WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В той или иной форме во всех конституциях государств СНГ подчеркивается, что государственная власть осуществляется на основе принципа разделения властей. Так, в ряде государств лишь констатируется признание данного принципа государством (п. 4 ст. 5 Конституции Грузии; ст. 5 Конституции Республики Армения и др.). К сожалению, законодатели государств СНГ редко уделяют внимание системе сдержек и противовесов, как сущности рассматриваемого принципа. Например, в ст. 6 Конституции Республики Беларусь, ст. 4 Конституции Туркменистана, установлено, что все ветви государственной власти действуют самостоятельно, сдерживая и уравновешивая друг друга при взаимодействии.

Однако существуют более удачные, по мнению автора, формулировки. Так, Конституция Республики Беларусь не только провозгласила принцип разделения властей, но и отразила его сущность: «Государственная власть в Республике Беларусь осуществляется на основе разделения ее на законодательную, исполнительную и судебную. Государственные органы в пределах своих полномочий самостоятельны: они взаимодействуют между собой, сдерживают и уравновешивают друг друга» (ст. 6, Раздел 1 «Основы конституционного строя»). Более основательная формулировка содержится в Конституции Республики Казахстан: «Государственная власть в Республике едина, осуществляется на основе Конституции и законов в соответствии с принципом ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную ветви и взаимодействия их между собой с использованием системы сдержек и противовесов» (п. 4 ст. 3, Раздел 1 «Общие положения»)3. В перспективе данное конституционно-правовое положение может быть использовано в процессе совершенствования Основного закона РФ.

Проведенный сравнительный анализ также показал, что нежелательное в силу единства государственной власти сосредоточение всей полноты государственной власти у какого-либо органа побудило законодателей стран СНГ отвести особое место источнику государственной власти и организационно-правовым формам осуществления народовластия.

Большинство государств СНГ в Декларациях о государственном суверенитете и конституциях использовали достаточно общую трактовку понятия народ, отождествляя его с населением республики. Согласно ст.3 Конституции РФ носителем суверенитета и единственным источником власти является многонациональный народ России. Подобная формулировка включена в ст. 12 Декларации о государственном суверенитете Таджикской ССР от 24 августа 1990 г., установившей, что граждане Таджикистана независимо от их национальности составляют народ Республики. Аналогичное положение воспроизведено и в ст. 6 Конституции Таджикистана: «В Таджикистане народ является носителем суверенитета и единственным источником государственной власти…». Однако в этой же статье уточнено: «Народ Таджикистана составляют граждане Таджикистана, независимо от национальности». Такая же формула заложена и в ст. 8 Конституции Узбекистана: «Народ Узбекистана составляют граждане Республики Узбекистан независимо от их национальности». В ряде конституций понятие «народ» вообще не раскрывается, как, например, в Конституции Республики Армения. Любопытное положение содержит преамбула Конституции Республики Кыргызстан, где учрежден приоритет коренной нации: «народ Кыргызстана, стремясь обеспечить национальное возрождение кыргызов, защиту и развитие интересов представителей всех национальностей, образующих вместе с кыргызами народ Кыргызстана».

В ряде стран СНГ сложился положительный опыт конституционного закрепления института референдума как важнейшей формы осуществления народовластия. Так, согласно ст.1 КЗ Таджикистана «О референдуме Республики Таджикистан» от 04.11.1995 г. №106 решения, принятые республиканским референдумом, обладают высшей юридической силой и в каком-либо утверждении не нуждаются. Представляется логичным, подобно Таджикистану, наделить решения, принимаемые на общегосударственном референдуме в России, высшей и безусловной юридической силой.

Не менее полезен для России анализ отрицательного опыта конституционного закрепления института референдума в государствах-участниках СНГ, в большинстве из которых граждане лишены права инициировать всенародный референдум. Так, в п.1 ст. 7 Закона Республики Армения от 09.10.2001 г. № ЗР-225 «О референдуме» установлено, что инициатива проведения референдума по вопросу принятия Конституции или вносимых в нее изменений принадлежит Президенту и Национальному Собранию Республики Армения. В соответствии со ст. 9 КЗ Таджикистана от 04.11.1995 г. № 106 «О референдуме Республики Таджикистан» инициатива проведения референдума по вопросам внесения изменений и дополнений в Конституцию принадлежит Президенту или минимум одной третьи от общего числа членов Маджлиси милли и депутатов Маджлиси намояндагон Маджлиси Оли Республики Таджикистан, т.е. органам государственной власти, а не народу Республики, как единственному источнику власти.

В целом, исследование практики реализации принципа единства и разделения властей выявил, как минимум, четыре основных проблемы: неопределенность статуса главы государства и его положения в системе разделения властей; конкуренция между актами Президента и национальным законодательством; подмена полномочий законодательного органа за счет расширения полномочий Президента; непрописанность конституционно-правовых положений, закрепляющих систему сдержек и противовесов, в отношениях между Президентов и парламентом по поводу досрочного прекращения их полномочий.

Анализ практики конституционного закрепления принципов разделения властей и единства государственной власти в странах СНГ, как тесно взаимосвязанных фундаментальных конституционно-правовых основ организации государственной власти, но, вместе с тем самостоятельных и наделенных собственным содержанием, позволил автору предложить ряд дефиниций рассматриваемых принципов. Так, принцип разделения властей – это совокупность положенных в основу организации и деятельности органов государственной власти в современной России фундаментальных составляющих, которыми являются основы демократического, федеративного, правового, социального и светского государства с республиканской формой правления.

Принцип единства государственной власти – это совокупность положенных в основу организации и деятельности органов государственной власти в современной России фундаментальных составляющих, которыми являются социальное единство (производно от цельной природы господствующих в обществе социальных групп), система стратегических целей органов государственной власти (функциональное единство) и организационно-правовое единство (единообразие общих принципов организации и функционирования всей системы органов государственной власти и их должностных лиц).

Сформулированные принципы разделения властей и единства системы государственной власти, не просто взаимосвязаны, но и органично дополняют друг друга. Во-первых, названные принципы исторически развивались параллельно, влияя друг на друга. Во-вторых, при выполнении обособленных функций по управлению делами государства любая ветвь власти, неизбежно стремящаяся вторгнуться в область действия других ветвей, должна не только существовать в условиях эффективной системы сдержек и противовесов, но и обязана стремиться к достижению общей государственно-управленческой цели во исполнение принципа единства.

Особое место в системе разделения властей отведено судам высших судебных инстанций, наделенными правом законодательной инициативы по вопросам их ведения, и рассматривающие в пределах своей компетенции, в соответствии с Конституцией РФ, дела, сторонами которых могут выступать иные федеральные органы государственной власти. В связи с этим, на основании ст. 125 Конституции РФ особым статусом обладает Конституционный Суд РФ, который осуществляет защиту принципа разделения властей.

Согласно Постановлению Конституционного Суда от 14.01.1992 г. № 1- П –У сущность разделения единой государственной власти на три ветви, предполагает установление такой системы правовых гарантий, сдержек и противовесов, которая исключает возможность концентрации власти у одной из них, обеспечивает самостоятельное функционирование всех ветвей власти и одновременно - их взаимодействие.

Немало решений Конституционного Суда РФ вынесено по поводу рассмотрения нарушений принципов разделения и единства государственной власти, допущенных Верховным Судом РФ, Президентом РФ и другими органами государственной власти, включая региональные.

Например, сегодня не решена проблема «внутрисудебной корпоративной конкуренции»4 между Конституционным и Верховным Судами РФ. Примером такого вторжения Верховного Суда РФ в предметы ведения Конституционного суда РФ являются решения, выносимые по вопросам определения конституционности нормативно-правовых актов, названных в ст. 125 Конституции РФ. Игнорирование многочисленных постановлений Конституционного Суда по данному вопросу, в которых Верховному Суду РФ запрещено рассматривать подобные дела, инициировало принятие Постановления от 12.04.2002 N 9-П, в котором закреплено, что в том случае, если суд общей юрисдикции при рассмотрении дела в любой инстанции, придя к выводу о несоответствии Конституции РФ закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, тем не менее не обращается в Конституционный Суд с запросом о проверке его конституционности, то такой процесс применения этого закона означает, по сути, вторжение в сферу конституционного судопроизводства и создает препятствия для реализации гражданами их конституционных прав и свобод, в том числе права на судебную защиту на основе принципа равенства всех перед законом и судом.

Логичным продолжением названного Постановления стало обращение 23 заявителей по вопросу изучения 41 Главы Гражданско-процессуального кодекса РФ - о производстве в суде надзорной инстанции. Поскольку Верховный Суд регулярно вторгается в сферу деятельности Конституционного Суда РФ при рассмотрении дел в надзорной инстанции, Председатель Конституционного Суда Зорькин В.Д., изучив надзорную инстанцию, усмотрел в ее действиях нарушения, связанные с превышением пределов компетенции.5

Не свободен от нарушений рассматриваемых принципов и Президент РФ. Так, Конституционный Суд признал содержащееся в п. 1 Указа Президента РФ от 28.10.1992 г. № 1308 «О мерах по защите конституционного строя РФ» предписание о недопущении создания и деятельности Фронта национального спасения и его структур не соответствующим Конституции РФ, т.к. в соответствии с принципами разделения властей и разграничения компетенции между высшими органами государственной власти и управления право граждан на объединение может быть ограничено только решением суда на основании закона (Постановление Конституционного Суда РФ от 12.02.1993 г. № 3-П).

Конституционным Судом также установлено, что в целях недопущения нарушения принципа разделения государственной власти, законодатель не вправе передавать Правительству РФ неопределенные по объему полномочия, а Правительство – реализовывать их произвольным образом (Постановление от 14.07.2005 г. № 8-П).

В Постановлении от 30 апреля 1997 г. N 7-П Конституционный Суда признал, что продление срока своих полномочий законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов РФ означает нарушение конституционного принципов народовластия, т.к. основано не на воле народа, что само по себе является нарушением принципа разделения государственной власти.

Рассматриваемые принципы понимаются Конституционным Судом и как своеобразный предел (ограничитель) федерального законодателя, поскольку согласно ч.3 ст. 5, ст. 10, чч.1,2 ст.11, п. «н» ч. 1 ст.72, ст.ст. 77 и 78 Конституции РФ, федеральный законодатель, устанавливая общие принципы организации представительных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ, может предусмотреть нормативно-правовую основу взаимоотношений органов законодательной и исполнительной власти в рамках разделения властей на уровне субъекта РФ, порядка формирования этих органов, в частности, порядка наделения полномочиями высшего должностного лица субъекта РФ (Постановление Конституционного Суда от 21.12.2005 г. № 13-П).

Несмотря на неоднократное толкование единства и разделения властей Конституционным Судом РФ, позиции его неполны, поскольку сущность системы сдержек и противовесов чаще сведена исключительно к наличию взаимных полномочий у государственных органов лишь двух (законодательной и исполнительной) ветвей власти. Однако могут существовать и иные формы взаимного сдерживания, помимо формулы «каждому отдельному полномочию одного органа государственной власти определенной ветви власти с необходимостью соответствует конкретное равнозначное полномочие органа государственной власти другой ветви». Так, логично за каждой из ветвей власти закрепить неотчуждаемый комплекс полномочий, способный сдерживать две другие ветви.

Обобщив акты официального толкования исследуемого принципа, автором сделана попытка расширить содержание единства и разделения властей. Поскольку понятие «общественный контроль» фигурирует в актах Конституционного Суда РФ, целесообразно понимать его как одну из гарантий обеспечения реализации исследуемых принципов. На уровне субъектов РФ разделение властей должно быть реализовано на основе реального учета их интересов. Одним из сущностных аспектов единства власти также следует считать недопущение абсолютного обособления ветвей государственной власти при выполнении ими отдельных государственных функций.

Результаты исследования позволили согласиться с профессором Зиновьевым А.В., полагающим, что Конституционному Суду присущи признаки именно органа конституционного надзора, а не контроля. Среди них: признание объектом изучения Суда только законности, а не целесообразности; отсутствие отношений подчиненности между Конституционным Судом и поднадзорным субъектом; отсутствие права отменять незаконный акт, наказывать нарушителей; отсутствие в деятельности Суда плановости, т.е. осуществление надзора напрямую связано с конкретными обращениями по поводу проверки вновь появившихся нормативно-правовых актов на соответствие Конституции РФ. Следовательно, необходимо конституционно закрепить его статус как органа надзора.

Третья глава «Проблемы реализации конституционных принципов разделения властей и единства государственной власти в современной России» содержит следующие параграфы: «Негативные социальные и правовые последствия ненадлежащей реализации принципов разделения властей и единства государственной власти» (§1); «Конституционно-правовой механизм реализации принципов разделения властей и единства государственной власти» (§2).

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»