WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Основу питания S. g. natalae (по 37 желудкам) составляли личинки и имаго мелких жуков (96 % встречаемости корма), куколки муравьев (28 %) и пауки (14 %). На подобный характер питания этой землеройки указывают и другие исследователи (Нестеренко, 1999), подчеркивая большую роль в питании этого вида многоножек.

Период размножения у S. g. natalae начинается на севере о. Кунашир не ранее конца мая и заканчивается в сентябре, а на юге - в октябре. Самки приносят один, редко два приплода, в помете от 4 до 8 молодых. Из 30 пойманных нами участвующих в размножении самок S. g. natalae лишь одна была этого года рождения с 2 эмбрионами.

Сезонное изменение численности популяции S. g. natalae шло синхронно с S. unguiculatus. Аналогичные закономерности в биотопическом распределении, размножении и изменении численности у S. g. natalae отмечены и на о-вах Шикотан и Зеленый.

4.4. Sorex minutissimus hawkeri Thomas, 1905

Самая редкая землеройка южных Курильских островов. Первое упоминание о поимке одного экземпляра этой бурозубки на о. Кунашир относится к 1963 г. (Коротких, 1963; Каталог коллекций млекопитающих СахКНИИ, 1983). Впоследствии на эту находку ссылались Н.Ф. Реймерс с соавторами (1968) и В.Г. Воронов (1974). При просмотре нами коллекции СахКНИИ в 1985 г. было установлено, что экземпляр S. m. hawkeri, отловленный А.Н. Коротких на Кунашире в 1963 г., оказался молодой особью S. c. kunashirensis. Таким образом, достоверных поимок крошечной бурозубки на о. Кунашир до начала наших исследований не было.

S. m. hawkeri отловлена нами (в 1985 г. – 3 экз., 1986 г. – 1 экз., 1990 г. - 1 экз.) в канавку, расположенную на тихоокеанском побережье в 10 метрах от морского пляжа в зарослях шиповника морщинистого высотой 0,4-0,7 м. Травяной ярус здесь представлен осоками, злаками, полынями и пр. Почвы песчано-галечные. Биотоп сильно захламлен выбросами моря, при особо сильных штормах заливается волнами.

4.5. Mus musculus raddei Kastschenko, 1910

На о. Кунашир впервые зарегистрирована в 1956 г., на о. Шикотане в 1985 г. (Реймерс и др., 1968). Вместе с продуктовыми грузами регулярно завозится во все населенные пункты, расположенные на южных Курильских островах, но в природные биотопы не выселяется. Несмотря на высокую интенсивность размножения и пополнение популяции за счет завозимых новых мышей, она высокой численности не достигает.

11

Биология домовой мыши на южных Курильских островах ничем не отличается от биологии материковых популяций этого вида. Всеядна. Размножается круглый год, принося до 6 приплодов по 1-12 молодых в каждом.

4.6. Rattus norvegicus caraco (Pallas, 1779)

Серая крыса появилась на южных Курильских островах вероятно, в середине-конце позапрошлого века. Расселению способствовали развитие зверобойного промысла и постоянный приток зверьков с кораблей. Считается типичным синантропным видом, но подвид. R. n. coraco в условиях южных Курильских островов обитает в естественных условиях круглый год. На о. Кунашир отлавливалась только в поймах рек и ручьёв (52% всех пойманных крыс) и на морских побережьях (30%). Везде немногочисленна. На о. Шикотан приуроченность R. n. coraco к долинам рек сохраняется. Здесь численность ее популяции составляет 8,5 -10,5 особей на 100 л./с. На о. Зелёный вследствие отсутствия значительных ручьёв серая крыса отмечена только на побережьях (2,4 % всех уловов; 1,1 - 22,0 особи на 100 л./с.). Таким образом, распределении R. n. coraco по территории обследованных нами островов сходно. В то же время на о. Итуруп серая крыса заселяет все биотопы и плотность ее популяции в некоторых из них в отдельные годы достигает 60 % попадаемости на 100 л./с.

Раньше в антропогенных ландшафтах, складских помещениях портпунктов и рыбокомбинатов о-вов Кунашир и Шикотан численность популяции серых крыс достигала 40 % (Реймерс и др., 1968). Но в результате проведения систематических дератизационных работ в настоящее время численность крысы в этих местах нередко бывает ниже, чем в природных биотопах.

R. n. coraco всеядна. Во вскрытых нами 27 желудках серых крыс, добытых на о-вах Кунашир и Шикотан, семена растений составляли 66 % встречаемости, зеленая масса растений – 51 %, остатки рыбы – 37 %, кора деревьев и кустарников – 22 %, ягоды – 22 %, шерсть и мясо грызунов – 11 %, хитин насекомых – 7 %. В зимнее время основным кормом для R. n. coraco на южных Курильских островах кроме запасов в норах являются семена и молодые побеги бамбучника, а также органические остатки среди выбросов моря в прибойной полосе.

Начало репродуктивного периода приходится на конец апреля - май. За сезон размножения самка приносит 2 - 3 помёта с количеством 4 – 9 эмбрионов в каждом (n - 11). Окончание размножения на о. Кунашир происходит к началу октября. На Малой Курильской гряде с более мягким климатом оно задерживается до ноября. Подавляющее большинство молодых особей из природных популяций начинают размножаться на следующий год после рождения. В природных биотопах зимнее размножение не отмечено.

Численность R. n. coraco за весь период наблюдений была стабильно невысокой, только в 1988 г. на юге о. Кунашир отмечен подъём численности ее популяции. В этот год здесь поймано 90 % всех добытых за три года зверьков.

Летом на островах для островных как и для материковых популяций характерна в основном сумеречная и ночная активность, осенью и зимой крысы активны в любое время суток. В местах концентрации крыс, особенно в годы с высокой численностью их популяций, отмечена полифазная активность этого грызуна.

4.7. Apodemus speciosus ainu (Thomas, 1905)

Японская мышь распространена по Кунаширу неравномерно, предпочитает биотопы южной части острова, где отловлено 90 % всех зверьков этого вида. На севере ост-

12

рова этот грызун отдает предпочтение лиственным лесам по долинам рек (39,4 % всех отловленных в канавки зверьков), а также зарослям низкорослого курильского бамбучника с богатым разнотравьем на морских террасах (23,3 %). В зарослях шиповника со злаковым травостоем на тихоокеанском побережье эту мышь отлавливали только в годы высокой численности ее популяции (12,7 %). В хвойных лесах предпочтение отдается приручьевым увлажненным участкам леса с фрагментами высокотравья и кустарникового подроста (12,9 %), а также лесным опушкам по морским террасам с примесью широколиственных пород и богатым травостоем. Вертикальная граница распространения этого вида ограничивается пределом произрастания ольхово-каменноберезового пояса растительности высокогорий. В кедровых стланиках и на верховых водораздельных болотах в этой части острова она не отмечена.

На юге острова, так же как и на его севере, основная часть A. s. ainu отловлена в долинных биотопах. Необходимо отметить, что на высокотравных лугах и в разнотравно-злаковых зарослях на склонах морских террас эти грызуны отлавливались только в год максимальной численности их популяции, тогда как на лесной территории они отмечались ежегодно. Характерна концентрация мышей на границе хвойного леса и зарослей стланика. По всему острову они избегают спелых лесов с мертвопокровником и участков с высоким бамбучниковым покрытием. Малочисленны A. s. ainu и в сплошных зарослях курильского бамбучника.

Плотность популяции A. s. ainu в первую очередь зависит от типа и состояния лесной растительности и сопутствующего ей травяного покрова. В смешанно-широколиственных лесах с густым подлеском и высокотравьем долин рек юго-западной части острова отлавливалось до 40-50 особей на 100 л./с., в разреженных зарослях ивы и ольхи в бассейне р. Головнина – не выше 18 особей на 100 л./с., а на сильно увлажненной, занятой болотами долине р. Рикорда не было отловлено ни одной особи этого вида. Таким образом, биотопическая приуроченность A. s. ainu тесно связана с произрастанием различных лиственных лесов. Именно высокие урожаи семян этих древесных пород вызывают значительное повышение численности этого вида. Семена же хвойных пород играют меньшую роль, чем и можно объяснить небольшую численность мышей в хвойных лесах даже в годы урожаев семян на этих деревьях.

Весной популяция японской мыши состоит только из перезимовавших особей, осенью – только из сеголеток весенней и осенней генерации этого года рождения. Начало размножения приходится на последнюю декаду апреля. В конце августа – середине сентября из 31 самки перезимовавшие особи составляли 6,45 %. Они принесли за лето по 2 помета с общим числом молодых в двух генерациях от 8 до 15. Часть молодых первого помета (12,9 % всех самок) к этому времени принесли только по одному помету с числом молодых от 3 до 10 (в среднем 5). Большая часть молодых первого помета и молодые второго помета (80,65 %) в размножении этого года участия не принимали. Зимнее размножение у японской мыши не отмечено.

Сезонная динамика численности популяции A. s. ainu во всех обследованных местообитаниях и при всех уровнях численности в течение всего репродуктивного периода увеличивалась от весны к осени (Григорьев, 1990).

Японские мыши роют простые норы. Летние норы представляют собой неглубокий (35-50 см) отнорки с небольшой камерой на конце, диаметром 12-17 см. Выводковые и зимние норы устроены сложнее. От центрального хода отходят несколько отнорков, в расширениях которых на расстоянии 20–52 см от входа мыши устраивают гнездо и кладовые (Григорьев, 2004).

13

A. s. ainu – типичное семеноядное животное. Остатки семян отмечены в 92,7 % всех 136 обследованных желудков. Анализ содержимого кладовых показывает, что из лиственных пород предпочтение отдается желудям дуба, семенам кленов, ясеня, гортензии, бересклета; из хвойных пород – ели, пихты, орехам кедрового стланика. Из травянистых растений наиболее часто встречаются семена зонтичных, гречихи сахалинской, лизихитона. Несмотря на широкое распространение на о. Кунашир бамбучников, содержание в запасах мышей его семян незначительно, по-видимому, в основном из-за малых по площади участков цветения и плодоношения этого растения.

В весенний период мыши (n – 20) поедают семенной корм (80,0 % встречаемости), насекомых (4,9 %), а также кору деревьев и кустарников (40,0 %). В этот же период отмечено поедание мышами листьев бамбука (5 %).

В летний период основу питания (n - 52) составляют семена разнотравья (91 % встречаемости). Из ягод отмечено поедание шиповника, красники, жимолости (9,6 %), из животной пищи – личинок насекомых и дождевых червей (32,7 %). Средняя масса содержимого желудков составляла 1,25 г (максимальный – 3,22 г, минимальный – 0,36 г). Осенью в желудках 43 мышей обнаружены семена (83,7 % встречаемости), ягоды - в 16,2 %, зеленая масса растений - в 49,3 %, насекомые - 4,7 %. Вегетативные части растений поедаются в основном в зимний и ранний весенний периоды -7,3 % (n – 14). Вышеуказанные корма запасаются мышами и на зиму.

4.8. Myodes (Craseomys) rufocanus smithi (Thomas, 1905)

Среди грызунов доминирует на всех обследованных островах. На о. Зеленый наряду с особями с типичной окраской мы отлавливали темных полевок, у которых пуховые и остевые волосы на боках и спине черные, незначительное количество желтого пигмента присутствует на концах осевых волос щек и загривка, в районе ушных раковин интенсивность желтых тонов выражена сильнее. Брюхо и хвост окрашены как у номинальных форм. Различий в метрических данных у обеих форм нет. Переходных форм по окраске особей не наблюдалось. За пять лет из 515 добытых полевок черными оказались 52 (10,1 %). В 1985 г. в уловах доля полевок с черной окраской составила 6,1 % всех добытых полевок, в 1986 г. – 16,2 %, в 1987 г. – 10,6 %. Встречались они во всех биотопах, но больше всего на осоково-злаковых лугах (46,8 % всех черных), на побережьях (27,7 %) и болотах (25,5 %). В различные годы это соотношение сохранялось. Увеличение доли аберрантно окрашенных форм в популяции приурочено к снижению ее численности. Можно предположить, что жизнеспособность таких зверьков выше, чем у стандартно окрашенных форм (Григорьев, 1989).

На юге о. Кунашир M. r. smithi предпочитает светлые лиственные леса различного состава с густым подлеском из бамбучника (до 56 особей на 100 л./с.). В осеннее время большая плотность популяции этого грызуна наблюдалась и на морских побережьях (до 32 особей на 100 л./с.), куда их привлекали ежегодные обильные урожаи шиповника морщинистого.

На севере Кунашира наибольшей плотности популяции M. r. smithi достигают в хвойных лесах (до 60-70 особей на 100 л./с.) и по долинам рек. Но самая высокая плотность заселения полёвками биотопа была зафиксирована весной 1991 г. в районе урочища Урвитово в «ветроповалах», возникших в 1980 г. и занимающих здесь значительные площади. В выставленную линию из 50 плашек в первый день было отловлено 38 экз., во второй - 33, в третий – 24. Вертикальная граница распространения M. r. smithi поднимается до верхней границы растительности.

На Шикотане M. r. smithi встречается во всех биотопах и, судя по данным отловов, доминирует практически во всех из них (67–87 % всех добытых здесь мелких млеко

14

питающих), но распределяется она по ним неравномерно. Плотность ее популяции в различных местообитаниях варьирует от 2 до 80 особей на 100 л./с. Абсолютно доминировала эта полевка и во всех обследованных биотопах о. Зеленый (до 64,3 % всех добытых зверьков). Она заселяла более или менее равномерно океанические побережья, верховые болота, осоково-злаковые луга (31 - 36 % на 100 л./с.).

Сезонное изменение численности популяции M. r. smithi происходит по схеме - ее нарастание от весны к осени. Обычно осенью отмечается максимальная численность популяции этой полевки за счет выхода молодых полевок из гнезд и миграции молодых зверьков из местообитаний с худшими кормовыми и защитными условиями

На о. Кунашир из-за мозаичного расположения различных биотопов и перераспределения среди них популяции полевок их численность в разных частях острова может не совпадать. Количество эмбрионов на 1 самку - 4 – 9, причем по югу – в среднем 6,1 (п - 48), по северу - 6,3 (п - 64). Прибылые самки (летом 30 % всех, осенью 42 %) могут участвовать в размножении, причём 73 % из них приносят по два помёта.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»