WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |

Особо остро в дифференциальном аспекте исследования высветились проблемы «жизненных проявлений» (С.Н. Беляевой-Экземплярской) индивидуальных особенностей музыкального сознания, непротиворечивой комплексной методологии, вмещающей психометрические и психографические подходы к психодиагностике, метаязыка описания, чувствительного как к психологическим, так и музыкальным реалиям. По убеждению В.С. Мерлина, «человеческие существа по своей многосмысленности (утверждает Детеринг) более сходны с поэмами, чем с теоремами»32.      

       Проблема перевода переживаний и архетипических смыслов в музыкальные явления может быть решена только при сочетании психологического анализа, направленного на моделирование общей психосемантики музыкального сознания и его индивидуальных особенностей, с музыковедческим анализом, направленным на исследование психолого-антропологической праосновы музыкальной интонации.      

       Основой для музыковедческого анализа проблемы музыкального символогенеза сознания послужили труды ведущих отечественных ученых (Э.Е Алексеева, М.Г. Арановского, М.А. Аркадьева, М.Ш. Бонфельда, И.И. Земцовского, Г.В. Иванченко, В.И. Мартынова, В.В. Медушевского, Е.В. Назайкинского, Г.Орлова, В.Г. Ражникова, М.С. Старчеус, Т.В. Чередниченко и др.) и зарубежных исследователей музыкально-антропологических, социологических и психологических аспектов музыкальной деятельности и композиторов (Т. Адорно, Э. Ансерме, Э. Курта, А. Мерриама, О. Мессиана, А. Онеггера, J.A.Sloboda, E.G. Schellenberg).      

       Вопрос о музыкальном сознании для музыкантов и педагогов – это вопрос о том, как переживания, их чувственная ткань и личностный смысл, ведущий свое начало от архетипов, воплощаются в музыкальном языке, как распознаются в явлениях музыкальной культуры и искусства, как личность проводится через культурные значения в процессе музыкального образования.  Этот вопрос имеет два направления, два конца одной проблемы: один конец обращен к самой музыкальной ткани, ее выразительному языку антропологических смыслов и психических переживаний, а другой конец – к индивидуальной психосемантике музыкального сознания, то есть тем уровням и координатам, благодаря которым субъект музыкальных переживаний считывает их общечеловеческий и личностный смысл, расшифровывает культурные значения и движется в своем музыкальном развитии.      

       Результатом анализа трудов в области музыкальной и музыкально-антропологической науки стали следующие сформулированные автором обобщения и теоретико-методологические положения:      

Корневой функцией музыкального сознания является выразительное интонирование опыта (смысла) переживаний, как актуальных, так и «отсутствующих» (прошлых, биографических и «палео-антропологических»), переводящих бытийные переживания в символический план, что позволяет считать глубинной основой музыкального сознания – интонирующее сознание, а сущностью - символизацию переживаний в опыте интонирования.     

       Смысловое устройство музыкального сознания строится в своем генезисе (как в филогенезе, так и онтогенезе) на системе индивидуально-антропологического опыта переживаний. Опыт переживаний в фундаменте своем имеет опору в первичных телесных (организмических) паттернах, связанных с гравитационным чувством, с физическими закономерностями, с психофизиологическими свойствами нервной системы. Паттерны базовых переживаний  соотносимы с системой архетипов (в авторской интерпретации) и понятием протоинтонации музыкальной формы или явления. Протоинтонация-архетип «читается» бессознательно, «между строк», то есть в линии опор (мелодических, гармонических, ладовых) процесса интонирования, либо в обобщенном типе интонирования.       

       В методологический фундамент музыкально-психологической антропологии принимается метод анализа реальных и идеальных носителей (В.С. Мухина), артефактов (М. Коул) и типов поведения при организации «звучания культуры» (А.Мерриам).   В музыкально-образовательной практике уместно будет обращение к таким «артефактам» как музыкальные инструменты разных эпох и культур, способы «записи» музыки, а также идеальные «артефакты» – голосовые и другие исполнительские практики, отношение к музыкальному авторству, способы обучения и ключевые слова для передачи музыкального опыта т.д. 

Относительность и специфичность «обликов» музыкального сознания поддается конструированию (моделированию) при сравнении, как минимум, по трем параметрам: отношение к смыслу интонирования, типы поведения при интонировании (также как и тип интонирования как таковой), коммуникативная позиция субъекта и объекта (человека и музыкального феномена).         Наконец, в первой части исследования реализован частнонаучный уровень методологического анализа (третья глава первой части), охвативший труды Э.Б. Абдуллина, Л.Л. Бочкарева, А.Л. Готсдинера, Д.К. Кирнарской, А.В. Малинковской, Е.В. Николаевой, А.С. Соколова, К.В. Тарасовой, Г.М. Цыпина и др., который выявил, что:      

       Категория музыкального сознания в истории, теории и методике музыкального образования практически не разрабатывалась, а ее имплицитное содержание чаще подразумевалось либо как понятие, отражающее сознание музыканта-профессионала; либо как обобщение степени психологической произвольности музыкальных действий. Специалисты в области педагогики музыкального образования исследуют сугубо внешние общетеоретические и методические факторы музыкального обучения и развития. В то время как существующий подход к т.н. «внешним» методическим условиям музыкального обучения и образования необходимо дополнить подходом с позиции внутренних условий развития личности, каковые объединяются в категории музыкального сознания и его индивидуально-психологических особенностях. Разработка категории и концепции развития музыкального сознания продиктована и необходимостью сведения в целостную интегральную систему разрозненных данных об индивидуально-психологических особенностях музыкального сознания, выявленных в педагогической эмпирии.       

       В работах ученых педагогов и музыкантов высвечиваются различные ракурсы типологизации индивидуальных проявлений в актах восприятия, создания и исполнения музыки, отражающие личностную позицию наблюдателя.  Чаще всего в качестве существенных признаков для выделения психологических типов музыкальной индивидуальности подчеркиваются: ведущая ткань устройства музыкального сознания в целом (Г.М. Цыпин, Д.К. Кирнарская): «интеллектуалы» с доминирующим когнитивно-рефлексивным слоем сознания, «эмоционалы» - с чувственно-аффективным; доминирующая модальность чувственной ткани музыкального сознания (Б.В. Асафьев, Н.В. Морозова): «кинестетики», «аудиалы», «визуалы» или смешанные типы; типы творческих процессов: «по наитию» и «алгоритмизованный» (М.Г. Арановский, А.С. Соколов).

Специфическим аспектом анализа обликов музыкального сознания может стать подход с позиции типа интонирования  (Б.В. Асафьев, Т.В. Чередниченко, А.В. Малинковская, Е.В. Николаева).  Это типы, выделенные  либо на основе историко-музыковедческой классификации: фольклорной, менестрельной, канонически-импровизационной и «опус-музыки», либо на основе исполнительского «звукоизъявления».  И тот и другой подход к типам интонирования отражает смысловые наклонения музыкального сознания и может быть принят в методологию музыкально-психологической антропологии наряду с типами музыкального поведения, по А. Мерриаму.        

       Важнейшей проблемой исследования психолого-педагогических аспектов развития музыкального сознания является проблема чувствительности метода к регистрации индивидуально-психологического разнообразия особенностей внутри «художественного типа человека».  С точки зрения общепсихологической методологии, вслед за Б.М. Тепловым, мы считаем необходимым дополнить изучение «от свойств к типам» (принятым в большей части дифференциально-психологических исследований) встречным подходом «от типов к свойствам»; в этом ракурсе перспективной является разработка психографических методов исследования. В методологии искусствоведения и музыкознания были наработаны такие методы (А.С. Соколов), решаемые психографически: 1) интроспективное самонаблюдение творца и 2) интерпретация художественных и личных текстов – черновиков, эскизов, вариантов редакций и т.д. 

Мы выдвигаем свой инструментарий для выявления индивидуально-психологических особенностей музыкального сознания на основе энерго-временных паттернов, общих как для построения музыкально-интонационной формы, так и для хранения музыкального и психологического опыта личности (архетипы).  

       Выводы и обобщения первой части диссертации в целом дают методологические основания для построения как научной, так и учебной концепции развития музыкального сознания, основными из них являются:

- исследование музыкального сознания во всей его полноте и целостности возможно только в междисциплинарном дискурсе и с применением мета-языка описания и анализа, то есть имеющего свои значения в культуре и способным вместить разноуровневые научные данности;

- адекватной методологией междисциплинарного научного дискурса в исследовании музыкального сознания может стать только музыкально-психологическая антропология, обращенная к человеку в его как общебиологических, так и социокультурных и индивидуально-личностных проявлениях;

- для осмысления психолого-педагогических аспектов развития музыкального сознания необходимо принять теоретическое разграничение обучения и развития, которое проходит по линии внутреннего и внешнего;

- сущностной характеристикой интонирующего (музыкального) сознания являются: принцип релятивности (относительность) в координатах исторического времени, этно-культурного пространства и индивидуальной вариативности, а также принцип континуальности (пластичности) неосознаваемого и осознанного в процессах музыкального смыслообразования;

- смысловая структура МС отражена во всех музыкально-познавательных процессах и окрашивает наше понимание, как сути музыкальности, так и функций и механизмов эмоционального отклика и музыкального переживания при восприятии.

Во второй части диссертации  «Феномен музыкального сознания: сущность, генезис, функции и педагогические аспекты развития»  изложены Теоретико-антропологическая модель-представление о музыкальном сознании (основные положения и их содержание) и Психолого-педагогическая модель структуры, индивидуальных особенностей и развития музыкального сознания личности, разработанные на основе методологии, представленной в первой части диссертации. Модели взаимосвязаны сущностно и операционально, то есть, изучая антропологическую модель МС субъект обучения (студент-музыкант) познает общее и особенное в проявлениях данного феномена в своем опыте и опыте, полученном в музыкально-педагогическом общении с учениками, то есть экстраполирует ее в пространство психолого-педагогических возможностей понимания и взращивания МСЛ.

Разработанная концепция профессионально-ориентированной психологической подготовки в вузе, опирающаяся на эти модели, актуализирует в студентах новое качество музыкальности как более общей и универсально-когнитивной и копинговой (совладающей со стрессами и нестандартными жизненными задачами) мета-способности. Продолжая мысль Новалиса о том, что каждая болезнь — музыкальная проблема; излечение — музыкальное разрешение, можно сказать так: каждая жизненная проблема личности – музыкальная задача по гармонии или полифонии, ее преодоление – процесс музыкального интонирования, переинтонирования и каденцирования.  Тогда музыкальное развитие – это всегда психологическая подготовка к решению личностных проблем, а музыкальное образование – подготовка к осознанному управлению этими навыками и способностями. Представленные в главах второй части характеристики музыкального сознания позволяют считать этот феномен не только резервуаром образов, психических функций и процессов, выраженных интонационно, во временно-энергетических паттернах, но и системным организатором всей психической жизни человека.     

Антропологический аспект изучения феномена МС дает основания для выявления его глубинной первоосновы – интонирующего сознания, то есть психической структуры довербальной (или вневербальной) категоризации событий и переживаний в звуко-двигательном их отражении, что  и  есть  собственно   и н т о н и р о в а н и е.  Интонирующее сознание, по нашему мнению, является мостом между т.н. «биологией переживаний» человека и его общественно-социальной сущностью – межличностным пространством людей, общения, культуры, социума, традиций, моделей жизни, наконец. Эта сторона развития человека непрерывна, постоянна и многовариантна в истории человеческих культур и общей эволюции сознания (то есть обладает характеристиками общими, особенными и единичными).

Значит, интонирующее сознание связано с экспликацией смысла вовне, оно рождает мифологический рефлексивный слой «нижних этажей» психической реальности человека (биодинамической и чувственно-аффективной тканей его сознания). Далее, на его фундаменте вырастают «превращенные формы» (в терминологии М.К.Мамардашвили) - звуковая символика, жестовая, визуальная и др. Они в своих основах имеют общее корневище и питают друг друга. Из звуковой стороны интонирующего сознания, все более отчуждаясь от «биологии» («дионисийства», по Ф. Ницше) и приобщаясь к служению социуму и культуре («аполлоническое начало»), рождается музыкальное сознание.

Музыкальное сознание – категория, которая охватывает как этно-культурный феномен и может быть понято как обобщенная «музыкальность» этноса, характеристика его ментальности, выраженная в первую очередь не вербально или материально, а интонационно,  так и индивидуально-личностный феномен, заключенный в смысловой уникальности и субъектности музыкального переживания и выраженный на разных «этажах» интегральной индивидуальности – от телесного до высших духовных пластов личности – также «интонационно», то есть в обобщенных «наклонениях», энерго-временных тенденциях ее жизненных процессов.   

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»