WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
Структура диссертации. Диссертационная работа состоит из введения, четырех глав (одиннадцати параграфов), заключения и списка использованной литературы. Структура диссертации определяется логикой исследования проблемы и отражает последовательность решения поставленных целей и задач. Во-первых, в соответствии с общеметодологическими принципами познания необходимо раскрыть сущность и содержание социализации политической власти в контексте общественного развития посредством выявления генезиса категории власти в историческом ракурсе и в современных реалиях; во-вторых, объективной потребностью анализа процесса трансформации российского общества и гражданской институционализации во взаимосвязи с практикой властных отношений; в-третьих, для позитивного выхода России из состояния транзитивности крайне важно определить параметры становления новой российской государственности и баланс государственной власти и гражданского общества, а также действенные механизмы государственно-политической социализации.

В диссертационном исследовании косвенно анализируются проблемы становления гражданского общества, многопартийности, государственной социальной политики и др. Вследствие качественной определенности объекта и предмета исследования, а также осмысления того, что государственно-политическая власть является системообразующим ядром, от развития её аксиологического содержания целиком зависят темпы реформирования политической власти, характер и эффективность государственной социальной политики.

. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Во введении обоснована актуальность темы исследования, рассмотрена степень теоретической разработанности проблемы, определены объект и предмет исследования, цели и задачи работы, раскрыты методологические основания и эмпирическая база диссертации, основные научные результаты, полученные автором, и положения, выносимые на защиту, научная новизна исследования, его теоретическая и научно-практическая значимость. Во введении содержится информация об апробации результатов работы и обосновывается структура диссертации, определяемая логикой исследования и последовательностью решения поставленных целей и задач.

В первой главе «Теоретико-методологические основы социализации политической власти в контексте общественного развития», состоящей из трех параграфов: «Генезис категории власти в историческом ракурсе социально-политических наук», «Современные методологические подходы к проблемам модернизации политической власти», «Прогностический тренд модернизации политической власти в начале XXI века», рассмотрены основные властные парадигмы, теоретические школы политического и кратологического дискурса прошлого и современности.

Власть по природе своей социальна, поэтому её социальная сущность раскрывается в эволюционном развитии социума и опосредованно отражается в историческом пространстве. Изучение исторического наследия знаний человечества о природе и сущности власти позволило раскрыть различные ее интерпретации: начальную социально-философскую традицию, представленную учениями Платона, Гиппократа, Аристотеля, согласно которой власть рассматривается по природе как дуальная сущность; как двустороннее, асимметричное отношение, с доминированием воли властителя, во взаимодействии субъекта и объекта власти; политико-экономическую традицию (К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин), согласно которой власть как господство одних социально-экономических классов над другими раскрывается в виде типа социально-экономического взаимодействия, обусловливающего политическую деятельность; в социально-психологической традиции (связанной с именами Ф. Ницше, Ч. Мерриама, Г. Лассуэла, З. Фрейда, Э. Фромма, Дж. Кетлина, К. Хорни, Л. Дюги) власть изучается как отношения лидерства – подчинения, носителями которых выступают индивиды и группы; власть устанавливается в межличностном взаимодействии, в силу биологических и психических особенностей людей – носителей власти. В правоведении власть анализируется в трудах зарубежных последователей римского и прецедентного права и контекстуально конкретизируется отечественными учеными Л.В. Тихомировой, М.Ю. Тихомировым, как «в публично-правовых отношениях организованное воздействие на сознание и поведение людей, направленное на достижение общих целей. Власть всегда выражена в официальных, то есть установленных обществом и государством, формах и обеспечена средствами и институтами, включая и принуждение, для проведения определенного курса»30. В теории управления власть связана с целесообразностью, по определению российских ученых, власть «представляет собой общественное отношение, в рамках которого люди по разным причинам: (материальным, правовым, религиозным, морально-этическим и др.) добровольно, либо по принуждению признают верховенство воли других. Наиболее важным видом власти является политическая власть, которая определяется как «реальная способность общества, класса, группы, индивида проводить свою волю, определяемую, в конечном счете, объективными потребностями и интересами. Главными средствами ее осуществления являются политика, административные акты, правовые нормы».31 В политологии власть есть способ осуществления влияния, подчинения, принуждения, побуждения в соответствии с фактическим балансом сил; она «является: 1) основой политики; 2) способствует эффективному удовлетворению общезначимых, групповых и частных интересов; 3) выступает главным объектом борьбы и взаимодействия групп, партий, движений, государства, индивидов», атрибутивно «власть представлена государством, его учреждениями и ресурсами» 32.

Исходя из понимания социальной сущности власти, изучение проблем теории и практики властных отношений в обществе является неотъемлемой частью социологии. С позиции социологии политики власть трактуется в категориях социального взаимодействия, которое предполагает наличие как минимум двух социальных субъектов. В частности, отечественными социологами власть рассматривается как «форма социальных отношений, в общем смысле – способность и возможность субъекта управления воздействовать определенными средствами на деятельность и поведение людей, социальных групп и классов общества», «сущностью власти являются отношения руководства, господства, подчинения»33.

Этап постклассической экзистенциальной философии отличался антропологической ориентацией философских установок, согласно которым первоначалом любой социальности признается человек.

В парадигме постмодерна, сформировавшейся в культурной традиции Запада в последней трети ХХ века, изложен концептуальный подход к феномену власти, предлагаемый в политической семиологии Р. Барга, Ж. Батаем, политической антропологии Э. Каннетти, «археологии власти» М. Фуко, ориентированный на нравственно-философский вопрос о том, что представляет собой власть: добро или зло, инстинкт агрессивной природы человека или продукт цивилизации. В коммуникативных теориях постмодерна власть рассматривается как важнейший элемент коммуникации современного общества, при этом создатели теорий коммуникативного действия принципиально отвергают насилие в качестве доминантного средства общения.

Анализируя современный социальный контекст и стратегии модернизации власти в обществе переходного периода, автор обращает внимание на то, что в политологии и социологии политики имела место определенная недооценка долговременных социальных аттракторов и аксиологических трендов изменений политической власти, социальных приоритетов и доминант, актуализированных в практике властных отношений. Между тем произошедшие социально-экономические и политические сдвиги, как в мире, так и в России, потребовали выявления характеристик социально-политической транзитивности, специфики и закономерностей властных процессов в переходном социуме; определения источников и механизмов модернизации власти. Теоретический анализ, проведенный автором, выявил, что переход российского общества к новому состоянию нередко интерпретировался в духе обесценивания категорий социального и духовного, нивелирования российской ментальности, что напрямую отражалось на действиях государственной власти и низком уровне доверия со стороны населения.

Мировая политическая мысль также, по существу, не уделяет должного внимания социокультурному «наполнению» власти в сфере функционирования ценностно-ментальных систем. Основная критика существующих научных концептов власти касается раскрытия социальной сущности власти в трансформационном социокультурном контексте.

Новое осмысление автором «статусов» и «ролей» субъектов в социально-политической структуре и политических процессах, раскрытое в первой главе, выработано в соответствии с антропологическими подходами к власти. Суть такого осмысления заключена в осознании возрастающей роли личности в триаде «человек-власть-общество» как политического актора, культурно-информационной единицы политического процесса, феномена массового, социально-типического, а не исключительно единичного. Неотъемлемым атрибутом современной личности является изменение идентичности, создаваемой на пересечении духовно-культурной, социальной, экономической, политической, правовой и информационной сред жизнедеятельности общества.

С целью адекватного отражения тенденций трансформации власти в транзитивном обществе автором введены в научный оборот понятия «процесс социализации власти» и «социальное явление социализации власти», представляющие содержание и форму общественных отношений, связанных с воспроизводством и развитием сущностных сил и потенциала человека и общества как основных субъектов властных процессов. В завершающем первую главу параграфе методологически обоснованы прогнозные тренды изменений политической власти.

Международное сообщество ученых в Окинавской Хартии глобального информационного общества, рассматриваемой в качестве одной из основ нового миропорядка, обозначило обобщенные результаты социальной, экономической и политической трансформации и цели развития глобального информационного общества34.

В условиях возможной потери управляемости и возрастания потенциала множества социально-политических субъектов, роста глобальных вызовов остро встает вопрос о принципиальной возможности принятия политическими акторами адекватного стратегического и оперативного политического решения. Под влиянием глобальных модернизационных процессов и развития властных отношений формируется концепция ноократического, гармонического общества как некое следствие теоретических выводов П. Бурдье, теории доминирования экспертных знаний в третьем тысячелетии и т.п. Под этим обществом понимается некая теоретическая модель и праксеологический проект социального макроустройства нового поколения с улучшенными эволюционными характеристиками и оптимистическим нормативным прогнозом развития социально-политического процесса в ХХI веке.

Прогностический вывод, сделанный на основании проведенного исследования, заключается в том, что исторически ограниченный современный тип политической власти, опирающийся преимущественно на физическое, экономическое и психологическое насилие, очевидно, должен уступить место новому типу стратегического политического управления. По мнению автора, особенностью стратегического политического управления является социализация как долговременный фактор развития. Основным видом актуального политического принуждения должно стать принуждение духовно-интеллектуальное, осуществляемое в ходе селекции оптимальных политических решений.

Ведущей в глобально изменяющемся мире может стать инновационная эволюционная «ноократическая социокультурная» власть. Инновационная деятельность этой власти методологически обосновывается в качестве ведущей экзистенциальной силы общества. Только при этом общество становится способным к рациональному развитию и использованию креативного человеческого потенциала.

Следовательно, ключевым фактором устойчивого развития общества в позиции предмета диссертационного исследования является способность и политическая воля власти к адекватной реализации своих социальных функций.

Вторая глава «Трансформация российского общества в транзитивный период развития» состоит из параграфов: «Модернизирующееся общество как феномен. Характеристики социальной транзитивности», «Тенденции и перспективы трансформации современного российского общества», «Особенности самоидентификации россиян в переходный период». В данной главе анализируются модернизационные социально-политические процессы в России, которые раскрываются в контексте глобализации и являются ее основной характеристикой.

Автор отмечает противоречивость понимания модернизирующихся обществ и оценок соответствующих социально-политических процессов. У определенной части отечественных и зарубежных ученых (Э. Гидденс., И. Дрор. А. Богатуров, Р. Инглхарт) вызывает серьезные возражения взгляд на глобализацию и «прозападную модернизацию» как на безальтернативные процессы, замещающие, а зачастую подменяющие собой национальные ценности и развитие национального государства. Обзор проявлений модернизации позволяет выделить объективные и манипуляционные новации: к первым относится все, что касается реального движения финансовых потоков и его обеспечения, трансферта высоких технологий, товаров и услуг, массовых миграций, строительства глобальных информационных сетей и т.п.; ко вторым – навязывание определенных ценностей и оценочных стандартов, продвижение экспансивных социально-психологических и политических установок. Исследователи отмечают «дефицит демократического контроля» в деятельности международных организаций и не видят реальной возможности добиться того, чтобы они стали подотчетны национальным гражданским обществам35. Немецкий политолог Ф. Нушелер обращает внимание на противоречие между «глобальным управлением» и «сверхдержавным управлением»36, а американский политолог С. Уолт указывает, что в последнее десятилетие США настолько понравилось быть «номером один» в мировой политике, что теперь они исполнены решимости сохранить за собой это место37.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»