WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

У лиц с высоким уровнем тревожности микро-активации синхронизированного типа регистрировались преимущественно во второй стадии сна и характеризовались появлением на ЭЭГ К-дельта, К-тета и К-альфа. Во время активации, помимо увеличения представленности дельта-аткивности, отмечалось увеличение представленности тета- и альфа-активность, на фоне снижения представленности сигма-активности. После активации представленность сигма-активности достоверно увеличивалась (p<0,05, таб. 8).

До активации

Активация

После активации

Лица с ВТ

Лица с УТ, НТ

Рисунок 5. Локализация максимальной амплитуды дельта-ритма ЭЭГ у лиц с разным уровнем тревожности до, во время и после микро-активации синхронизированного типа.

Во время кортикальных микро-активаций синхронизированного типа наблюдалось изменение положения максимальной амплитуды дельта-ритма: у лиц с умеренным и низким уровнем тревожности она регистрировалась в правом полушарии, только во время активации она отмечалась в теменной области. У лиц с высоким уровнем тревожности до активации максимальная амплитуда дельта-ритма была в правом полушарии, в периоды активации и после нее – в левом (рис. 5).

Рисунок 6. Представленность колебаний диапазонов ЭЭГ (в %) в периоды до и во время микро-активации десинхронизированного типа

Микро-активации десинхронизированного типа у лиц с умеренным и низким уровнем тревожности регистрировались во второй стадии МФС и в ПФС и характеризовались снижением представленности дельта-активности и возникновением на ЭЭГ альфа-ритма. У лиц с высоким уровнем тревожности микро-активации десинхронизированного типа отмечались во второй стадии, в дельта-сне МФС и в ПФС, и были связаны со снижением представленности дельта2-, сигма-активности и увеличение представленности альфа-, тета- и бета-ритмов (рис. 6).

Несмотря на то, что микро-активации десинхронизированного типа у обследуемых с разным уровнем тревожности имели один характер проявления и в МФС и в ПФС, были выявлены некоторые различия в изменении положения максимальной амплитуды альфа-ритма на этих фазах сна. В период до активации у всех групп испытуемых максимальная амплитуды альфа-ритма регистрировалась в центральной области правого полушария, в период активации и после нее она наблюдалась в затылочной области: у лиц с высоким уровнем тревожности – в левом полушарии, у лиц с умеренным и низким уровнем тревожности во время активации – в правом, после нее – в левом, она отмечалась в затылочной области левого полушария, а у лиц с умеренным и низким уровнем тревожности в период активации она регистрировалась в левом полушарии, а после – в правом пол (рис. 7).

До активации

Активация

После активации

Лица с ВТ

Лица с УТ, НТ

Рисунок 7. Локализация максимальной амплитуды альфа-ритма в периоды до, во время и после микро-активации десинхронизированного типа у лиц с разным уровнем тревожности

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Согласно концепции Д. Грея, новый раздражитель у тревожного индивида в бодрствовании переводит систему торможения из «слежения» в режим «контроля». Это тормозит текущее поведение в бодрствовании и повышает внимание к ситуации за счет активирующих влияний со стороны паралимбического комплекса (Грей, 1987, 1994, 1997). Однако, как показывают полученные в настоящей работе результаты, большое количество активаций разной природы свойственно не только бодрствованию, но и ночному сну индивидов с высокой тревожностью. Основываясь на работах А.М. Вейна, Я.И. Левина, Г.В. Коврова (Левин, 2001; Ковров, Вейн, 2004) о решающем значении первого цикла для развития сна, можно представить, что будет развиваться постактивационная «отдача» с усилением дельта-волн. Но этого не наблюдается, первый цикл сна у лиц с высокой тревожностью сокращен, а глубокого сна в нем меньше, чем в остальных циклах сна. Несмотря на то, что лица с высокой тревожностью медленнее засыпают, они быстрее погружаются сразу во 2 стадию, которая доминирует у них на фоне снижения дельта-сна. Такое увеличение поверхностного сна соответствует ранее полученным данным о структуре ночного сна здоровых лиц с высоким уровнем тревожности (Rosa et al., 1993; Gan, 2000), несколько отличаясь от сведений по увеличению общей продолжительности сна и повышению дельта-сна в последних циклах сна (Вейн и др., 2001). Для ночного сна лиц с высоким уровнем тревожности также была характерна большая сегментация как парадоксальной фазы сна, так и дельта-сна, при этом в формировании сегментарной организации ночного сна у них большую роль играли межсегментные эпизоды второй стадии сна, вследствие чего менялась структура этих стадий. Доминирование второй стадии на протяжении всего сна, а также включение ее элементов в сегментарную организацию сна, по-видимому, связано с компенсаторной функцией недостатка дельта-сна (Ковров, Посохов, 2002; Судаков, 2004; Левин, 2007).

Необходимо отметить, что по ряду показателей структура ночного сна лиц с высокой личностной тревожностью напоминает изменения сна после эмоционального стресса (Вейн, Хехт, 1989; Ковров, Вейн, 2004). С другой стороны, сон лиц с высокой тревожностью по увеличению времени бодрствования во сне и по снижению дельта-сна напоминает изменения сна у пациентов с инсомническими и депрессивно-тревожными расстройствами, хотя у последних наблюдается увеличение 1 стадии сна, а также неизменность или даже сокращение 2 стадии медленного сна (Ковров, Посохов, 2002; Cйlyne et. al., 2008).

Такая организация структуры ночного сна лиц с высоким уровнем тревожности, по-видимому, обусловлена более высоким уровнем активации коры в результате сохранения влияния структур активных во время бодрствования (Стрелец и др., 1997; Данилова, 1998; Каплан, Фингелькурци др., 1998). Об этом свидетельствует большая представленность сигма-активности на всех стадиях сна, увеличение представленности дельта-активности в поверхностных стадиях, как компенсаторный механизм, и ее снижение в глубоком сне, во время которого регистрируется увеличение альфа-активности, во время ПФС значительное увеличение тета- и бета-активности, по сравнению с лицами с умеренным и низким уровнем тревожности. Во время развития сна у лиц с высоким уровнем тревожности на всех его стадиях прослеживается увеличение представленности всех диапазонов частот ЭЭГ в передних областях мозга, что также указывает на более высокий уровень активации коры (Davidson, 1990; Русалова, 1990; Иваницкий, Подклетнова и др., 1990), обусловленного повышенной активацией лимбико – ретикулярных подкорковых структур (Изнак, Никишова, 2007) и снижением активности тормозных систем неокортекса.

Выявлено, что у всех обследуемых в состоянии сна межполушарная асимметрия представленности колебаний ЭЭГ регистрируется только в отдельных ее диапазонах, что согласуется с данными о маловыраженных различиях в межполушарной асимметрии между стадиями сна (Gaillard, 1984). Выявлен интересный факт, что у всех обследуемых в состояниях релаксированного бодрствования и дремоты максимальная выраженность определенных частот ЭЭГ отмечается в правом полушарии, а в состоянии дельта-сна – в левом, что соответствует литературным данным (Szelenberger, 1996; Pereda, 1999; Kobayashi, 2002), различия касаются только ПФС, где у лиц с высоким уровнем тревожности она отмечается в правом полушарии, у лиц с умеренным уровнем тревожности и в правом и в левом, а у лиц с низким уровнем тревожности – в левом. Это объясняется тем, что правое полушарие обладает способностью поддержания бодрствования, тогда как левое полушарие работает на уровне сниженной активности (Casagrande, 2008, 2008). Определено, что у лиц с высоким уровнем тревожности максимальной амплитуды ритмов ЭЭГ, типичных только для определенного состоянии, в состоянии бодрствования и ПФС регистрируется в левом полушарии, в состоянии МФС, в то время как у лиц с низким уровнем тревожности в бодрствовании она отмечается в левом полушарии, а в состоянии МФС и ПФС – в правом. Из литературы известно, что более выраженная синхронизация ритмов в левом полушарии может указывать на усиление активности механизмов сканирования окружающей среды с целью выделения значимой информации (Coan, Allen, 2003; Davidson, 1990), а в правом полушарии – с использованием глобальных стратегий переработки информации (Жаворонкова, Ефремова, Маштоков, 1995; Афтанас, Павлов и др., 2004).

Более высокий уровень активации мозга во время сна у лиц с высоким уровнем тревожности отражается также в большей представленности спонтанных микро-активаций различной этиологии. Установлено, что субкортикальные активации вносят различный вклад в формирование структуры ночного сна: у лиц с высоким уровнем тревожности они способствуют смене стадий и могут приводить к их сегментации, у лиц с низким уровнем тревожности они возникают на границе фаз и участвуют в процессе их переключения, сохраняя его непрерывность (Terzano, 2006). Помимо субкортикальных активаций у лиц с разным уровнем тревожности в МФС и ПФС регистрировались кортикальные микро-активации синхронизированного и десинхронизированного типов. В МФС микро-активации синхронизированного типа у лиц с умеренным уровнем тревожности были связаны с возникновением одиночных колебаний дельта-диапазона, либо дельта-волн, данное событие является «anti-arousal» феноменом, который защищает непрерывность сна, вместо того, чтобы его фрагментировать (Hirshkowitz, 2002; Steriade and Llinas 1988; Steriade and McCarley 1990; Steriade et.all, 1990). У лиц с высоким уровнем тревожности микро-активации синхронизированного типа характеризовались появлением на ЭЭГ К-дельта, К-тета и К-альфа. По данным литературы К-комплекс рассматривается как сон-зависимое событие, активизированное как внешним, так и внутренним возбуждением (Steriade, 2004), а также принимающее участие в кодировании памяти, таким образом, выполняя защитные функции поддержания сна (Garcia – Larrea et al., 2002). Микро-активации десинхронизированного типа у лиц с умеренным и низким уровнем тревожности регистрировались во второй стадии МФС и в ПФС и характеризовались снижением представленности дельта-активности и возникновением на ЭЭГ альфа-ритма. У лиц с высоким уровнем тревожности микро-активации десинхронизированного типа отмечались во второй стадии, в дельта-сне МФС и в ПФС, и были связаны со снижением представленности дельта2-, сигма-активности и увеличение представленности альфа-, тета- и бета-ритмов, что, по-видимому, свидетельствует об усилении неспецифических активирующих влияний и об изменении функционального состояния гипоталамо-септо-гипокампальных структур (Гордеев, 2007). Выявлено, что спонтанные микро-активации синхронизированного и девинхронизированного типов у лиц с высоким уровнем тревожности связаны с большей активацией в правом полушарии, а у лиц с низким уровнем тревожности – с левым. Возможно, что формирование такой межполушарной асимметрии связано с нейрофизиологическими механизмами тревожности, поскольку считается, что на нейрофизиологическом уровне система поведенческой активации связана с активностью отделов коры левого полушария (Coan, Allen, 2003; Davidson, 1990), а система избегания или поведенческого торможения – с активностью областей правого полушария (Cacioppo, Gardner, 1999; Davidson, 1990; Knysev G.G., Slobodskaya et. all, 2002).

Таким образом, микро-активации различной этиологии выполняют различную функцию во время сна у лиц с разным уровнем тревожности. У лиц с низким и умеренным уровнем тревожности микро-активации, вплетаясь в структуру сна, принимают участие в регуляции его процессов, направленных на поддержание непрерывности его развития, подготавливая более плавный переход из одного состояния в другое. Сон лиц с высоким уровнем тревожности характеризуется большей представленностью фрагментов активаций, что является следствием влияния активирующих систем мозга на развитие сна. У лиц с высоким уровнем тревожности возникновение активаций, связанных с автономными изменениями, приводит к фрагментации медленноволновой фазы сна, снижая представленность стадий глубокого и увеличивая представленность стадий неглубокого сна. Наличие спонтанных микро-активаций в МФС делает сон менее глубоким, а их формирование в каждой фазе сна гарантирует непрерывный контроль за меняющимися условиями среды с сохранением уровня активации необходимого для быстрого реагирования. По-видимому, такая организация ночного сна у лиц с высоким уровнем тревожности связана с адаптацией к меняющимся условиям среды.

ВЫВОДЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»