WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Нейтральное обещание и обещание-уверение могут быть как запрашиваемыми, так и незап­рашиваемыми. Обещание-уступка всегда запрашивается. Следующие диалогические единства содержат запрашиваемое нейтральное обещание: "Everyone loves my father and I’m anxious to see him tonight." Devokowski said, "I'll take you to him" (DKSH); «- Это ж тебе не шарлатанство со стержнем, - презрительно хмыкнул Булгаков. - У нас серьёзная фирма - раз уж берёмся... В общем, Евгений Андреевич, останетесь, поможете медсестрам забинтовать и загипсовать…- Я сделаю все как надо» (Д.Б. Соколов. Травма).

Незапрашиваемое нейтральное обещание, как реакция на бо­лее или менее широкую диалогическую ситуацию, которая, семантически конден­сируясь, становится пресуппозицией, определяющей появление в диалоге принятия на себя обязательства, представлено в нижеприведенных примерах: «-Сергей Иванович! У нас свадьба с Анькой через две недели!- остановился Костя, вглядываясь в собеседника. Хороший медовый месяц я вам обеспечу…» (Д.Б. Соколов. Мединститут); 'You were teaching here then, doing your own research. You were on the faculty with him.' 'Yes. Ill tell you everything about him…'(DKDTD).

Субъективность собеседника в подобной диалогической ситуации становится эмпатически близкой инициатору комиссивного речевого акта, выступающего в качестве рационального довода для последующего развития межличностных отношений между партнерами по коммуникации. На речевом уровне эмпатическая близость собеседников нередко подчеркивается местоимением мы, обозначающим субъекта предстоящего действия (я + адресат), при выполнении которого общающиеся, по мнению адресанта, будут действовать согласованно, как единое целое.

Согласно нашим наблюдениям, оценка материализуется косвенными экспрессивными актами с формальной структурой директивного/ комиссивного косвенного акта в виде оценочных высказываний-суждений. Другими словами, производящей базой для косвенных экспрессивов в диалогической речи выступают директивные и комиссивные акты.

Косвенный экспрессивный акт с формальной моделью комиссива в диалогическом дискурсе реализуется говорящей личностью, как правило, не при намерении выполнять обещание, а стремлении выразить эмоции по поводу активности собеседника. Например: “Could you be less eccentric" “Yes, of course…But Ill be like water which is a little wet" (DKICE); “If you’d like to come here and meet Jane first, that’s—” “Of course, I have plenty of time, of course, Im anxious to see her… You know Im busy all the time and ignore her…” (DKM); «-Вставай. Пошли бедро принимать!- вдруг крикнула ЛарисаПавловна, внезапно появляясь совсем с другой стороны «- Сейчас, только шнурки поглажу… - промычал он и перевернулся на другой бок…» (Д.Б. Соколов. 1984, или повесть о первой-первой любви). Смысловая нагрузка приведенных речевых актов предстает прямо противоположной той, которая заложена в их языковой форме. Передача обратного смысла в подобном диалогическом общении оказывается невозможной без одновременного выражения отношения к сказанному. Отсюда элемент пренебрежительной оценки, определяемый субъективным отношением адресанта к предваряющему вопросу собеседника. Форма подобных высказываний расценивается слушающим как «маска», прикрывающая нежелание адресанта следовать социокультурным правилам речевого поведения, что влечет эффект вторжения в границы внутреннего «Я» собеседника.

Конститутивными для данного диалогического общения являются следующие параметры:

речевое событие принадлежит сфере спонтанного диалогического общения;

цель-задача (цель участника взаимодействия) и цель-результат (цель, отражающая жанровые, социокультурно обусловленные ожидания членов речевого коллектива) не совпадают. Взаимодействие участников диалогического общения строится по модели «вербальной дуэли»;

между ее участниками устанавливаются симметричные социально-ролевые отношения. На этом фоне значимым предстает увеличение социально-психологической дистанции за счет различных оттенков тональности «хулы», которыми проникнуты косвенные высказывания собеседников.

Важное место в практике диалогического общения занимает система языковых средств, косвенно обеспечивающих реализацию контактной функции. Мы определяем их как косвенные средства речевого контакта. Их важнейшая, специализированная функция – предназначенность языковых средств для установления и поддержания инди­видуального контакта, в известной мере определяющих поведение адресата. Под «речевым контактом» мы имеем в виду установление, укреп­ление, поддержание связей и отношений с помощью определенного набо­ра вербальных средств.

Анализ дистрибуции контактоустанавливающих вводных слов и словосочетаний во фразе показал следующие различия в их употреблении:

вводные слова «listen / послушай (-те)», «look/ послушай (-те)» в подавляющем большин­стве случаев употребляются в препозиции и приобретают в связи с этим больший семантический вес и относительную самостоятельность по срав­нению с вводными единицами, употребляемыми в интер- и постпозициях. Ср.: “Listen, if nothing happened to her in this neighbourhood, it ain't gonna happen no place else” (DKSH); "Look!" said Fleur softly. "There he goes! I hate his shoes, they don't make any noise" (DKM); «- Послушайте, возможно, именно это и сгубило его…» (М.М. Уральский. Хищник).

вводные словосочетания «yоu see / видите ли», «you know / знаете ли», «to tell you the truth/ по правде говоря, говоря вам правду» употребляются во всех трех позициях. В диалогической реплике они используются с целью привлечь внимание собеседника к актуализируемой информации, относятся во всему высказыванию в целом. В интерпозиции и осо­бенно в постпозиции эта функция ослабляется, данные вводные сочетания приобретают оттенок попутного замечания, оговорки и поэтому чаше относятся к какому-либо одному из компонентов диалогической реплики. Например: "You see", he heard Travis say, "we can't have it all begin over again. "There is a limit, we must strike while the irony's hot" (DKW); “The funny thing is, you know, I really did have to ride up on a little charger-of white, really…” (DKW); «- А теперь, видите ли, надо идти на блок!» (П.В. Яковенко. Снайпер). Как правило, обращения больше воздействуют на внимание собе­седника, а вводные слова и словосочетания – на его чувства и мысли.

К неспециализированным косвенным средствам установления первичного рече­вого контакта относятся такие элементы диалогической реплики, которые наряду с контактоустанавливающей функцией выполняют и функ­ции отдельных членов ее лексико-грамматического состава. Например: “Move it along quickly” (DKW); “Wash your mouth out with soap” (DKI); “Put a great deal of value on it,” she said” (DKNC).

В ходе анализа фактического материала нами замечено, что при определенных условиях контактоустанавливающую функцию наря­ду со средствами установления первичного речевого контакта, указы­вающими на собеседника, могут выполнять и речевые явления, не обла­дающие этим свойством в изолированном виде. Они нами определяются как средства поддержания речевого контакта или средства установле­ния вторичного речевого контакта. Полифункциональность подобных косвенно-речевых средств, как важнейшая их характеристика, проявляется: в диффузности, то есть в трудности разграничения выражаемых эмоций, границы между которыми как бы расплываются; в амбивалентности выражаемых эмоций, то есть в способности одного средства выражать две противоположные эмоции.

Системность в реализации языковых единиц, обеспечивающих как установление, так и поддержание речевого контакта, проявляется в моделированном, структурно-семантическом характере этих единиц, с од­ной стороны, и заданностью семантического потенциала - с другой. Анализ косвенных средств речевого контакта в условиях различных контекстов употребления показывает ограниченность лексического набора вербальных средств, что приводит к использованию типовых образцов и достаточно высоким пока­зателям частотности их употребления. С другой стороны, в ходе иссле­дования обнаруживается отчетливая тенденция к полисемии наиболее часто употребляемых косвенных средств речевого контакта. Типовое оформление высказывания с помощью косвенных средств речевого контакта характерно для установления первичного контакта, а расширение семантического объема наблюдается при становлении вторичного кон­такта. Уточнение структурно-семантических параметров рассматриваемых языковых единиц целесообразно осуществлять с опорой на знания рече­вого этикета, поскольку эти фоновые знания могут служить достоверным ориентиром.

В третьей главе «Функционально-прагматическая специфика диалогических реакций как отражения восприятия образа адресата» выявляются особенности формирования косвенного смысла реагирующего высказывания; анализируется фатическая функция реагирующего высказывания со структурой косвенного речевого акта.

Отмечается, что реагирующее высказывание в диалогическом общении предстает фактором, определяющим характер предварительного речевого поведения говорящего. Совпадение / несовпадение диалогических намерений собеседников, т.е. унисонная / конфликтная перспектива развития общения определяют состояние интенционального сотрудничества/ некооперативности собеседников. В этом отношении ответная реакция является важным прагматическим фактором диалогического дискурса, охватывает коммуникативно-психологическую, регулятивную и интерактивную деятельность партнеров по диалогической коммуникации. Диалогическая деятельность адресата, результирующаяся в ответной реплике, обладает следующей прагматической нагрузкой: структурирует когнитивный и прагматический планы диалогической деятельности говорящей личности (автора исходной реплики); конструирует совместный с адресантом диалогический дискурс.

В рамках нашей диссертационной работы содержание косвенного реагирующего высказывания уста­навливается на основе отнесенности к содержанию в первой части диалогического единства, а взаимодействие косвенного и прямого высказываний анализи­руется с помощью семантики связок, что дает возможность положить в основу классификации анализируем отношений логически релевантные признаки. Установлено, что семантическая структура ответной реплики, выявленная на основе анализа соотношений частей диалогического единства и экспликации имплицитной части ответной реплики, отличается логико-семантическим варьированием и включает конъюнктивные, импликативные и эквивалентностные структуры, способствующие реализации фатического потенциала данных реплик.

В частности, реплика-реакция может содержать и полную импликативную фор­му, выраженную сложноподчиненным предложением с придаточным усло­вия. Ср.: «-У меня ведь до тебя никого не было,- еле слышно призналась она, шмыгая моментально распухшим носиком…- Хорошо. Если ты ждала человека, которого полюбишь, то давай поцелуемся…»(Д.Б. Соколов. Мединститут); “Mr. Santos would love to hear that.” “Very well. If it is so, well go fishing up in Vancouver” (DKSS).

B данных диалогических контекстах вся информация, принадлежащая ответной реплике, выражена эксплицит­но: Хорошо/ Very well является эквивалентом слова, выражающего согла­сие с собеседником, далее следует полная импликативная форма диалогического вы­сказывания. Ответная реплика, содержащая усеченную импликацию (то есть антецедент импликации, маркируется союзом, если реализуется условие совершения действия). Элиминация условного союза невозможна в отличие от маркеров импликации, обозначающих причину, которые факультативны в структуре ответной реплики. Семантическая структура ответной реплики, уста­новленная на основе анализа соотношений частей диалогического единства и экспликации имплицитной части ответной реплики, отличается логико-семантическим варьированием и включает конъюнктивные, импликативные и эквивалентностные структуры, способствующие реализации фатического потенциала данных реплик.

Диалогический анализ реагирующего высказывания с учетом его фатической составляющей строится на трех основаниях: учете взаимовлияний партнеров по общению; признании их права на собственный стиль речевого мышления и поведения; выявлении аспектов понимания собеседниками взглядов, установок, речевых особенностей личности партнера по общению. Целостная совокупность отношений говорящего субъекта, его стиль речевого мышления и поведения, представления о партнере по диалогическому общению интегрируются в его ценностно-смысловой позиции, нацеленной на фатический контакт с собеседником.

В заключении содержатся выводы по проведенному исследованию.

Актуализация косвенных смыслов в диалогической речи на уровне как инициирующей, так и реагирующей реплики сопряжена с таким феноменом как персонализация речевого взаимодействия. При этом проявляется фатическая функция языка, ориентация данного взаимодействия на контакт с собеседником. Формой реализации фатической функции языка предстает продуцирование говорящей личностью различных коммуникативных стратегий благополучного, с ее точки зрения, разрешения речевого контакта с адресатом. Результатом таких стратегий, реализуемых посредством косвенных речевых актов, предстает модель диалогического взаимодействия, определяемая степенью «тяжести» возлагаемого на адресата перлокутивного задания, степенью его ответственности за собственное речевое действие.

Косвенные речевые акты в процессе реализации фатической функции языка на уровне диалогической речи выполняют следующие функции:

контактоустанавливающее средство;

выражение стремления к контакту;

контакторазвивающее средство – речевая поддержка собеседника, оценочная реакция на его вербальную/ невербальную активность.

Анализ фактора адресата в данном процессе позволил нам выявить прагматические ресурсы конструирования личных отношений, конкретные дискурсивные практики, посредством которых «монтируется» здание фатического взаимодействия, косвенные речевые ресурсы, отбираемые собеседниками из всего многообразия языковых средств, посредством которых формируется общее информационно-когнитивное пространство между диалогическими партнерами.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»