WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Поскольку мыслитель в ходе своей философской эволюции использовал понятие практического в разных значениях, эта многозначность подвергнута в диссертации специальному анализу. Отмечено, что исходным при уяснении специфики практического отношения для И. Канта было противопоставление познавательного и практического, в контексте которого практическое отношение оказалось синонимом целеполагающего,
а практическое знание понято как предписывающее, выраженное в форме долженствования. При этом, воля предстала как практическая способность желания, порождающая причина поступка. Следующим его шагом стала дифференциация разных видов практических целей и поступков в зависимости от различных оснований и мотивов формирования субъектом своих целей.

В главе третьей«Понятие права в трансцендентальной философии И. Канта. Способы существования права» уточняется содержание понятия права в критической философии И. Канта как предпосылки для исследования философских оснований самого права и правовой свободы. Предметом анализа в главе стала разработка им вопросов философии права
в сочинениях, предшествовавших «Метафизическим началам учения о праве».

В первом параграфе «Предварительные формулировки понятия права в философии И. Канта. Правовой порядок как «последняя цель природы»» рассмотрены трактовки права и способов его существования, сформулированные мыслителем до завершения систематического изложения критической философии в «Критике способности суждения» (1790 г.). В телеологической философии истории он объявил культуру, понятую как совокупность средств разумного существа ставить и осуществлять любые (какие угодно) цели в его свободе, последней целью всей природы и истории. Автор полемизирует с теми из комментаторов философа, кто утверждал, будто бы И. Кант понимал культуру как «царство свободы», полагая, что средства осуществления свободы, сами еще не есть свобода, и что культура, как последняя цель природы, подобно всем «целям природы» существует внутри «природы» (в кантовском понимании природы, включающем в нее все существующее в пространстве и времени). В диссертации отмечена важность вывода И. Канта, что наряду с «культурой умений» и «культурой воспитания» необходимым условием осуществления свободы является общественный правопорядок и потому достижение всемирного правового состояния входит в последнюю цель природы. «Критика способности суждения» стала завершением этапа философского осмысления права в работах мыслителя 80-х гг. XVIII в., ядро которого составило понимание права как способа преодоления антагонизмов между людьми, как условия и средства для осуществления ими своей свободы.

В параграфе показано, что осуществленное в «Критике способности суждения» философское обоснование правопорядка в контексте телеологической способности суждения как одной из главных трансцендентальных способностей и непосредственно – в философии истории и культуры,
с одной стороны, и обоснованная И. Кантом в 90-х гг. XVIII в. трактовка права как идеи чистого практического разума (с другой), были двумя принципиально различными способами философского обоснования права. Констатировав, что большинство исследователей кантовской философии не уделяло должного внимания этому различию, автор обсудил возможности непротиворечивого объединения этих подходов мыслителя к философскому обоснованию права и обнаружил, что они не являются взаимо-
исключающими, а могут быть объединены на основании общего для практического разума и для телеологической способности суждения
разумного понятия цели. Общественный правовой порядок, как последняя цель природы, есть осуществление идеи права в общественно-исторической жизни (в «природе»), но сама эта цель есть идея разума и не принадлежит природе.

Во втором параграфе «И. Кант о праве и морали в отношениях теории и практики» в ходе исследования проанализированы вопросы
о связи теории с практикой применительно к морали и праву, обсуж-
давшиеся философом в трактатах 90-х гг.: «К вечному миру»
и «О поговорке «может быть, это и верно в теории, но не годится для практики». Констатировано, что охарактеризовав в трактате «К вечному миру» политику как «практическое правоведение», а мораль – как «теоретическое правоведение», он представил право в качестве опосредующего звена между моралью и жизненными процессами, в которых люди руководствуются желаниями, проистекающими из их телесно-чувственной природы.
По мысли философа, если б люди были только природными существами, то политика была бы всем, а мораль и право излишними, но если б люди были только моральными существами, то не было бы ни политики, ни права. Анализ отношений «мораль-право-политика» привел И. Канта к переосмыслению понятий «теория» и «практика» теперь уже внутри прежнего понимания «практического». Автор пришел к выводу, что мыслитель
в трактате «К вечному миру» и в статье «О поговорке…» наряду с установлением зависимости права от морали в контексте отношения теории
к практике впервые обосновал наличие у права собственных автономных принципов, устанавливаемых чистым практическим разумом, но отличающихся от моральных по их содержанию, сфере применения и способам действия.

В третьем параграфе «Априорные принципы права и трансцендентальное понятие права» анализируется понятие права, понятого как трансцендентальная идея чистого разума, а также априорные принципы права в той форме, как это осмыслялось И. Кантом в публикациях, непосредственно предшествовавших «Метафизическим началам учения о праве». В исследовании показано, что право охарактеризовано им при этом как взаимообусловленное единство принудительного законодательства
и свободы, как ограничение свободы каждого индивида, его признанием свободы всех других индивидов. Солидаризируясь с большинством предшественников, философ подчеркивал, что в праве речь идет лишь о внешних отношениях и внешней свободе людей, и что оно не принимает в расчет содержание целей и мотивов – как проистекающих из стремления
к счастью, так и моральных. Правовое законодательство регулирует только поступки и действия, осуществляемые в мире явлений, и в этом отношении оно противоположно категорическому императиву морали, который,
напротив, определяет лишь цели и мотивы поступков безотносительно к их существованию. Констатировано, что, определив правовые законы как
априорные предписания чистого практического разума, мыслитель, тем самым, пришел к важным и новым для критической философии выводам, отличным от прежнего отождествления всего законодательства практического разума с морально-этическим.

Значительное место в работе уделено обсуждению сформулированных мыслителем трех априорных принципов практического разума, которые он объявил необходимыми условиями правового состояния общества: правовой свободы, правового равенства и «самостоятельности». В результате конкретизации содержания «трех принципов» сформулирован вывод, что «равенство» и «самостоятельность» охарактеризованы И. Кантом также через понятие свободы, и, что они являются вариациями одного принципа права – свободы как единственного априорного прирожденного права всех, что соответствует принципу автономии воли как основания морали в его моральной философии.

Обсуждение в диссертации итогов рассмотрения философом первоначального общественного договора позволило уяснить, что, согласно его выводам, исторического факта заключения первоначального договора, впервые учредившего правовой порядок и государство, на самом деле нигде никогда не было и быть не могло. Такой договор – это «всего лишь идея разума», которая не может обладать адекватной ей реальностью
в общественной жизни людей. Она, по И. Канту, обладает лишь «объективной практической реальностью» долженствования в форме нормативного требования к властям и к подданным поступать так, как если бы власть и законы государства основывались на добровольном согласии воли всего народа. В заключительной части параграфа обсуждены следствия
из понимания права как нормативной идеи чистого практического разума применительно к разным способам его существования: во-первых, в форме мысли в сознании субъекта и, во-вторых, в форме реально существующего общественного правопорядка.

В главе четвертой «Правовая свобода и правовой закон в философии права И. Канта» темой исследования стала правовая свобода.
В первом параграфе свобода представлена в ее отношении к трансцендентальному понятию права, во втором параграфе – в ее отношении к правовым законам, в третьем параграфе – она рассмотрена в связи с мотивацией законосообразных действий и с механизмом правового принуждения.

В первом параграфе «Метафизические начала» учения И. Канта о праве и правовой свободе» рассмотрены следующие положения. Главным способом обоснования мыслителем своеобразия права, правовой свободы и правового закона, а также центральным вопросом его философии права, стало уяснение соотношения права с моралью и философии права
с этикой как учением о добродетелях. В полемике с интерпретациями моральной философии и философии права И. Канта, утверждавшими, будто кантовская философия права есть непосредственное следствие и приложение его этики, автор диссертации показывает, что философ видел свою задачу не в доказательстве тождества морали и права и не в выведении принципов права из принципов этики, а, напротив, – в обосновании принципиальных различий между ними и их самостоятельности. Единство же права и этических добродетелей, по И. Канту, состоит в том, что они базируются на разумно-практической свободе в ее разных формах внешней правовой и внутренней моральной свободы. Им присущ также единый метод конструирования законов свободы, т. е. категорических императивов практического разума, предписывающего поступать согласно максиме, которая может иметь силу всеобщего закона.

В результате проведенного исследования констатировано, что в 90-х гг. XVIII в., определив практический разум как основание не только морали, но также и права, а правовую свободу – как особую форму практической свободы, философ преобразовал свою терминологию, ранее не обладавшую предпосылками для осмысления понятия права в качестве идеи чистого практического разума и его априорных принципов. Рассмотрены трансформации понятий «нравственность» и «мораль», утратившие прежнюю синонимичность с «морально-этическим» и включившие в свое содержание право, а также терминологические уточнения.

Автором показано, что правовая свобода охарактеризована философом как «негативная свобода», а всеобщий принцип права – как «аналитическое суждение», лишь разъясняющее содержание понятия внешней свободы, понятой как независимость от принуждающего произвола других. Морально-этическая свобода, напротив, предстала как «позитивная»,
так как принцип этики «выходит за пределы понятия свободы», присоединяя к нему моральную цель. Различие правовой и морально-этической свободы мыслитель обнаружил также и в том, что правовая свобода не может существовать без внешних санкций и гарантий публичной власти, тогда как морально-этическая для своего осуществления ни в чем внешнем,
по отношению к ней, не нуждается.

В диссертации проанализированы затруднения, связанные с противоречием между исходной дефиницией И. Канта трансцендентального понятия права, предполагающей практическую применимость его принципов (понятие права чистое, но направленное на практику) и значит, осуществление правовой свободы, и тем, что праву как идее чистого разума (как
и всем идеям разума) ничто в опыте, в том числе и никакой правовой порядок не может соответствовать, а потому адекватное применение чистых понятий права к миру явлений невозможно. Он попытался разрешить это противоречие на пути установления различий между «умопостигаемыми», «рассудочными» и «эмпирическими» правовыми понятиями, в контексте которого дал решение специфической правовой антиномии практического разума, формулирующей в равной мере притязающие на истинность взаимоисключающие тезисы и антитезисы. Формулируя эту антиномию, И. Кант (по мысли диссертанта) фиксировал такую же степень самостоятельности философии права, какая в его системе присуща этике.

Во втором параграфе «И. Кант о правовом законе как законе свободы. Своеобразие правовой свободы» в процессе проведения исследования рассмотрено обоснование и содержание категорического императива права как закона правовой свободы. Выявлены различия морально-этического и правового императивов по целям, по содержанию, по способам и сферам их существования и применения. Практическая свобода,
по И. Канту, – источник, основание, но также цель и предмет законо-
дательства как в морально-этических, так и в правовых законах, а сами эти законы (императивы) неопровержимо свидетельствуют о реальности свободы. Показано, что единое понятие практической свободы раздваивается у него на понятия правовой (внешней) и моральной (внутренней) свободы.

В ходе исследования выявлены различные значения содержания понятия «внешнего» применительно к правовой свободе и к закону у И. Канта. Во-первых, это свобода внешних поступков, т.е. осуществляющиеся вовне, в мире явлений, для которых возможно внешнее «законодательство для свободы». Эта возможность стала для философа определителем права
и критерием различения учения о праве и этики. Во-вторых, понятие «внешнее» фиксировало, что предметом и сферой действия права являются лишь общественные взаимодействия индивидов, тогда как поступки, безотносительные к другим людям, не подзаконны праву.

В работе обсуждены противоречия в обосновании права мыслителем, выразившееся в том, что право устанавливается свободной волей субъекта как ее «самозаконность», и в то же время оно, необходимо обретая публичный способ существования, господствует над ним извне. Рассмотрено, как он стремился снять это противоречие благодаря различению «собственной воли», «воли вообще» и «воли других».

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»