WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |
  • проанализированы основные подходы применительно к «радикализации исламского движения», предложено авторское определение этого понятия;
  • уточнены основные причины возникновения и выявлены формы проявления процесса радикализации ислама в Дагестане и Киргизии;
  • выявлены в историко-политологическом ключе формы радикализации ислама в Киргизии;
  • установлены этапы радикализации ислама в Центральной Азии (на примере Киргизии) в постсоветский период;
  • определены основные факторы, обусловившие негативную динамику религиозно-политического радикализма на Северном Кавказе (на материалах Дагестана);
  • обобщены основные современные тенденции радикализации исламского движения в Дагестане.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. В отечественной политологической практике и научной традиции не существует универсального, четкого определения термина «радикализация исламского движения». Данное понятие приобрело широкое смысловое значение, впитав в себя черты фундаментализма, салафизма, ваххабизма, характеризуя, таким образом, идеологические и организационные элементы. В этой связи возникла необходимость предложить авторское рабочее определение этого явления: радикализация исламского движения – это процесс становления и укрепления исламизированных политических групп, использующих исламские лозунги и элементы учения ислама как идеологическую платформу, что отличает их от других общественных формирований в ходе борьбы за власть со своими политическими оппонентами, для насильственного насаждения собственной веры и изменения, на этой основе, существующего общественно-политического строя, в том или ином регионе.
  2. Анализ основных причин возникновения и форм проявления процесса радикализации ислама на постсоветском пространстве показал, что данный процесс является своеобразным «му­сульманским обновлением». Внешне он характеризуется быст­рым ростом числа мечетей и медресе, количеством паломников, совер­шивших хадж в Мекку и Медину, увеличением исламской литературы, падением авторитета светской власти, мощнейшим влиянием зарубежных центров, организаций и миссионеров на мусульманскую умму, в том числе Дагестана и Киргизии. Внутренней же характеристикой выступает появление таких сил и институтов, которые выступают за кардинальное изменение политической структуры общества и государства, вплоть до воссоздания т.н. «Халифата».
  3. Этнические киргизы в силу многих объективных и субъективных причин глубоко не усвоили основы исламской религии, вплоть до настоящего времени. Несмотря на это, в разные периоды истории Киргизии, в частности в эпоху Караханидов, в Могольском государстве, ислам играл значительную роль в общественно-политической жизни общества. Что не смогли сделать мечи и копья мусульманских воинов, пытавшихся овладеть землями киргизских правителей-язычников, то совершило доброе, умное и проникновенное слово исламского проповедника. Киргизы превратились в ревностных последователей ислама, причем, как и все новообращенные, более точно, скрупулезно и ревностно исполняли требования и предписания новой религии, в том числе и в политико-правовом аспекте, чем те, кто ее проповедовал среди них.
  4. Импульсом для активизации исламских движений в Центральной Азии, безусловно, стал прошедший в 1989 г. съезд мусульман региона. В принятом им постановлении содержались положения, свидетельствующие, в том числе, и о политизации исламского духовенства. Принятие в 1991 году Закона «О свободе вероисповедания и религиозных организаций» официально определило отношения государства и религии, дало свободу действий религиозным организациям всех направлений. Однако в Киргизской Республике на причины появления и укрепления радикальных идей повлияли не только либеральные взгляды законодателей, но и репрессии властей к изначально мирным мусульманам.
  5. Исторически на Северном Кавказе и в Дагестане уже фиксировались определенные формы политизации и радикализации ислама, в том числе в форме этнорелигиозного экстремизма и терроризма: наездничество (набеговая система), похищение людей с целью продажи или получения выкупа, абречество, вооруженный сепаратизм и призывы к джихаду (после завершения Кавказской войны (1818-1864 гг.), политический бандитизм (20-30-е гг. ХХ в.), этнический коллаборационизм, создание и участие на стороне фашисткой Германии горских воинских формирований.

Аналогичные явления в регионе вновь фиксируются с начала 90-х гг. ХХ в., вплоть до настоящего времени.

6. Кардинальные изменения в структуре и качестве исламского движения на постсоветском Северном Кавказе привели к тому, что его традиционная составляющая постепенно размывается, все более заметным становится отрыв представителей «официального» ислама от масс верующих. Сознание последних, особенно в горных и предгорных районах, прежде всего, молодежи, все более наполняется салафитским содержанием. Отсутствие единой и скоординированной политики федеральной и региональной властей по сдерживанию влияния радикальной религиозной оппозиции может в перспективе привести к укреплению новой, молодой волны «радикалов» Дагестана – приверженцев партии «Хизб ут-Тахрир», которые сегодня только появляются на Северном Кавказе.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что его результаты и выводы могут быть использованы в процессе дальнейшей разработки теоретических проблем взаимоотношения ислама и государства, роли и места различных мусульманских организаций. Особая значимость работы заключается в возможности использовать опыт по изучению религиозно-политического движения в Центральной Азии, в частности в Киргизии, в аспекте сравнения с аналогичным движением на Северном Кавказе (Дагестан).

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что возможно использование отдельных наработок органами государственной власти и правоохранительной системы в профилактике вероятного появления и укрепления на Северном Кавказе групп, базирующихся на идеологических и организационных принципах Хизб ут-Тахрир, а также его боевых подразделений. Материалы исследования могут быть также использованы при чтении курса «Религиозный и религиозно-политический экстремизм на Северном Кавказе», «Радикальный ислам в республиках Центральной Азии и на Северном Кавказе», «Радикальные религиозно-политические группировки в системе общественно-политических взаимоотношений институтов религии и государства» и др.

Апробация диссертации. Диссертационное исследование обсуждено на заседании кафедры политологии и этнополитики Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Северо-Кавказская академия государственной службы» и рекомендовано к защите по специальности 23.00.02 – Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии.

Основные положения диссертационного исследования представлены в тезисах и докладах на 4-х конференциях и семинарах: научном семинаре «Радикальное направление в исламской идеологии» (Ростов-на-Дону, ИППК ЮФУ, 21-23 апреля 2006 г.), международной научно-практической конференции «Регулирование миграционных процессов в Российской Федерации: политический, юридический и правоохранительный аспекты» (Ростов-на-Дону, РЮИ МВД, 7-8 июня 2007 г.), международном миротворческом форуме «Ислам – религия мира и созидания» (ЧР, Гудермес, 22-23 августа 2007 г.), международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы безопасности в условиях конфликтогенной ситуации на юге России», (Краснодар, 16-17 ноября 2007 г.).

Основные теоретические подходы и выводы изложены в пяти научных статьях, в том числе в одной статье в журнале, рекомендованном ВАК, брошюре, а также в целом ряде общественно-политических СМИ России, Узбекистана и Киргизии. Общий объем опубликованных научных статей и брошюры равен 7,2 печатных листа.

Объем и структура диссертации. Диссертация отражает логику проведения исследования и подчинена решению поставленных задач. Работа состоит из введения, трех глав, каждая из которых состоит из двух параграфов, заключения и библиографического списка использованной литературы, состоящего из 238 наименований источников. Общий объем диссертации составляет 162 страницы машинописного текста.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, охарактеризована степень научной разработанности проблемы, определены цель и задачи исследования, рассмотрены теоретико-методологические основы работы, обоснованы элементы научной новизны, сформулированы положения, выносимые на защиту, освещена научно-практическая значимость исследования и формы его апробации.

Глава I. «Радикализация исламского движения в СНГ: методология политологического исследования» посвящена разработке понятийного аппарата исследования, определению основных методологических подходов к исследованию процесса политизации и радикализации ислама в СНГ, характеристике и особенностям процессов исламского возрождения, становления и укрепления экстремистских организаций на территории Центральной Азии и Северного Кавказа, действующих под прикрытием ислама.

В параграфе 1.1. «Содержание понятия «радикализация исламского движения»: критериальное определение границ в рамках ислама и варианты интерпретации» рассматриваются основные подходы современных российских и зарубежных авторов в исследовании проблем ислама, радикализации и политизации исламского движения на Северном Кавказе и в Центральной Азии. Анализируется содержание используемых понятий.

В рамках идейных течений в исламе, последовательно рассматриваются понятия «исламское возрождение», «политизация ислама», «радикальный ислам», «исламский радикализм», «исламизм», «религиозно-политический экстремизм» и, наконец, «терроризм под прикрытием ислама».

Показано, что радикализация исламского движения проявляется, прежде всего, в форме религиозной оппозиции существующим в большинстве мусульманских стран прозападным режимам. Иными словами, процесс радикализации – это больше политическое, чем религиозное движение, так как его представители не выступают с идеями реформирования собственно религии как системы догм и обрядов. Они требуют изменения места и роли религии в жизни общества, отвергая господствующую идеологию, политическую практику существующего режима и государственное устройство как не соответствующие нормам мусульманской религии.

Одновременно практическим синонимом «нового ислама» в исследуемых регионах стал «религиозный экстремизм». Однако «религиозный экстремизм» не является эндогенным качеством ислама, какого-либо направления, толка или идейного течения в этой мировой религии. Необходимо подчеркнуть, что экстремизм в религиях, в том числе в исламе, возникает как крайняя реакция на направленное политическое или социальное возмущение. Экстремизм воспринимается, как процесс трансформации идеологической платформы социальной или социально-политической организации, испытывающей на себе определенное и разное по степени давление иных социальных (социально-политических) групп. Религиозный экстремизм необходимо воспринимать как одну из форм проявления радикализации исламского движения, т.е. в качестве ответной реакции обездоленных слоев общества на социально-экономические условия, приведшие к их массовому обнищанию, своего рода выражение протеста маргиналов.

В связи с отсутствием в специальной литературе универсального, четкого определения термина «радикализация исламского движения», разночтениями, имеющими место в современной науке относительно предмета нашего исследования предлагается следующее его рабочее определение: радикализация исламского движения – это процесс становления и укрепления исламизированных политических групп, использующих исламские лозунги и элементы учения ислама как идеологическую платформу, что отличает их от других общественных формирований в ходе борьбы за власть со своими политическими оппонентами, для насильственного насаждения собственной веры и изменения, на этой основе, существующего общественно-политического строя, в том или ином регионе.

В параграфе 1.2. «Причины возникновения и формы проявления процесса радикализации исламского движения на постсоветском пространстве» анализируется процесс исламского возрождения в республиках Центральной Азии, Северного и Южного Кавказа, обусловивший ожесточенное противостояние двух субъектов общества – светской власти и религиозно-политической оппозиции, действующей зачастую не только при помощи исламской риторики, но и с использованием запрещенных методов борьбы. На примере Киргизии и Дагестана показаны условия нарастания антагонизма т.н. «ваххабизма» («религиозно-политического экстремизма»), с одной стороны, и «тарикатизма» («традиционализма») - с другой.

Проводится анализ современной религиозной ситуации в Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан) и на Кавказе (Азербайджан, Кабардино-Балкария). Рассматривается наметившийся отнюдь не конструктивный диалог между так называемыми «традиционалистами» и «фундаменталистами». Предпринимается попытка разобраться в межмусульманском конфликте с точки зрения реальной политики, конфликте между светской политической элитой и религиозно-политической оппозицией.

Отмечено, что радикализации ислама на постсоветском пространстве представляет собой своеобразное му­сульманское обновление. Внешне оно характеризуется быст­рым ростом числа мечетей и медресе, количеством паломников, совершивших хадж в Мекку и Медину, увеличением количества исламской литературы, падением авторитета светской власти, мощнейшим влиянием зарубежных миссионеров на мусульманскую умму. Внутренней же характеристикой выступает появление таких сил и институтов, которые выступают за кардинальное изменение политической структуры общества и государства.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»