовой культуре практике сoemptio (Гай 1, 110). Появление понятия «киддушин» (М. Кидд. 2:1) связало бракосочетание со святостью, что характерно для послехрамового иудаизма – тенденции распространять понятие святости на ранее не сакрализованные вещи. Текст Мишны отражает возрождение института «зачаточного брака», который потерял свое значение в эллинистическую эпоху. За этим стоит стремление таннаев маркировать «еврейскость» брака через институт обручения и региональные особенности брачных традиций Галилеи (М. Иев. 4:10; М. Ктуб. 1:5). Анализируется свадебная церемония, как признак наличия законности брачного союза.

Во втором параграфе «Брачные запреты их общественный смысл» рассматривается социальная и идеологическая природа некоторых ограничений в брачном законодательстве таннаев. Можно выделить две основные причины, порождающие эти запреты: родственная связь брачующихся и несоответствие социально-правовых статусов будущих супругов.

Представление о табу на связь с некоторыми кровными родственниками прослеживается в библейском материале и других древних законодательствах. Таннаи пытались расширить список этих запретов (М. Иев. 2:4), что связано с их общей привязанностью к упорядочиванию.

Брачные запреты, связанные с социально-правовым статусом жениха и невесты, носят менее универсальный характер. Таннаи вырабатывают целую иерархию общественных групп, которые мы назвали брачными кастами (М. Кидд. 3:12; 4:1). Браки между некоторыми кастами были запрещены, а их совершение наказывалось понижением статуса потомства. Анализ этих запретов показал, что таннаи пошли далеко за пределы библейских представлений, выработав совершенно новые термины и правила. Формально эти касты были связаны с понятием религиозной чистоты, и в этом можно увидеть идеологию «сакрализации» жизни еврейского социума. Однако за разработкой рабби понятий генеалогической чистоты, в частности категории «мамзер», можно увидеть их попытку утвердить свою власть в обществе, а также некоторые предрассудки о «плохой крови» (например, вольноотпущенников), характерные в целом для общества Римской империи. Очевидно и влияние римского права, которое проявляется в представлениях о матрилинейном принципе (Гай 1, 30; 1, 80-81). Представляется исторически правдоподобным, что матрилинейный принцип определения родства впервые стал применяться и распространяться в еврейской диаспоре, а позднее стал нормативным и для Палестины.

Вторая глава «Имущественные отношения в семье» содержит три параграфа. В первом параграфе «Брачный договор как основа семейного союза» исследуется институт заключения имущественных обязательств, предшествующий жизни образовавшейся семьи. Анализируется традиция библейского института моhара и причины его отсутствия в мишнаитском законодательстве. Рассматривается причина возникновения «кетубы», как термина, определяющего брачный договор и особую брачную выплату. На основании данных Мишны (М. Ктуб. 6:2-5) и папирусных источников (P. Yad. 18) делается вывод о преобладании в рассматриваемый период приданого – как основного типа брачной выплаты. Доказывается, что «кетуба» была изобретением рабби (Т. Ктуб 12:1), корни которого можно увидеть в демотических брачных контрактах из эллинистического Египта. Кроме того, за возникновением института «кетубы» стоит и попытка сблизить малосовместимые институт библейской выплаты моhара с распространенным в Римской империи институтом приданого. Очевидно, общество Палестины II – III вв. н.э., в отличие от общества библейских патриархов, было земледельческим и стратифицированным, и для него была более характерна выплата прямого приданого, а не косвенного. Поскольку приданое – это выплата от невесты к жениху, а библейский моhар, - выплата (хотя и отсроченная) мужа жене, данные трансакции находятся в некотором антагонизме друг к другу. Отмечается также стремление таннаев маркировать такой жизненно важный институт, как брак, в качестве еврейского. Именно из этого стремления не только именовать брак иудеев иудейским, но и функционально различить его в качестве такового, привело таннаев к реанимации обручения, появлению киддушина, и в том числе к возникновению кетубы.

Во втором параграфе «Семейное хозяйство и социальные роли членов семьи» исследована система имущественных и хозяйственных отношений, в рамках которой происходит взаимодействие членов семьи. Самыми важными ее составляющими являются права на собственность членов семьи, виды имущества в браке, обязанности супругов по отношению друг к другу, ведение домашнего хозяйства, обязанности мужа и жены по отношению к детям, обязанности детей по отношению к родителям, механизм наследования семейного имущества.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»