WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

Автор указывает на спорность жестко альтернативного подхода: «или глобальные модернизационные тенденции, или национальные государства». В этой связи зачастую оптимизм по отношению к перспективам экономической глобализации чаще всего сочетается с пессимистическим взглядом на будущее национального государства. Однако при этом редко кто из приверженцев глобализма рискует утверждать, будто уменьшение роли национального государства ведет к лучшему, когда сужается его компетенция. Здесь уместно привести мнение С. Сассена38, который увидел перспективы развития политической власти в том, что она будет способствовать изменению функций государства в условиях модернизации и глобализации: частично утрачиваются прежние функции регулятора экономической жизни, но сохраняется государственный контроль над национальной территорией. Поддерживает это мнение М. Рогальски: «на деле происходит не ослабление государств, а изменение государственных функций; государство все чаще играет ведущую роль в адаптации национальной производственной системы к требованиям международной конкуренции»39.

Дихотомия политических процессов и наблюдаемых тенденций трансформации политической власти в России свидетельствует о наличии и столкновении различных сценарных сюжетов.

Тренд превращения государственной власти в инфраструктурную единицу геоструктур -, рассматривают национальные государства в качестве «приводных ремней» глобального хозяйства40; в мировом масштабе они функционально уподобляются муниципалитетам, поддерживающим необходимую бизнесу инфраструктуру41. Существует также точка зрения о том что рост могущества ТНК приводит к появлению новой глобальной экономики, в которой «национальное государство не только теряет свое могущество, но и становится анахронизмом»42. Государство, полагает К. Омаэ, превращается в «ностальгическую фикцию: оно, может быть, и сохраняет известный политический смысл, но полностью девальвируется с точки зрения экономики»43

. В рамках данного сценария активно поддерживают идеи «государства, как ночного сторожа» и нивелирования государственных функций российские сторонники либеральных доктрин, периодически объединяющиеся в партии либерального правоцентристского толка.

Тренд усиления социальных функций государства альтернативен тренду господства транснационального бизнеса над политической государственной властью и ослабления национальных государств. Объективное основание его существования можно сформулировать следующим образом: если мерилом слабости национального государства является сила транснационального бизнеса, то логически из этого должно следовать и обратное: мощь государства определяется слабостью транснациональных корпораций и уязвимостью мировых рынков (что периодически доказывается кризисами).

Позиция автора заключена в том, что государство в лице государственной политической власти призвано реализовывать такие социальные интересы большинства граждан, которые не под силу бизнесу, даже транснациональному. Это, как определяет Г.В. Атаманчук, - всеобщие, «снятые интересы»: защита национальных интересов и границ в условиях жесточайшей мировой конкуренции; интересы внутренней безопасности; потребности социальной заботы о незащищенных гражданах; интересы развития науки, культуры, духовной сферы и т.д.

Для оценки перспектив указанных трендов для автора ключевыми являлись вопросы: 1) как можно характеризовать, типологизировать и определить тенденции и перспективы современного российского общества; 2) развивается или ослабляется российское государство в ходе модернизационных глобальных процессов; 3) какой должна быть роль политической власти, чтобы избежать ослабления государства.

Автор в этой связи утверждает во втором параграфе, на основании компаративных исследований модернизирующихся обществ (как феномена новой глобальной реальности), что тенденции и процессы трансформации российского общества новейшего времени свидетельствуют о том, что Россия переживает период, сопровождающийся глубокими политическими, экономическими, демографическими, идеологическими, структурными, финансовыми и нравственными коллизиями, с одной стороны, и модернизационными инновациями - с другой. Автор на базе классификации признаков модернизирующегося общества А. Богатурова отмечает в России основные признаки процессов, обозначаемых терминами «модернизация» и «глобализация»: 1) объективное усиление проницаемости межгосударственных перегородок (феномены «преодоления границ» и «экономического гражданства»); 2) резкое возрастание объемов и интенсивности транснациональных потоков капитала, информации, услуг и человеческих ресурсов; 3) массированное распространение западных стандартов потребления, быта, самовосприятия и мировосприятия; 4) усиление роли негосударственных регуляторов мировой экономики и международных отношений; 5) форсированный экспорт и вживление в «политическую ткань» вариаций модели «демократического государственного устройства»; 6) формирование виртуального пространства электронно-коммуникационного общения, непосредственное приобщение индивида (пассивно или интерактивно), где бы тот ни находился, к общемировым информационным процессам; 7) возникновение и культивирование в сфере глобальных информационных сетей образа ответственности всех и каждого индивида за чужие судьбы, проблемы, конфликты, состояние окружающей среды, политические и иные события в любых, возможно, даже неизвестных человеку уголках мира; 8) возникновение «идеологии глобализации» как совокупности взаимосвязанных постулатов, призванных обосновать одновременно благо и неизбежность тенденций, работающих на объединение мира под руководством его «цивилизованного центра», под которым, в определенной мере подразумеваются США и «группа семи».

Выявленные автором общие характеристики социальной транзитивности: 1) дихотомия, двойственность в геополитике, экономике, отношении к человеческим ресурсам; 2) альтернативность выходов из кризиса у правящей и оппозиционной элиты; 3) неопределенность идеологического и политико-управленческого выбора, - в полной мере относятся к российскому обществу и определяют современное положение России.

В современной России также прослеживается своеобразная амбивалентность: с одной стороны, ХХI век нередко отождествляют с модернизационными процессами, в которые неизбежно вовлекается Россия, дальнейшим расширением и слиянием мировых рынков капитала, информации и услуг, с усилением экономических взаимосвязей и сотрудничества, с растущими возможностями передвижения и общения людей. С другой стороны, объективно констатируется растущая «пропасть», как в уровнях благосостояния граждан внутри России, так и разрыв между качеством жизни россиян и жителей развитых стран, что демонстрирует изнанку модернизации – кризисы легитимности, участия и доверия.

Характеризуя процессы, происходящие в социальной сфере российского общества, обусловливающие изменения социальной структуры и становление новых социальных институтов, автор определяет основные черты этих процессов: тотальная маргинализация практически всех социальных групп (рабочего класса, крестьянства, интеллигенции, правящей элиты, люмпенов, криминала, бизнесменов и др.); нечеткость, расплывчатость социальных границ, взаимопереходность большинства социальных образований; отсутствие внутреннего единства, понимания общих интересов; фрагментарность вновь возникающих классов и социальных групп; криминальный характер классообразования; институционализация криминальных структур; стремительно растущая имущественная поляризация общества, которая порождается не столько рыночными, сколько криминальными механизмами классо/кастогенеза; социальная фрустрация, вызываемая резкой имущественной дифференциацией; наличие слоя населения, который представляет собой лишь потенциальный средний класс. Основные черты процессов трансформации и характеристики социальной транзитивности раскрывают действие закономерностей цикличности, в основе которых лежит неразрешенность социальных, экономических, национальных, политических противоречий.

Авторская позиция заключается в том, что в изменившихся геоглобалистских условиях в двадцатилетнем периоде российская политическая элита не смогла адекватно сформулировать базовые социокультурные ценности, и соответственно реализовать цели и приоритеты, адекватные новым реальностям. Небескорыстная гиперболизация политической элитой идей саморегулируемого рынка явно подрывала корни российского национального самосознания, порочила духовно-просвещенческие и рационально-экономические начала переустройства, на которые изначально откликнулись граждане Советского Союза. Высокая социальная и экономическая цена затянувшихся реформ рубежа веков и концептуальная неопределенность основных путей развития социально-политических процессов обусловливают низкий уровень доверия населения и сложность задач, стоящих перед политической властью.

Но несмотря на то, что сейчас Россия переживает непростой период своей многовековой истории, по своим объективным характеристикам (масштаб территории, объем природных ресурсов, численность населения и квалификационный состав трудовых ресурсов, духовный и интеллектуальный потенциал нации) и готовности к интеграции в мировое сообщество, она может себе обеспечить в будущем статус великой державы.

Предполагается, что одним из объединяющих и мобилизующих российское общество мотивов может стать возр ожде ние России, реальное подтверждение ее мирового статуса со своими интересами, сферой влияния, долей ответственности в новом мировом порядке и достойным качеством жизн и ее граждан. С этой целью политическая власть должна наращивать стратегические инициативы и рациональные усилия в приемлемой для российских граждан внутренней политике и в международном сотрудничестве. Тенденция развития здесь в том, что, чем шире экспансия ТНК в суверенные государства, тем они в большей мере зависят от согласия правительств в вопросе о целях, нормах и принципах управления, которые перед ними должна ставить национально ориентированная политическая власть.

Автор доказывает, что, исходя из оценки сложившихся реалий, необходимо решать задачи концептуализации процесса социализации власти как основания позитивных действий в интересах всего государства и российского общества. К таким задачам относятся следующие: разработка национальной идеи как духовно-нравственного стержня, поддержанного большинством народа; создание социально ориентированного развитого рынка; создание аутентичной модели модернизации и др. От синхронизации решения политической властью указанных задач согласно внутренним интересам российского социума, идентифицированным на основе ментальных корней, и будет зависеть будущее России и ее граждан.

Автор отмечает, что логика истории, мировой и отечественный опыт реформирования и контрреформ доказывают существование социально-политической закономерности: реформы проводятся успешно только при условии их осуществления согласно, а не вопреки корневым основам и установкам самосознания нации, если ядро социума самоидентифицируется с вектором и наполненностью модернизации. Роль политической власти здесь представляется в гибком сочетании процессов стабилизации и обновления, разработке и реализации экономической стратегии исключительно на социокультурных национальных основаниях. В противном случае явный и скрытый протест населения сметает неадекватные реформы, их идеологов и реализаторов. Таким образом, автор обозначает проблему самоидентификации российских граждан и гражданской институционализации как важнейшую в современных условиях.

Сдвиг к ценностям постмодерна, обусловленный растущим потреблением мировых ресурсов «государствами золотого миллиарда», знаменующий снижение экономического роста и определенный упадок протестантской этики, спровоцировал изменение передовыми индустриальными странами своих социально-политических траекторий в двух отношениях: системе ценностей и институциональной структуре.

Современная Россия согласно объективным показателям качества жизни и оценкам западных экспертов не относится к «государствам благосостояния», но ей в полной мере присущи такие характеристики модернизационных процессов, как изменчивость, неопределенность, подвижность социально-политических институтов. На основании анализа различных источников автор приходит к выводу о конвергенции традиционных ценностей российской культуры и новаций самоидентификации, обусловленных реформированием общества, его открытостью для воздействия иных культур. Произошедшие изменения идентификационных установок российских граждан являются свидетельством некоторой адаптации населения России к жизни в новых условиях.

Данные изменения происходят в социально-политическом поле модернизирующегося российского общества, отражаются в коллизиях модернизации и легитимности, опосредуются рисками трансформации политической власти. При этом раскрыто усилившееся стремление россиян к самоидентификации с общностями, отражающими духовную близость, в том числе по национально-этническому основанию.

Исследования ценностных установок, базовых характеристик российской ментальности демонстрируют действие некоей социальной закономерности: после периода хаотичных поисков духовного самоутверждения россиян в обновляющемся мире, после резкого колебания ценностных предпочтений происходит постепенный возврат россиян к традиционным архетипам. Социологические исследования свидетельствуют о возвращении россиян после периода сомнений и колебаний к таким ценностным приоритетам, как коллективизм, единство людей, добро, справедливость, духовность, толерантность и т.п. Все это, безусловно, свидетельствует об устойчивости указанных оснований социального бытия россиян.

Гражданская идентичность выступает в качестве комплексной статусно-идентификационной базы формирования массовых социальных практик, воспроизводящих данное общество в мировом пространстве как автономную и специфическую социокультурную систему.

Тренды развития модернизации политической власти и общества в целом, на взгляд автора, должны оцениваться с точки зрения структурообразующих ценностей национальной «идеи», в качестве которых может рассматриваться формирование социального правового государства и гражданского общества, укрепление социокультурных основ, социальной справедливости. Вызовы ХХI века и угрозы существованию государственной целостности России требуют адекватного ответа, для чего необходима концентрация ресурсов и усилий всего общества, и прежде всего его управляющей силы – политической власти.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»